25.03.2022 НАМ ФИОЛЕТОВО: Артишок переезжает на короткий домен shockarts.ru!
01.01.2022 НАМ ФИОЛЕТОВО: Артишок поздравляет с Новым Годом!
20.10.2021 НАМ ФИОЛЕТОВО: Артишок сменил дизайн!
08.03.2021 ARTiSHOCK поздравляет участниц проекта с Международным женским днем 2021!
31.12.2020 Артишок поздравляет с Новым Годом!
30.12.2020 Новогодние каникулы на Артишоке. Присоединяйтесь!
30.05.2020 Играйте на Шоке! Открыт ролевой раздел!
31.12.2019 Артишок поздравляет с Новым 2020 Годом!
30.12.2019 Астрологи провозгласили Новогоднюю неделю на Артишоке. Встречаем 2020 вместе!
06.12.2019 На форуме открыта новая дуэль. Отдайте свой голос тому, чья работа придется вам по вкусу!
15.10.2019 ARTiSHOCK объявляет начало октябрьских сказок! Спеши рассказать свою.
07.07.2019 ARTiSHOCK обновил дизайн! Комментарии приветствуются в соответствующей теме.
08.03.2019 ARTiSHOCK поздравляет всех участниц проекта с Международным женским днем!
31.12.2018 Артишок поздравляет с Новым Годом!
23.12.2018 Астрологи провозгласили Зимнюю неделю на Артишоке. Создадим свою атмосферу праздника!
17.12.2018 На форуме открыта новая дуэль. Отдайте свой голос тому, чья работа придется вам по вкусу!
15.12.2018 На Артишоке открыт конкурс баннеров. Опробуйте себя в новом формате!
11.12.2018 Артишок отмечает шестилетие форума!
23.10.2018 Астрологи провозгласили Тыквенную Неделю на Артишоке. Окунитесь в атмосферу праздника!
29.07.2018 Астрологи провозгласили Неделю Лета на Артишоке. Зарядитесь хорошим настроением!
28.07.2018 У Артишока новый дизайн: обсуждение в теме.
09.05.2018 Артишок поздравляет всех пользователей с Днем Победы!
04.05.2018 Астрологи провозгласили Неделю Киберпанка. Окунитесь в мир будущего и кибертехнологий!
08.03.2018 ARTiSHOCK поздравляет всех участниц форума с 8 марта!
31.12.2017 ARTiSHOCK поздравляет с Новым Годом!
11.12.2017 5-й день рождения ARTiSHOCK'а: наши поздравления с праздником.
01.09.2017 Астрологи провозгласили Сказочную неделю. Расскажите свою сказку!
05.07.2017 Обсуждаем новый дизайн! Выполнен мастером голоцен.
04.07.2017 Давайте поиграем в мафию? Запись до 10 числа включительно.
01.07.2017 Выбирать лучшие работы теперь гораздо проще и удобнее! Читаем краткий урок.
29.06.2017 На Артишоке работает новый код. "Поиск последних работ", он упрощает ознакомление с новым и интересным в арт-темах, рекомендуем опробовать. Это должно облегчить голосование в лучших работах. Доступен в форме ответа.
27.06.2017 Всем, кто обновит свою тему с 27 июня по 1 июля включительно будут вручены особые награды "Ивана купала". Темы участников таблицы пробудут закрепленными до 1 июля включительно.
29.05.2017 Астрологи провозгласили неделю ужаса. Бойтесь и трепещите!
05.05.2017 Изменены условия партнёрства с Артишоком. Подробнее читать здесь.
12.04.2017 Улыбнулся и сказал "поехали!" «космо-неделя» для всех и каждого! Присоединяйтесь.
07.04.2017 Приглашаем принять участие в конкурсе-флешмобе «Реклама для Артишока».
17.03.2017 Астрологи провозгласили неделю магии. Прирост графики с чудесами увеличен. Присоединяйтесь!
08.03.2017 Поздравляем наших дорогих дам с женским днем! Оставайтесь такими же прекрасными! И не забывайте обновлять тему с работами до 10 марта, чтобы получить праздничную награду в профиль.
26.02.2017 Астрологи провозгласили неделю комиксов. Прирост графики по комикс-вселенным увеличен. Присоединяйтесь!
24.02.2017 В честь каждого праздника на шоке отныне действуют наградки. Таким образом мы хотим поощрить арт-активность. Всякий, кто обновит свою тему до 25 февраля включительно - получает наградку.
18.02.2017 Эксперимент удался, а значит, что теперь на все праздники артишок ожидают тематические награды и "праздничная" таблица, в которой все темы с "табличными" работами будут закреплены в соответствующих разделах.
13.02.2017 В качестве эксперимента, к дню влюбленных выделены "табличные" темы в соответствующих разделах. Потому что Артишок вас любит.
12.02.2017 На форуме ко дню святого Ламантина действует возможность получить лучи добра и обожания от администрации в профиль. Для того нужно обновить работами свою тему в период с 12.02 по 16.02 включительно. Развлекайтесь!
20.01.2017 На форуме обновлены смайлы, огромное спасибо mr. morningstar за то, что сделал несколько авторских пиксель-артов и любезно предоставил их форуму.

ARTiSHOCK

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ARTiSHOCK » КАТАЛОГ ФРПГ » как б[ы] кросс


как б[ы] кросс

Сообщений 61 страница 90 из 106

1

https://imgur.com/IgPudhf.png

Адрес форума и его название: как б[ы] кросс
Жанр: кроссовер
Организация игровой зоны: эпизодическая
Описание: Как б[ы] можно все. Как б[ы] добро пожаловать.

Отредактировано rospotrebnadzor (29-05-2022 01:43:31)

0

61

howard stark
[предприниматель и изобретатель,
основатель компании stark industries, со-директор Щ.И.Т.а
]

https://forumupload.ru/uploads/0011/64/e4/2/613484.gif https://forumupload.ru/uploads/0011/64/e4/2/378174.gif
[dominic cooper]

[indent] » marvel
эпоха нового мира наступит скоро, но к сожалению не сегодня. ты стараешься, говард и я это вижу, но почему-то каждое твое изобретение наносит коллосальный вред, оттого ты так отчаянно и цеплялся за проект возрождение. стив был твоей надеждой сделать что-то хорошее. стив был нашей общей надеждой.

говард та самая буйная сила, что хочет добра, а получается все вечно через <...> неправильно одним словом; говард - 99,9% кофеина в организме  и отсутствие здорового сна. полное отсутствие чего-то здорового в его жизни, впринципе;

гений и миллиардер задолого до того, как это стало модным. плейбой по натуре. это называется бикини/бикини. твое изобретение?

тебе совершенно не важно, что о тебе думает весь этот прогнивший мир, нахально улыбаешься на первых полосах газет, но хмуришься и отправляешь джарвиса на разговор со мной, когда облажался; потому что: мне важно, что обо мне думаешь ты.

когда между нами установилась эта прочная связь, где я за тебя готова предать контору. потому что меня никогда не подводит чутье//ты создаешь новый мир, в котором меня будут уважать?


давай договоримся: ты придешь - все остальное мы утрясем в процессе. у меня есть сюжеты, у меня есть желание и вся любовь, что только можно дать такому другу как говард. в конце концов мы с тобой прошли огонь, воду и медные трубы. а еще сержант барнс сказал, что он будет рад говарду, тебе надо прийти и убедиться лично.

и я не могла не <...> серьезно.

пример поста;

это было началом конца. по правде, андромеде стоило понять это еще тогда, в пестрящей громкими заголовками статье, где пересчет смертей магглов давно перешел за десяток за последние недели, а отец мирно пил кофе, приговаривая, что лорд принесет в магический мир британии стабильность и положенное чистокровным семьям, по праву рождения,  могущество. у меды озноб бежал по позвоночнику, если процветание строилось на костях невинных, то этот мир был не для нее.

она закусывала щеку изнутри, до крови. тед писал о том, что участились нападения на магглорожденных волшебников — это переходило границы. аврорат сбивался с ног. люди боялись зависшей черной метки над крышей домов, уже заранее зная, что обнаружат там. меда малодушно боялась увидеть метку на предплечье кого-то из семьи или друзей. только потом понимая, что ее страхи были вполне себе обоснованы. за тихими разговорами светских раутов, что так любила аристократия, знакомых улыбках и привычных разговорах, там за масками знакомых, знаваемых и просто близких, скалились жестокие звери. загнанные и злобные, у которых была лишь одна правда, если ты не с ним — значит ты враг. и чистота крови тут уже не играла особой роли.

это было чертовой точкой не возврата. там, где рабастан, неосознанно вышибал твердую почву из под ног, словно в лицо бросая его правду. единственную верную в их окружении, ту самую от которой у самой девушки сводило внутренности, а к горлу подступала отвратительная горечь осознания, там где она отмахивалась от незнакомых имен жертв, палач зачастую был один единственный. тот самый человек, которому меда вполне могла бы доверить собственную жизнь, когда-то.

она даже не могла сказать, когда все это началось. спустя десятилетия ей казалось, что это чувство было с ней всегда. с самого детства, наполненного детским смехом, прятками в материнском саду, что в августе пестрил яркими красками и пьянил изобилием душных запахов цветов. тотальная уверенность в рабастане, та самая нерушимая, порой абсурдная и не требующая доказательств. свой собственный нерушимый остов, постоянная переменная в хаосе, что набирал обороты в обществе и безумии родной семьи, что со временем начинало казаться абсолютным для всех, кто носил древнейшую и благороднейшую фамилию. в какой-то момент андромеде становилось страшно за себя.

она воздух втягивает сквозь плотно сжатые зубы и давится этим, по детски наивным — пообещай не умирать никогда — это даже в мыслях ее выглядит жалко, что позволить себе совершенно не может. ее душит фраза, которую она так и не произнесет в тишине гостиной, потому что не имеет на это, собственно, никакого права, как и находиться в этой гостиной поздно ночью, когда давно должна была спать в собственной комнате; и уж точно не в праве она желать вцепиться холодными пальцами в ладонь, сдирая тонкую кожу ногтями, в попытке разодрать до крови, удержать любыми способами от глупостей, в которые ввязался. рабастан никогда не был глуп, но почему то сейчас опрометью с головой бросается в омут из которого не выплыть. ей пожалуй, впервые так страшно за кого-то другого. в конце концов хоронить лестрейнджа совершенно не хочется, как бы хорошо не смотрелся этот блядский черный цвет на ее фигуре.

андромеда морщится, за наигранным возмущением пряча болезненную рябь разочарования, что пробегает по лицу, растягивает губы на уголок в тихом фырчании, и, совершенно точно старается не отвернуться, жмурясь до белых точек перед глазами. потому что позорно разреветься, когда изнутри все пульсирует болезненным осознанием, словно крюками развороченная действительность — последнее, чего бы хотелось. особенно при нем.

она костяшками пальцев трет обжигающий след на щеке, стараясь игнорировать двусмысленность открывшейся реальности, где страх за состояние рабастана открыл для нее другую сторону его жизни, о которой совершенно не хотелось знать//думать. в таких случая блаженное неведение — самый идеальный вариант, даже если внутри скребет осознание, что знала до этого. — по крайней мере, теперь я знаю, что мы сможем обойтись без целителя и рудольфуса. — она растягивает имя старшего лестрейнджа почти по слогам,  кожей зная это покалывающее ощущение недовольства, которое обычно следует за упоминание старшего брата.  — если, конечно, ты перестанешь строить из себя героя и позволишь заняться раной.

первые пасы палочкой даются тяжело с дрожанием похолодевшей руки; меда взгляд отводит свой растерянный. она знает наверняка, как тяжело дается это его прости. вот только единственное чего дать андромеда не может — это прощения. это отражается затяжной болью на дне карих глаз, которую не вытравить даже спустя десятилетия.

— я просто не могу понять, зачем ты это делаешь? — брови ее темные сходятся на переносице, девушка щурится, рассматривая знакомые черты лица. кажется, ей знакомо все, уверенный спокойный взгляд и самый последний шрам, даже хмурая морщинка, которую хочется разгладить пальцами. это все еще  рабастан, с которым она гуляла в детстве в материнском саду, пряталась в комнатах поместья лестрейнджей, тихо переговаривалась в школьных коридорах, изредка сталкиваясь в факультетской гостиной — таких вот простых, жизненных, фрагментов в ее памяти, пожалуй, ровно столько же, как семейных хроник в старом омуте памяти, в доме блэков. - ты никогда не был жесток.

ей просто нужна была уверенность, переложенное на чужие плечи решение или молчаливый полный упрека взгляд, даже если осуждающий — плевать. что-то, что позволило бы удержаться там, где так невыносимо дышалось в последнее время. сейчас хотелось бежать, опрометчиво, боясь оглянуться и увязнуть в омуте бессмысленных смертей и войны за господство. решение, что позволило бы затянуть петлю на собственной шее еще сильнее, продолжив улыбаться, потому что это то, что хотели бы для нее родители. чистокровное долго и счастливо. что позволило бы запустить извечную траекторию движения по орбите, вокруг чего-то нерушимого. ее тотальная уверенность рассыпалась на собственных глазах, уродливой меткой, скотским клеймом на бледной коже.

возможно, в своих глазах они были последователями и революционерами. борцами за справедливость, в этом прогнившем мире. в ее глазах они были потерявшимися, отчасти, безумными, людьми. оттого больнее становилось видеть в рядах все больше знакомых лиц, дергаться в тиши, когда отвратительные слухи не дают уснуть, а сама ворочается с бока на бок, осознавая лишь одну простую истину. она так больше не может.

и уже совершенно не важно, зачем она сюда пришла. ее молчаливое прощание печет уголки глаз слезами, что никогда не будут пролиты. андромеда плечом ведет худым, поджимая тонкие губы. — это сейчас не так важно, считай, что хотела увидеть. впервые за долгое время ей больше нечего ему сказать. самый ее большой страх оживает в небольшой гостиной, на ее глазах. она должна была знать, что где-то здесь была точка не возврата, где на предплечье змеилась уродливая метка, которую так боялась увидеть на руке. особенно его.

0

62

неактуально;

christopher hackett
[директор летнего лагеря]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/149/642205.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/149/899255.gif
[david arquette]

[indent] » the quarry
В свои 42 ты достаточно достиг: жена, двое детей, свой детский летний лагерь, кусок земли под боком. Чего ещё желать?
В свои 48 ты разбит. Каждый месяц тебя выворачивает наружу, пока ты ждёшь, что отец, Бобби или я поймаем мальчика-пса. А наутро ты с тяжёлым сердцем узнаешь, что все было напрасно, и ты и твои дети так и останутся монстрами.
Постепенно ты учишься с этим жить, понимаешь, что вероятности найти альфу может и совсем не быть. Детям нужны деньги на обучение и ты из кожи вон лезешь, чтобы заработать. С Келли и Калебом тоже не все гладко, они намного тяжелее переносят свое уродство. Становится все труднее и труднее справляться с ними, когда на небосклон падает полная луна. Но у тебя есть семья, есть брат, который будет о тебе заботиться... По крайней мере до тех пор, пока это будет в его силах. 


дополнительно: несмотря на все, я уверен, что отношения между братьями хорошие, они действительно друг другом дорожат, кхэккет и тхэккет и все такое. Сразу вывалю идеи по игре: первое твоё полнолуние, когда мы все поняли, насколько плохи дела. Потом, если я правильно понял, у тебя была жена и она была заражена, а возможно и убита - отыграть; потом хочу какую-нибудь ссору из-за тех же вожатых, например, или твоих детей. С женой вообще можно интересно сделать: может быть так, что она мне нравилась или мы с детства с ней встречались, а вышла она за тебя. А я буду форева элоун, но все лучшее для братика.
Насколько я понял, задефать тебя без серьёзных потерь по канону никак, но ничего не мешало нам запереть тебя в другом месте, чтобы Лора и Райан тебя не нашли, например.

пример поста;

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/149/837096.gif
and the movie is playing
but we won't be watching tonight.

[indent] Трэвис сидел за рабочим столом и наблюдал за тем, как ползет секундная стрелка часов. Отчет был отправлен ещё до наступления полудня, несколько часов ушло на то, чтобы посетить Норт-Килл и пополнить запасы еды в участке. Миссис Фэванс очень удивилась, когда Трэвис взял больше бутылок виски, чем обычно (одна) и плиток шоколада (ноль). Удивил её неожиданно разнообразный рацион шерифа: капуста, курица, овощи, специи? Неужели старший из братьев Хэкеттов решил освоить кулинариую, совсем одичав в своем участке? Впрочем, он все ещё исправно платил и хорошо следил за порядком в городишке, так что лишние вопросы пожилая леди задавать не стала. Врочем, Хэкетт все равно бы и не ответил - эта семейка вечно уходила от ответа, делая понурый загадочный вид. Что это вообще с ними не так последние несколько лет?..

[indent] Свет от монитора прокладывал глубокие тени на лице шерифа. Возможно, сегодня он бы счастливо справил свой 56-ой день рождения в кругу семьи, если бы не необходимость все время быть в участке, в надежде, что подростки не сбегут, и, честно говоря, отсутсвие всякого желание видеть родных. Уже почти что две недели подростки сидели здесь, и Трэвис почти не сводил с них глаз. И ладно бы Макс, абсолютно аморфный парень, ещё живой исключительно благодаря своей подружке... Но вот она... Эта девица могла быть способна буквально на что угодно. Даже сейчас она стояла в положенном ей уголке монитора на черно-белой картинке и будто бы смотрела прямо в глаза Хэкетта через камеру. Ему даже стало не по себе и он отвернулся. Несколько раз моргнул, поморщившись, и снова сверился с часами на стене. Вероятно, пора.

[indent] Взял ключи, проверил, закрыта ли кобура. Пара чистых полотенец лежала на стуле у кабинки душа, прилегающей к его комнате. Что поделать - других удобств здесь не было предусмотрено, а содержать пленников в грязи Хэкетт был не намерен, уж это слишком.
Спускаясь вниз, Хэкетт думал о том, что хотел бы отпустить их обоих к чертовой матери, но смог ли он спать после этого со спокойной совестью, зная, что где-то там Макс Бринли может разв в месяц лопать кого попало, и, скорее всего, начнет со своей подружки Лоры? Мог ли он отпустить их обоих, когда они слишком увязли в тайне Хэкеттс Куори? Или, может быть, стоило разобраться, как он разбирался раньше со случайно забредшими путниками, ставшими на пути сбежавших в неподходящий момент Калеба или Келли? Иначе говоря, кровь и так была на его руках - чего ещё бояться?
Ступая в лунную дорожку света из окна под потолком камеры Лоры, он вдруг почувствовал, как решительность в груди встала на предохранитель: он не сможет убить девушку, да ещё и мечтающую стать ветеринаром. Упертую, нагловатую и грубую, но откровенную, храбрую и преданную. Был ли в его жизни человек, который в схожей ситуации его бы не бросил, как она не бросит Макса?.. Вряд ли. Это Хэкетт всегда должен был "не бросать" своих.

[indent] Девчонка впилась в него едкими голубыми глазами. Мазнув по ней взглядом, Трэвис подошел ближе к её камере и показал, чтобы она просунула вперед руки для прохладных колец наручников. В неумолимой тишине слышалось посапывание Макса из соседней клетки.
— Не спится? - Бросил Тревис, защелкивая наручники, скорее для того, чтобы проверить, проснется ли второй подросток или нет. Увы, даже скрип открывающейся двери камеры Лоры не смог потревожить сладкого сна Макса. Похоже, у парня порядок с совестью. Трэвис вот всегде спал хреново. А с приближением полнолуния так и вовсе терял покой.
— Идем, - аккуратно коснувшись плеча Лоры сказал Трэвис, заставляя её идти вперед, к лестнице.

[indent] В общем-то, это был не первый раз, когда его пленники посещали душевую. Стабильно раз в два-три дня, исходя из своих возможностей, шериф отправлял подростков на водные процедуры, потому Лоре наверняка был знаком путь, наверх по лестнице и во вторую дверь направо в кабинет с табличкой "Т. Хэкетт", затертой и облупившейся по краям. Стол с компьютером, монитор которого всегда включен, пустые столы у стен, стеллажи с огромными папками, сваленные в кучу коробки, а также пробковая доска, на которой сегодня появилась открытка от матери с наилучшими пожеланиями в его, хорошего мальчика, 56 лет. А ещё открытая бутылка с виски, стоящая поодаль.
— Сюда, - скомандовал Трэвис ровным голосом, открывая перед Лорой дверь в душ. Пара чистых, аккуратно сложенных стопкой полотенец, как и в прошлый раз, ждала её на стуле.
Оказавшись лицом к лицу с Лорой, Трэвис снова адресовал ей подозрительный взгляд, спускаясь им до прикусанных губ девчонки и подбородка со следами сажи или пыли. Пропустив паузу, он, наконец, поднял за цепочку её руки и вставил в браслеты ключ.
— Без глупостей, - проскрипел он, прищуриваясь, а затем отошел назад к дверному проему и повернулся спиной, подпирая стенку. Они по-прежнему друг другу не доверяют, а извращенцем его уже называли, так что он все равно не уйдет: слишком высока цена свободы Лоры Кирни, слишком дорога ошибка Трэвиса Хэкетта.

Отредактировано rospotrebnadzor (12-07-2022 13:47:40)

0

63

неактуально;

all cast
https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/55/91277.gif
[indent] » The Walking Dead
Буду просто безгранично счастлива собрать если не каст, то по крайней пере пару человек, заинтересованных в игре по фандому. Мой приоритет персонажей это Карл и Шейн. За Карла я бы переиграла как раз момент смерти, у меня есть идеи того, как он мог выжить, почему и что с этим делать дальше. Уж простите, я не помню точно сезон, шестой что ли? Ну короче вы уловили таймлайн, я думаю.
С Шейном тоже самое, есть вариант, как он мог остаться в живых, отцепиться от группы Рика и присоединиться вновь спустя несколько лет. Я в целом вполне себе готова играть их обоих одновременно, оба мне одинаково интересны.
Но послушать ваши пожелания и предложения интересно не меньше. В целом фандом прямо в сердце, и я просто рада любой возможности поиграть по теме, а с профилем или в альте масками - совершенно не важно.


пример поста;

Она отметила забавную рефлекторную реакцию тела на внезапные внешние раздражители. Святая вода в лицо заставила её закрыть глаза и дёрнуться назад, часть воды всё же попала в рот, на вкус она была, ну...никакой. Она тут же пропала, скатилась по языку куда-то внутрь, и стоило женщине открыть глаза, как всё повторилось снова, на этот раз с солью. Её привкус оказался куда более ярким и четким, раздражающим рецепторы во рту. Крошечные кристаллики смешивались с каплями воды на плечах, ключицах и груди, немедленно растворяясь в ней, пощипывая кожу. "Какого хрена?" - всплыло у неё в голове как-то само собой, не её слова, не её мысли, просто реакция кого-то другого. Дина. Когда он вернулся, Бобби поступил именно так, проверял его на вшивость самыми быстрыми и действенными способами, которые имелись в арсенале любого охотника. Это была стандартная процедура для того, кто доверия не вызывал, и она без сомнений сейчас подходила для этой категории как никто. У неё самой в голове роилось море вопросов, и с каждой минутой их становилось лишь больше.
Только сейчас, например, она осознала во рту вкус мазута или чего-то вроде этого, когда его перебило нечто новое, нечто другое. Перебило лишь на мгновение, соль быстро дала о себе знать и так же быстро пропала, вновь уступая место горечи и вязкости химического вещества. Импала цокнула языком, сильнее разгоняя новые ощущение по ротовой полости, и поморщилась, этому телу подобное естественным не казалось, не нравилось, отчасти было даже противно. Но тошнота подступила сильнее, когда Дин полоснул по гладкой коже на руке остриём ножа, будто оставив напоследок самое неприятное. Ожидаемо, женщина одёрнула руку, выдохнув скорее удивлённо, нежели испуганно. Она опустила взгляд с Дина на порез, наблюдая, как крошечные капли проступают из неглубокой бороздки на поверхность, собираясь в единую линию и под наклоном скатываются ниже, к локтю, очерчивая предплечье. Острая боль, возникшая в первые секунды, постепенно уступила место обжигающему чувству, так мозг оповещал о повреждениях, эта информация мелькала внутри её головы как лампочка на приборной панели, при этом ей совсем не обязательно было смотреть на руку или на порез, она просто знала о его наличии.
- Фокус, - повторила она еще одно слово, которое слышала прежде, но впервые сама произносила вслух, - знать бы, в чем тут фокус.
Её голос оказался ниже, чем она предполагала, будто связки не злостного, но стабильного курильщика, регулярно запускающего никотин в свой организм, в её случае скорее естественный тембр, нежели признак пагубной привычки. Импала сглотнула, вновь отмечая ощущения от этого действия. Дин явно ничего не понимал, как и она сама, но переведя взгляд на лего и солдатика - талисманы, подаренные ей маленькими Дином и Сэмом как символ их собственной преданности и привязанности к автомобилю, она вдруг поняла - он её не узнаёт. Новый вопрос, предметом которого стали шрамы на плече, которые она и сама уже заметила, подтвердил это и без того очевидное предположение.
- Дин, - вкрадчиво произнесла она его имя, привлекая внимание, словно в данном случае это было необходимо, будто и без того всё его внимание не было приковано к ней. Но ей нравилось, как это звучит, нравилась возможность позвать его впервые не рёвом мотора, не высоким воем сигнализации, но словом, голосом, - это я!
Теперь это казалось ей очевидным. Вот сейчас он прозреет, всё осознает и поймёт, точно так же как она. Но Дин хмурился, сдвинув брови к переносице, он смотрел на неё без проблесков. Импала порывистым движением сгребла игрушки со стола за его спиной и потрясла ими перед носом мужчины, держа свои драгоценности на раскрытой ладони. Он должен понять, иначе и быть не может! Да, поверить в такой бред трудно, но ведь он охотник, он и не такое видел!
- Это я, Дин! Не знаю как, но, - она знала как. Поняла это в то же мгновение, когда только что намеревалась утверждать обратное. Сжав игрушки в руке, она опустила её, снова устремив взгляд куда-то в пространство. Прохладное влажное прикосновение всё еще чувствовалось у неё на губах, дыхание самой жизни, неповторимый оригинал. Свободной рукой женщина коснулась своих губ, встречаясь глазами с Винчестером, - Лилит, - это имя вышло у неё лишь шепотом. Всё больше и больше Импала начинала походить на вменяемого, как минимум осознающего действительность человека. Но чем яснее становились её суждения, тем острее она ощущала ужас от того, что произошло. Одномоментное головокружение немедленно сменилось новым рвотным позывом. Прижав руку ко рту, она с трудом сдержалась и была бесконечно благодарна Дину за быструю реакцию в виде кивка в сторону крошечной душевой, совмещенной с туалетом. Лишь сунув напоследок игрушки ему в руки, она ринулась в указанном направлении, едва успевая упасть на колени, прежде чем очередная порция черной жижи вылилась из её рта, уродуя белоснежную внутреннюю поверхность унитаза. Запах мазута наполнил тесное помещение, на этот раз устремившись в её лёгкие. Она в человеческом теле, хотя не должна быть в нём. Она видела Лилит, помнит белёсую непроницаемость её глаз, помнит её голос. Она автомобиль, но человек, созданный демоном. Эта мысль вновь вывернула её наизнанку, дрожью пробивая всё тело до самой макушки. Демоны ничего не делают просто так, уж точно не ради забавы. Оживить автомобиль охотников, которых в Аду ненавидят без вариантов. Зачем?
Остатки мазута, попавшие на свисающие пряди волос, было трудно отличить по цвету. Она сжимала фаянсовые края до боли в ладонях, до белизны на костяшках, проглатывая страх сквозь борьбу с сокращающимися мышцами живота. Но на этот раз желудок опустел окончательно, и лишь когда прозрачная капля то ли слезы, то ли пота, упала вниз с кончика её носа, женщина позволила себе сесть на пол, вытерев рот тыльной стороной ладони. Как и до этого, вопросов стало больше, но теперь она хотя бы поняла, что случилось. Отчасти.
- Вот дерьмо, - подвела она своеобразный итог своим умозаключениям.

Отредактировано rospotrebnadzor (Сегодня 14:19:49)

0

64

all cast

https://u.kanobu.ru/editor/images/97/7862843f-c2e8-4b35-a018-1f6a426de4e8.jpg
[original]

[indent] » topi

[indent]  [indent]  [indent] — Стреляй.
Голос Дениса в отдалении звучит мягко, успокаивающе, почти понимающе. Старые советские часы за спиной лениво скрипят секундными стрелками, будто предупреждая, - время идет. Закатное солнце разливается по комнате, раскидывает бордовые лучи над горизонтом, пробиваясь в окна. Пахнет медовым воском, свежей землей, свернутыми пучками полыни, развешанными по всему дому вдоль обвисших старых гардин.

Арина бесшумно разворачивается на мысках – навстречу, смотрит своим очаровательным молодым лицом, гордо приподнимает подбородок и растягивает чувственные, пухлые губы в лукавой улыбке. Где-то в другой комнате начинает стонать пожилая женщина — её выжившая из ума мать, - тихо, жалобно, почти по-поросячьи. Под этим гомоном — дергается рука, приподнимая и удерживая в раскрытой ладони вес охотничьей двустволки.

— Доверишься тому, кто продал собственных друзей, Максим? – она улыбается ему шире и изящно выдвигает мысок вперед, намереваясь сделать шаг. – Доверишься «своему Хозяину»?
Пальцы холодеют в тот же миг, кровь бьет ключом к затылку. В голове проносится чужой голос, отдавая рябью по стылой воде, безвестным надгробием:

«Люди не могут жить свободно. Это не в их привычках. Ты вот, знаешь, кому ты принадлежишь? Кто твой Хозяин? Если знаешь — не тяни время, подчинись.»


Если вы любите дикую дичь в сюжетах, курите славянских монстров и религиозную тематику — с удовольствием впишусь за Хозяина (отрывочно, если вдруг понадоблюсь). Собирайте каст, падайте во что-то странное, и я помогу раскрутить все это до качественных лсд-приходов.

пример поста;

[это даже не пост, а просто что-то старое, для атмосферы]
Кольцов в растерянности всматривается в красивое женское лицо с правильными чертами и встряхивает плечами, — несколько раз, сводя затекшие лопатки. Челюсти его сжимаются, мысль все еще цепляется за оборот причины и следствия, но где-то под ребрами начинает щемить тупая, стягивающая внутренности боль. Ему, в отличие от всех остальных, так и не снятся кошмары в Топях, не видится мертвая вода вместо цветущего камышами озера, не чудятся в щемящей тишине крики испуганных птиц. Он стоит твердо, всем своим нутром ощущая и принимая плотную, вытравленную от сорняков землю под ногами. Он смотрит прямо перед собой — ясно, сквозь пелену своих и чужих страхов, инородных явлений в природе и неестественно-низких облаков.

— Стреляй, Макс!
Голос Дениса звучит с напором; взволнованно, совсем близко. Старые советские часы дергают стрелкой наверх, чтобы в тот же миг прозвенеть, закоротить собственным визгом в чужом мозгу.

— Дай мне руку, Максим. И мертвецы замолчат, — ласково склоняя к плечу голову, Арина протягивает ему свою изящные, длинные, теплые пальцы.

Он смотрит в эти очаровательные, женские глаза и чувствует, как невидимая рука опускается к нему на колено; дергает — резко вниз, будто сквозь прогнившие доски, и его сознание вдруг проваливается в бездну.

Литые бревна старого дома скрипят, трескаются, косятся, наваливаясь друг на друга, сжимая пространство над головой, наваливаясь на хребет будто сошедшей лавиной. Выцвевшая краска на стенах ползет вниз целыми хлопьями, под скрежетанием чьих-то острых когтей. Шторы на окнах загораются ярким пламенем, вздувается паркетная доска, и привычно твердая земля уходит из-под ног. Над ухом — кто-то стучит зубами, небрежно проходится по волосам, с силой сдавливает горло в тисках, жадно выжимая из легких – немой хрип. Кольцов бросает ружье к ногам, бьется спиной о стену в опоре, вцепляется пальцами в собственную шею, не в силах сделать еще хотя бы один вдох, белея лицом, точно мертвец.

— Макс, очнись! — кричит ему Денис, суетливо сжимая в ладонях бледнеющее лицо, застилая собой — целое пекло вокруг. — Это не по-настоящему, слышишь? Это отравленная вода. Химический завод, помнишь? Ты же сам это разгадал. Это все – просто ебанный цирк. Арины нет, понимаешь? Ты слышишь меня? Старая ведьма тебе что-то дала?

Старуха за его спиной гогочет не своим голосом, надрывается во все горло, дергая к себе ведра собранной из колодца воды, разливая концентрированный яд – им под ноги. В ушах стоит какой-то гул; отравленные лужи касаются их мысков, отражая тлеющие угли с потолка, чернея и наливаясь рыжиной, будто расплавленной лавой.

— Макс? Макс? Посмотри на меня! Отпусти это нахуй. Это все — в твоей голове, понимаешь? Ничего нет. Здесь ничего нет, кроме этой старой суки, - продолжает вопить Титов ему над ухом.

Слов почти не разобрать. Только треск сжимающейся, раскаленной древесины, сжимающей пространство комнаты в несколько раз. Только запах гари, загнивших болот, свернувшейся под открытым огнем крови. Он — задыхается, проваливается куда-то под гнилые доски пола — все глубже и глубже, и над его головой тут же сплетается поросль сорняков из мертвого болота.

Топи сжирают его заживо.
Денис оборачивается и скалится по-звериному — прямо ведьме в лицо. Быстро подбирает ружье, упирает приклад в собственное плечо, дергает за крючок предохранителя. Сжимает пальцы чужой руки и упрямо оттягивает от шеи, с трудом просовывая в кольцо, зажимая собственной ладонью.

— Стреляй, Макс!
Ему никто не отвечает; пальцы расслабленно лежат на курке, не проявляя признаков жизни. Лишь старуха замирает у стены, напрягаясь всем телом; чувствуя, что вот-вот у них всех сдадут нервы. Сдавливая чужую руку до побеления костяшек, Денис просовывает сверху палец и резко дергает по металлической пластине.
Оглушительный выстрел тут же режет нервы свинцом. Старуха тяжело опадает, ничком, на мокрый пол. Мертвенная тишина ложится на старый дом, и только сквозняк едва шебаршит край белой тюли в кухне.

Шумный вдох — полной грудью.
Денис обессиленно бросает ружье под ноги и накрывает холодной ладонью чужой горячий лоб.
— Слышишь меня?

Поехали отсюда.

Отредактировано rospotrebnadzor (07-07-2022 23:42:40)

0

65

aether & lumine
[путешественники, бежавшие от войны]

https://media.tumblr.com/7357d565e30425542146be254b466196/369a349aaa576b0a-53/s1280x1920/392f177210ac0a28962ee5d5bc4d9e932c38af1c.jpg
[originals]

[indent] » genshin impact
по вам не скажешь, что вы старше и опытнее большинства здешних божков, не правда ли? даже удивительно, что в бесконечности времени и своих странствий вы так и не стали безразличны к миру, сохранив свои души, характеры и живость сердец. не отказываете в помощи, не отказываетесь от познания, не делите мир на чёрное и белое с порога. потому ли это, что вы сами знаете -  никогда не забудете - ужасы войны и утраты, умея ценить и сохранять тепло? потому ли, что если потеряете свою человечность и живость, если станете черствы и безразличны, то не сможете найти ответов на свои собственные вопросы? о доме, о его спасении, об альтернативах; в конце-то концов, нет ни единого справедливого мира, как и нет возможности всех спасти. однако кого-то - можно; попытка может оказаться удачной, раз за разом, одна из ста - окажется. ведь есть вещи, что не стоит познавать никому, а тем, кто их познал, следует делать лишь одно - предотвращать. на грабли наступать всегда успеется.

если очередной мир оказался сложнее и неоднозначнее предыдущих, если поочередный мир оказался могущественным достаточно, чтобы разделить почти-единую душу, теперь готовую порваться против друг друга в борьбе ни то за [чужое? чьё?] спасение, ни то за истину... что тогда? как тогда?


мне всё равно, какой из близнецов будет с бездной, какой нет, честно. если вы классный и заинтересованный игрок, то сможете любого подать. не буду говорить о глобальном сюжете и прочем, потому что его нет и каждый играет 100500 вариаций событий на свой манер, лад и трактовку. не горю желанием это менять. однако с обоими близнецами хотелось бы сыграть: есть в их истории что-то... знакомое кэйе. к тому же, они оба очень полезны и эффективны, а это капитан ценит крайне; как и умение вносить разнообразие в такие скучные и предсказуемые повороты. на близнеца, нашедшего отдушину-цель в бездне, у меня также отдельные планы, пускай дайна для прямой зацепки не имеется: я тут склоняюсь рыться в имперском прошлом и имею ряд сомнительных плюшек из бездны, потому будет логично, если мы пересечёмся рано или поздно; не раз; и если это выльется в наш сюжет - тоже. в моём видении кэйя не союзник бездны, возможно будет противостояние, а может и нет. было бы здорово это всё показать и нарисовать игрой, а ещё - затронуть души. потерями, утратами, внутренними выборами, долгом, связями и так далее. близнецы удивительно не мертвы внутри [на контрасте с кэйей] и умеют бороться за то, во что поверили и чем прониклись. можно сделать интересно. если вам нравится идея того, что паймон - это что-то дарковое-притворное из селестии, то давайте наяривать на это вместе; обещаю принесли лучшее вино, чтобы наяривание стало более драматичным. и приятным. ~
будьте самостоятельными, пишите классные посты, не пропадайте, развивайтесь. сказал бы, что высокий ценитель инцеста, но не моё это дело, потому играйте что угодно и как угодно, мне важно лишь то, чтобы конкретно наша игра складывалась и вкусно кормила обе стороны. за остальной каст не отвечаю, но полагаю, что и с ними найдется более чем достаточно игры.
драма, юмор, хотя бы какие-то элементы мрачности - и я ваш. хотелки и альтернативные предложения всегда выслушаю с удовольствием, на чём-то да сойдёмся; главное конкретно знайте, чего хотите, иначе продуктивного взаимодействие у нас не сложится. то фандом-то и каноничные взаимоотношения к продуктивности располагают.

пример поста;

Это уже не назвать нелепой смертью. Не совсем нелепой.
Маги Бездны - действительно опасны и более чем прозорливы. Не только для мирных жителей, но даже для подготовленных людей. Они не непобедимы, но действительно опасны. Для упорных и тренированных, уже не маленьких, но по-прежнему детей - тоже. Даже После того, как Кэйя видел убийство сотни подобных и принимал в этом участие - даже после этого. Ведь тут не Бездна, тут законы природы работали как и следовало, миром не управлял хаос, да и взрослого опытного окружения для защиты и поддержки не имелось также.

Тем не менее, жизнь дорога - будешь бороться до последнего, даже если шансы на победу практически отсутствуют. Так или иначе, их двое. Они прекрасно понимали друг друга в бою, много и часто тренировались, умели всё то, что можно уметь в их возрасте, даже больше, и было проворными, что можно рассматривать как плюс. Отличная коммуникация и понимания друг друга даже без лишних слов действительно сделали своё дело, щит оказался разрешен, а вместе с ним и половина задачи. И всё же...

"Чёрт," - на секунду-другую в голове остановились мысли, замерли реакции. Настоящее и прошлое смешалось, и лишь мелькавший рыжий хвост говорили: "Надо держаться, не теряй сейчас". Вот только кристаллы острые, их все мечом не отбить; мечи не вечны, они не ковались и не рассчитаны для подобных нагрузок. Ткань, как и тело, охотно реагируют на боль, заставляя теряться сильнее. Они - вместе или по-отдельности - объективно мало что способны сделать. Не останавливались, пытались, продолжали бороться, и Кэйя даже не думал сдаваться, нет, ни за что. Ни когда от него зависело так много, не когда у него в жизни появился тот, на кого не плевать. Не когда жизнь наконец стала разноцветной, и он научился различать цвета. Вот только мечи поломаны, тела окровавлены, защита почти бесполезна: Кэйя знал, сколько длились подобные циклы-залпы, и если этот они ещё в теории переживут... создания нового щита мальчишки не переживут, им будет просто нечем наносить удары, а тела окажется не в состоянии бежать; бежать настолько быстро, чтобы монстр от них отвязался.

Холод с одной стороны затуплял боль, однако с другой дарил новую, щипающую, заставляющую неметь и усложняющую движения ещё сильнее, чем просто травмы.

Снова чёртова бесполезность. Никакого плана. Никакого контроля.

Решение нашлось неожиданно. Вернее, вспыхнуло. Мальчишка не очень понял, что произошло, особенно с учётом слезившихся-темнивших из-за боли и напряжения глаз, собственного положения на земле и скорости развивавшихся событий, но...

Что?
Что-то.
Это было... Вау!
Про глаз сразу не подумал, потому что не сталкивался с ними толком прежде, а на его родине, как и в Бездне, они не встречались. Богов Кэйя не любил, не уважал и изучал дотошно разве что с точки зрения потенциальной угрозы да поиска ответов на свои вопросы, всё. Потому появление огня правда стало чудом. Неожиданным и уместным как никогда. Спасительным. Почти как обезболивающее, и куда лучше холода.

- Дилюк! - только и выдал на одном дыхании, ни то восторженно, ни то радостно, ни то ошеломленно. - Он мёртв, Дилюк! Он, а не мы! Ты представляешь! - хотя голос и не звучал как обычно из-за того, что телу неизменно холодно, и теперь потряхивало. Руки брата на контрасте казались горячими, словно бы тот только что как и младший не был на грани становления ледышкой.

Что-то прилило в кровь, ударило в голову. Кэйя это не способен описать, но ему дико понравилось. Наверное, из-за таково люди и становятся фанатиками сражений. Просто мальчишка пока не понимал и не улавливал это, имея в данную секунду кучу иных забот.

- Как ты...! Что это...! - перевёл дыхание, пытаясь всё поставить на место и крепко сжимая брата, насколько способен. Поспешил усесться максимально скоро, чтобы одной рукой облокотиться о землю (с оставшимся подобием травы). - Как ты его поджарил? Это было... так круто!

0

66

richard o'connell
[авантюрист]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/167/t249504.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/167/t980790.gif
[brendan fraser]

[indent] » the mummy
Я незнакомец с Запада, и я тот, кого ты ищешь.
- Сын американки и неизвестного меджая, воспитывавшийся в приюте Каира после смерти матери.
- Прошедшее преимущественно на улицах Каира детство заложило определенный фундамент - ловкий и хитрый мальчонка вырос в предприимчивого и талантливого вора и взломщика. На пару с товарищем ограбил несколько банков, после чего, спасаясь от карающей длани закона, записался во Французский иностранный легион.
- В 1923 году в составе наемнической армии принимал участие в военном конфликте в Египте на стороне Англии и Франции. В тоже время вместе с ротой оказался в осаде у стен полумистической Хамунаптры, оказавшись один из немногих выживших.
- Три года спустя едва избежал петли при помощи очаровательной Эвелин Карнахан, пообещав отвести ее Городу Мертвых, где разбуженная любопытством леди мумия чуть не отправила всех к праотцам, но в итоге всех одолел, обрел любовь и много сокровищ.


Я не умею писать заявки, поэтому просто поклянусь в вечном обожании и пообещаю показать все время и пространство, в котором еще так много неограбленных богачей, нерасхищенных гробниц, непотревоженных богов и неопустошенных погребов. Составлю компанию в игре как в сюжете вашего фандома, так и в любом безумии, которое только может прийти в голову.

пример поста;

— Рифь паруса! — крикнул Джонс, когда в окуляре подзорной трубы темная полоса суши, разграничившая море и небо, приняла конкретные очертания небольшого острова.
Острием крюка надавив на отполированный руками деревянный корпус, он собрал трубу, убирая в широкий карман длиннополого кителя и спустился с кватердека, напоследок ободряюще кивнув парнишке-рулевому.
Взяв под локоток мистера Сми, с одобрением доброго дядюшки наблюдавшего за подготовкой команды к стоянке, Крюк ненавязчиво оттащил его к укромному местечку под трапом.
— Позаботьтесь о том, чтобы первыми на берег сошли Джукс, Куиксон, Старки и этот смазливый итальяшка... как бишь его? Чекко. Сундук из моей каюты погрузить в первую очередь. И пусть остальные сидят на корабле, пока я не дам отмашку через Бена — пусть тоже отправляется с нами, — Джонс предостерегающе похлопал помощника крюком по отвороту довольно изношенного, но содержащегося в аккуратности камзола. — Я не хочу, чтобы кто-то, кроме нас, знал что на этом острове мы храним что-то ценнее контрабанды рома, кофе и табака. Подготовьте гребцов из тех, кто давно ходит с нами.
С мастерством, происходившим от большого опыта и длинной истории их знакомства, Джонс проигнорировал многозначительный и неодобрительный взгляд старпома и покинул палубу, заперевшись в капитанской каюте на засов. Уильям Сми ненавидел утаивать что-то от команды и не мог одобрять одержимости Крюка в некоторых вопросах, но понимал, что и в самом деле лучше держать экипаж в неведении о тех целях, которые на самом деле двигали Киллианом Джонсом, — для их же блага. Большинство пиратов на корабле считали его просто везучим сукиным сыном, что, в целом, было правдой, но далеко не единственной. Узнай команда о том, что капитан намерен втянуть ее в личную месть, поставив на кон не только их благополучие и богатство, но и жизни ради призрачного шанса поквитаться с убийцей любимой женщины, то уже в первом порту на борту "Веселого Роджера" не осталось бы и десятка человек. А попытка сунуться на Неверленд столь малым числом приравнивалась к самоубийству.
Джонс не спешил. Думал, планировал, собирал знания и силы. Лгал, выпытывал, убивал — не ради денег, золото было лишь средством, тем строительным материалом, которым он там упорно мостил себе дорогу в ад, готовый сигануть в пламенеющую бездну — лишь бы утянуть с собой кое-кого еще. Все это время Сми, знавший историю Джонса от начала до конца, проявлял чудеса дипломатии, поддерживая между капитаном и командой добрые, взаимовыгодные отношения. Вздыхал, качал головой, неодобрительно поджимал губы, изредка предпринимая попытки отговорить Крюка от его затеи в краткие периоды его душевного просветления. Но ни разу не сказал Киллиану "нет".
Признаться, Джонс не знал, что сделал бы с Уильямом, откажись тот и дальше участвовать в его интригах. Может быть, отпустил бы с Богом.
А может — прирезал.
Джонс задумчиво огладил пальцами короткую бородку, прислонившись спиной к двери каюты, и обвел ее задумчивым взглядом, прикидывая, не забыл ли чего. Скинул китель, бросив тот на огромный сундук у окна, сложил расправленную на столе и придавленную по углам чернильницей и  циркулем старинную карту, пергамент которой истрепался до такой степени, что больше напоминал обрывок ветоши, и убрал ее в плоский кожаный футляр, спрятав тот на груди за пазухой. Еще раз огляделся и запер за собой дверь на ключ.
Не то чтобы он не доверял команде... просто Джонс никому не доверял.
— Джентельмены! — крикнул Килииан, привлекая к себе внимание экипажа. — Все мы хорошо потрудились эти месяцы и скоро вас ждет добрый отдых на Тортуге, а сегодня вечером мы устроим славную пирушку на этом гостеприимном острове! Мы с господами отправимся вперед и все как следует приготовим для вашего прибытия, а пока у меня для вас один приказ!
Люди притихли, не зная, радоваться или же еще рановато будет, уставившись на капитана полусотней настороженных, выжидательных взглядов. Киллиан выдержал эффектную паузу и оскалился в широкой улыбке:
— Отдыхать! Мистер Сми, выдайте людям рому!
Джонс успел как раз к тому моменту, когда заскрипели тали, опускавшие шлюпку на воду. Еще несколько минут ушло на то, чтобы спустить в нее остатки груза. Как только Крюк занял место на кормовой банке, гребцы оттолкнулись веслами от влажно поблескивающего борта корабля и дружно на них налегли. Вспотевшую под кителем спину теперь приятно обдавало легким бризом, лодчонка быстро скользила, легко покачиваясь на мелких волнах, рассыпая вокруг жемчуг срывающихся с ритмично взлетающих и опускающихся весельных лопастей. Даже как-то сердце немного отпустило от такой идиллии.
Но стоило только шлюпке ткнуться носом в песчаный берег, как Джонса кольнуло ощущение какой-то неправильности. Лишь через пару мгновений — уж слишком неожиданным отказалось открытие, так что до сознания дошло не сразу — он понял, что его насторожило.
Следы.
Человеческие, почти у самой кромки берега там, где он переходил в пальмовую рощу с веселенькими зелеными островками тщедушной, растущей на скудной просоленной почве травки.
— Это что еще за...
Чекко, пока остальные вытаскивали шлюпку на берег, прошелся вдоль цепочки следов, приставил свою босую ступню, сравнивая размер и пытаясь прикинуть рост и вес чужака. Джонс вытащил пистолет из-за пояса портупеи, обгоняя Чекко и идя точно по следам. Судя по оставленным на песке отпечаткам, иногда пропадавшим из-за дотянувшихся до них волн, но тут же появлявшимся снова, оставивший их тип был то ли изрядно пьян, то ли пританцовывал на бегу. Крюк затруднялся представить себе причины, по которым попавший на необитаемый остров человек станет плясать, разве что успел уже сбрендить от жажды, так что...
— Вот ублюдок! — Джонс скрипнул зубами, глядя на как следует притоптанный пятачок земли, от которого разбегались несколько цепочек следов. — Найдите мне этого везунчика. Быстро!
Пираты порскнули в разные стороны, сам же он направился прямо к давненько уже устроенному на острове схрону, о котором знали только сам Джонс да несколько парней из команды. Песок был разбросан, люк бесцеремонно откинут, а из глубин укрепленного досками погребка доносилось позвякивание бутылок, сосредоточенное пыхтение и неразборчивое бормотание.
Крюк встал над темнеющим ходом, загораживая свет солнца, и взвел курок пистолета, направив дуло в спину "островитянина". Щелчок механизма оказался внезапно громким и резким, как треснувшая под ногой ветка.
— Руки вверх. Медленно, так, чтобы я видел. И вылезай. Не хочу видеть твои мозги на своем добре.

0

67

all cast
[нагибание вселенной]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/167/t987595.gif
[indent] » doctor who


Если вы умеете много и быстро бегать, знаете, что опасно подходить к одиноким детям, особенно, если они в противогазах, способны выговорить Раксакорикофаллапаториус не сбив дыхания, имеете извращенное пристрастие к рыбным палочкам с кремом и согласны с тем, что первые две тысячи лет в жизни юного таймлорда самые сложные, то вы знаете, что делать.RUN FOR YOUR LIFE

пример поста;

— Рифь паруса! — крикнул Джонс, когда в окуляре подзорной трубы темная полоса суши, разграничившая море и небо, приняла конкретные очертания небольшого острова.
Острием крюка надавив на отполированный руками деревянный корпус, он собрал трубу, убирая в широкий карман длиннополого кителя и спустился с кватердека, напоследок ободряюще кивнув парнишке-рулевому.
Взяв под локоток мистера Сми, с одобрением доброго дядюшки наблюдавшего за подготовкой команды к стоянке, Крюк ненавязчиво оттащил его к укромному местечку под трапом.
— Позаботьтесь о том, чтобы первыми на берег сошли Джукс, Куиксон, Старки и этот смазливый итальяшка... как бишь его? Чекко. Сундук из моей каюты погрузить в первую очередь. И пусть остальные сидят на корабле, пока я не дам отмашку через Бена — пусть тоже отправляется с нами, — Джонс предостерегающе похлопал помощника крюком по отвороту довольно изношенного, но содержащегося в аккуратности камзола. — Я не хочу, чтобы кто-то, кроме нас, знал что на этом острове мы храним что-то ценнее контрабанды рома, кофе и табака. Подготовьте гребцов из тех, кто давно ходит с нами.
С мастерством, происходившим от большого опыта и длинной истории их знакомства, Джонс проигнорировал многозначительный и неодобрительный взгляд старпома и покинул палубу, заперевшись в капитанской каюте на засов. Уильям Сми ненавидел утаивать что-то от команды и не мог одобрять одержимости Крюка в некоторых вопросах, но понимал, что и в самом деле лучше держать экипаж в неведении о тех целях, которые на самом деле двигали Киллианом Джонсом, — для их же блага. Большинство пиратов на корабле считали его просто везучим сукиным сыном, что, в целом, было правдой, но далеко не единственной. Узнай команда о том, что капитан намерен втянуть ее в личную месть, поставив на кон не только их благополучие и богатство, но и жизни ради призрачного шанса поквитаться с убийцей любимой женщины, то уже в первом порту на борту "Веселого Роджера" не осталось бы и десятка человек. А попытка сунуться на Неверленд столь малым числом приравнивалась к самоубийству.
Джонс не спешил. Думал, планировал, собирал знания и силы. Лгал, выпытывал, убивал — не ради денег, золото было лишь средством, тем строительным материалом, которым он там упорно мостил себе дорогу в ад, готовый сигануть в пламенеющую бездну — лишь бы утянуть с собой кое-кого еще. Все это время Сми, знавший историю Джонса от начала до конца, проявлял чудеса дипломатии, поддерживая между капитаном и командой добрые, взаимовыгодные отношения. Вздыхал, качал головой, неодобрительно поджимал губы, изредка предпринимая попытки отговорить Крюка от его затеи в краткие периоды его душевного просветления. Но ни разу не сказал Киллиану "нет".
Признаться, Джонс не знал, что сделал бы с Уильямом, откажись тот и дальше участвовать в его интригах. Может быть, отпустил бы с Богом.
А может — прирезал.
Джонс задумчиво огладил пальцами короткую бородку, прислонившись спиной к двери каюты, и обвел ее задумчивым взглядом, прикидывая, не забыл ли чего. Скинул китель, бросив тот на огромный сундук у окна, сложил расправленную на столе и придавленную по углам чернильницей и  циркулем старинную карту, пергамент которой истрепался до такой степени, что больше напоминал обрывок ветоши, и убрал ее в плоский кожаный футляр, спрятав тот на груди за пазухой. Еще раз огляделся и запер за собой дверь на ключ.
Не то чтобы он не доверял команде... просто Джонс никому не доверял.
— Джентельмены! — крикнул Килииан, привлекая к себе внимание экипажа. — Все мы хорошо потрудились эти месяцы и скоро вас ждет добрый отдых на Тортуге, а сегодня вечером мы устроим славную пирушку на этом гостеприимном острове! Мы с господами отправимся вперед и все как следует приготовим для вашего прибытия, а пока у меня для вас один приказ!
Люди притихли, не зная, радоваться или же еще рановато будет, уставившись на капитана полусотней настороженных, выжидательных взглядов. Киллиан выдержал эффектную паузу и оскалился в широкой улыбке:
— Отдыхать! Мистер Сми, выдайте людям рому!
Джонс успел как раз к тому моменту, когда заскрипели тали, опускавшие шлюпку на воду. Еще несколько минут ушло на то, чтобы спустить в нее остатки груза. Как только Крюк занял место на кормовой банке, гребцы оттолкнулись веслами от влажно поблескивающего борта корабля и дружно на них налегли. Вспотевшую под кителем спину теперь приятно обдавало легким бризом, лодчонка быстро скользила, легко покачиваясь на мелких волнах, рассыпая вокруг жемчуг срывающихся с ритмично взлетающих и опускающихся весельных лопастей. Даже как-то сердце немного отпустило от такой идиллии.
Но стоило только шлюпке ткнуться носом в песчаный берег, как Джонса кольнуло ощущение какой-то неправильности. Лишь через пару мгновений — уж слишком неожиданным отказалось открытие, так что до сознания дошло не сразу — он понял, что его насторожило.
Следы.
Человеческие, почти у самой кромки берега там, где он переходил в пальмовую рощу с веселенькими зелеными островками тщедушной, растущей на скудной просоленной почве травки.
— Это что еще за...
Чекко, пока остальные вытаскивали шлюпку на берег, прошелся вдоль цепочки следов, приставил свою босую ступню, сравнивая размер и пытаясь прикинуть рост и вес чужака. Джонс вытащил пистолет из-за пояса портупеи, обгоняя Чекко и идя точно по следам. Судя по оставленным на песке отпечаткам, иногда пропадавшим из-за дотянувшихся до них волн, но тут же появлявшимся снова, оставивший их тип был то ли изрядно пьян, то ли пританцовывал на бегу. Крюк затруднялся представить себе причины, по которым попавший на необитаемый остров человек станет плясать, разве что успел уже сбрендить от жажды, так что...
— Вот ублюдок! — Джонс скрипнул зубами, глядя на как следует притоптанный пятачок земли, от которого разбегались несколько цепочек следов. — Найдите мне этого везунчика. Быстро!
Пираты порскнули в разные стороны, сам же он направился прямо к давненько уже устроенному на острове схрону, о котором знали только сам Джонс да несколько парней из команды. Песок был разбросан, люк бесцеремонно откинут, а из глубин укрепленного досками погребка доносилось позвякивание бутылок, сосредоточенное пыхтение и неразборчивое бормотание.
Крюк встал над темнеющим ходом, загораживая свет солнца, и взвел курок пистолета, направив дуло в спину "островитянина". Щелчок механизма оказался внезапно громким и резким, как треснувшая под ногой ветка.
— Руки вверх. Медленно, так, чтобы я видел. И вылезай. Не хочу видеть твои мозги на своем добре.

0

68

malcolm "mal" reynolds
[контрабандист]

https://forumupload.ru/uploads/001b/2d/5b/263/t55171.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/2d/5b/263/t298824.gif
[nathan fillion]

[indent] » the firefly
— играл в войну и проиграл.
— делает вид, что ему похер на вас и его волнуют только деньги, и ему действительно похер.
— ну ладно, не всегда, только почти всегда.
— капитан списанного военного звездолета класса "Светлячок".
— назвал свой корабль в честь самой ожесточенной битвы против Альянса, но совсем не палится.
— космический дальнобойщик, контрабандист, мародер.
— за потерянной верой в честь, отвагу и совесть и заменившей их меркантильностью скрывает своего внутреннего тэдди бир.


считаю, пора выйти из тени и навести суету! да и вообще нам, представителям камерных космоопер, нужно держаться вместе. с удовольствием замежфандомлюсь с капитаном и контрабандистом, мы точно найдем кого обмануть, кого пристрелить и кого спасти, приделывая чужому имуществу ноги (спасение по дополнительному прайс-листу).

пример поста;

— Рифь паруса! — крикнул Джонс, когда в окуляре подзорной трубы темная полоса суши, разграничившая море и небо, приняла конкретные очертания небольшого острова.
Острием крюка надавив на отполированный руками деревянный корпус, он собрал трубу, убирая в широкий карман длиннополого кителя и спустился с кватердека, напоследок ободряюще кивнув парнишке-рулевому.
Взяв под локоток мистера Сми, с одобрением доброго дядюшки наблюдавшего за подготовкой команды к стоянке, Крюк ненавязчиво оттащил его к укромному местечку под трапом.
— Позаботьтесь о том, чтобы первыми на берег сошли Джукс, Куиксон, Старки и этот смазливый итальяшка... как бишь его? Чекко. Сундук из моей каюты погрузить в первую очередь. И пусть остальные сидят на корабле, пока я не дам отмашку через Бена — пусть тоже отправляется с нами, — Джонс предостерегающе похлопал помощника крюком по отвороту довольно изношенного, но содержащегося в аккуратности камзола. — Я не хочу, чтобы кто-то, кроме нас, знал что на этом острове мы храним что-то ценнее контрабанды рома, кофе и табака. Подготовьте гребцов из тех, кто давно ходит с нами.
С мастерством, происходившим от большого опыта и длинной истории их знакомства, Джонс проигнорировал многозначительный и неодобрительный взгляд старпома и покинул палубу, заперевшись в капитанской каюте на засов. Уильям Сми ненавидел утаивать что-то от команды и не мог одобрять одержимости Крюка в некоторых вопросах, но понимал, что и в самом деле лучше держать экипаж в неведении о тех целях, которые на самом деле двигали Киллианом Джонсом, — для их же блага. Большинство пиратов на корабле считали его просто везучим сукиным сыном, что, в целом, было правдой, но далеко не единственной. Узнай команда о том, что капитан намерен втянуть ее в личную месть, поставив на кон не только их благополучие и богатство, но и жизни ради призрачного шанса поквитаться с убийцей любимой женщины, то уже в первом порту на борту "Веселого Роджера" не осталось бы и десятка человек. А попытка сунуться на Неверленд столь малым числом приравнивалась к самоубийству.
Джонс не спешил. Думал, планировал, собирал знания и силы. Лгал, выпытывал, убивал — не ради денег, золото было лишь средством, тем строительным материалом, которым он там упорно мостил себе дорогу в ад, готовый сигануть в пламенеющую бездну — лишь бы утянуть с собой кое-кого еще. Все это время Сми, знавший историю Джонса от начала до конца, проявлял чудеса дипломатии, поддерживая между капитаном и командой добрые, взаимовыгодные отношения. Вздыхал, качал головой, неодобрительно поджимал губы, изредка предпринимая попытки отговорить Крюка от его затеи в краткие периоды его душевного просветления. Но ни разу не сказал Киллиану "нет".
Признаться, Джонс не знал, что сделал бы с Уильямом, откажись тот и дальше участвовать в его интригах. Может быть, отпустил бы с Богом.
А может — прирезал.
Джонс задумчиво огладил пальцами короткую бородку, прислонившись спиной к двери каюты, и обвел ее задумчивым взглядом, прикидывая, не забыл ли чего. Скинул китель, бросив тот на огромный сундук у окна, сложил расправленную на столе и придавленную по углам чернильницей и  циркулем старинную карту, пергамент которой истрепался до такой степени, что больше напоминал обрывок ветоши, и убрал ее в плоский кожаный футляр, спрятав тот на груди за пазухой. Еще раз огляделся и запер за собой дверь на ключ.
Не то чтобы он не доверял команде... просто Джонс никому не доверял.
— Джентельмены! — крикнул Килииан, привлекая к себе внимание экипажа. — Все мы хорошо потрудились эти месяцы и скоро вас ждет добрый отдых на Тортуге, а сегодня вечером мы устроим славную пирушку на этом гостеприимном острове! Мы с господами отправимся вперед и все как следует приготовим для вашего прибытия, а пока у меня для вас один приказ!
Люди притихли, не зная, радоваться или же еще рановато будет, уставившись на капитана полусотней настороженных, выжидательных взглядов. Киллиан выдержал эффектную паузу и оскалился в широкой улыбке:
— Отдыхать! Мистер Сми, выдайте людям рому!
Джонс успел как раз к тому моменту, когда заскрипели тали, опускавшие шлюпку на воду. Еще несколько минут ушло на то, чтобы спустить в нее остатки груза. Как только Крюк занял место на кормовой банке, гребцы оттолкнулись веслами от влажно поблескивающего борта корабля и дружно на них налегли. Вспотевшую под кителем спину теперь приятно обдавало легким бризом, лодчонка быстро скользила, легко покачиваясь на мелких волнах, рассыпая вокруг жемчуг срывающихся с ритмично взлетающих и опускающихся весельных лопастей. Даже как-то сердце немного отпустило от такой идиллии.
Но стоило только шлюпке ткнуться носом в песчаный берег, как Джонса кольнуло ощущение какой-то неправильности. Лишь через пару мгновений — уж слишком неожиданным отказалось открытие, так что до сознания дошло не сразу — он понял, что его насторожило.
Следы.
Человеческие, почти у самой кромки берега там, где он переходил в пальмовую рощу с веселенькими зелеными островками тщедушной, растущей на скудной просоленной почве травки.
— Это что еще за...
Чекко, пока остальные вытаскивали шлюпку на берег, прошелся вдоль цепочки следов, приставил свою босую ступню, сравнивая размер и пытаясь прикинуть рост и вес чужака. Джонс вытащил пистолет из-за пояса портупеи, обгоняя Чекко и идя точно по следам. Судя по оставленным на песке отпечаткам, иногда пропадавшим из-за дотянувшихся до них волн, но тут же появлявшимся снова, оставивший их тип был то ли изрядно пьян, то ли пританцовывал на бегу. Крюк затруднялся представить себе причины, по которым попавший на необитаемый остров человек станет плясать, разве что успел уже сбрендить от жажды, так что...
— Вот ублюдок! — Джонс скрипнул зубами, глядя на как следует притоптанный пятачок земли, от которого разбегались несколько цепочек следов. — Найдите мне этого везунчика. Быстро!
Пираты порскнули в разные стороны, сам же он направился прямо к давненько уже устроенному на острове схрону, о котором знали только сам Джонс да несколько парней из команды. Песок был разбросан, люк бесцеремонно откинут, а из глубин укрепленного досками погребка доносилось позвякивание бутылок, сосредоточенное пыхтение и неразборчивое бормотание.
Крюк встал над темнеющим ходом, загораживая свет солнца, и взвел курок пистолета, направив дуло в спину "островитянина". Щелчок механизма оказался внезапно громким и резким, как треснувшая под ногой ветка.
— Руки вверх. Медленно, так, чтобы я видел. И вылезай. Не хочу видеть твои мозги на своем добре.

0

69

hanemiya kazutora
[малолетний преступник]

https://i.imgur.com/tG0eDoL.jpg
[indent] » tokyo revengers

что ты наделал?

держа монтировку в руках, ты замахиваешься — и отправляешь наши надежды на счастливое будущее в могилу.
вместе с сано шиничиро.

баджи тебе говорит — я буду с тобой до самого конца.

так оно и было. он был всегда на твоей стороне, даже когда ты пырнул его ножом.
рана с жизнью несовместимая, но баджи храбрится. продолжает драться.

я не позволю казуторе стать убийцей — так он скажет, воткнув себе в живот нож.
очень отчаянно и бездумно — таким был баджи.

вот только тебе это с рук не сошло — ты тогда остаешься с ним. до самого конца. до приезда копов.
тюрьма. срок большой. это уже не исправительная школа для малолеток.

кажется, про тебя все забыли.
но не чифую. в день освобождения он приезжает к тюрьме за тобой. он тебя не бросит.

— давно не виделись!


дополнительно: приходи, пиши, стучи в лс, и обсудим детали. конкретики особой нет (да и какая она может быть в фандоме, где возможно все), поэтому хотелось бы уже обсуждать все с игроком.
считаем с баджи, что лучше два поста по 2к, чем один на 4к. (я пишу от 2к и больше. баджи может халтурить и писать меньше, но простим человека, который не знает, как пишется «тигр».) маленькие-большие буквы мне не принципиально. могу с любых.
мангу желательно знать. или быть в процессе ее прочтения. иначе я все заспойлерю.
ждем тебя очень! 

пример поста;

— побудь тут, чифую. я быстро вернусь.
баджи широко улыбается — считай, скалится — и убегает в магазинчик у заправки.
чифую пожимает плечами — без проблем, баджи — и даже не говорит ему, что купить на его долю. он и сам знает. поэтому идти за ним нет смысла.
а вот бросать его новый байк тут — не самая лучшая затея. территория эта ведь принадлежит никому. или же чифую не знает о том, ее держит.

и хорошо, что он остается.
мимо проезжают байкеры. одежда у всех одинакова — это форма. значит очередная банда.
и они останавливаются.

— эй, слышь, малой.
один из них окрикивает его. чифую хмурится — будто это поможет ему выглядеть серьезнее и злее — и ничего им не отвечает.
они слезают со своих мотоциклов и подзодят ближе.
их пятеро. он один.
не все так плохо. бывало и хуже. баджи рядом.
но пока его нет, они запросто могут огреть его монтировкой и угнать байк.
этого чифую не допустит.

— откуда у малого такой байк? угнал?
— он мой.
чифую слабости не показывает, инстинкт самосохранения отключается.
он младше каждого из них. но по силам может оказаться что угодно. они уже ни раз сталкивались с тем, что человек, от которого сильного удара не ждешь, бьет так, что зубы высыпаются.
он их хотя бы сможет задержать.

— да что ты?
один из них хватает чифую за шиворот, притягивая к себе. тот смотрит прямо в глаза — все так же хмуро — и отклонив голову, бьет его со всей дури лбом по носу. от неожиданности тот бросает его и оступается. и чифую толкает его ногой.
— сказал же, он мой. ты что, тупой?
замахивается кулаком и бьет снова. соперник пытается ответить, но получается плохо — он уже оступился раз, и вернуться в колею будет тяжело.
если толькл не оступится чифую.

такая победа была бы слишком простой.
он забывает, что они тут не одни. и вряд ли эти ребята будут придерживаться джентльменских правил драки.
ноги подкашиваются. а в ушах звенит. ноги не держат. и он падает на колени.
чем-то тяжелым его ударили по голове.

0

70

неактуально;

kakucho
[здравый смысл]

https://i.imgur.com/cqG7rx6.jpg
[manga]

[indent] » tokyo revengers
— у тебя крутой шрам.
мальчик сидит в подворотне, сооружая из кучи грязи холм. у него шрам — половина лица им изуродована. а глаз в туманной дымке.
он в своем уродстве прекрасен.
— что ты делаешь?
— могилу своим родителям.
изану эти слова не трогают. он, наоборот, злится. пинает кучу грязи прохудившимся ботинком, разваливая старания мальчишки в пух и прах. он хватает его за шиворот и орет на него, доказывая, что мертвых не вернуть. все это бесполезно. будешь ныть — быстрее сдохнешь.

— теперь ты мой подданный. а я твой король.
и они создали свое королевство.
они жили в своих фантазиях. один тащил за собой другого. они и не заметили, как фантазии их стали реальностью.

вот оно их королевство — поднебесье.
он назначает четырех королей — четырех сильнейших во всем токио. какучо один из них. верный подданный, что присягнул на верность первым, поверив в своего короля.
он верит в изану больше, чем он сам верит в себя — потому и не боится перечить ему.

— я не могу видеть тебя в таком состоянии.
пистолет вылетает из его рук от неожиданного удара какучо. изана в бешенстве, и он готов натравить своих собак на самую верную.
— что вы стоите? убейте его!

вот только убить его он сам не позволяет.


давай разберем по порядку мною написанное.
пишу от 2-3к, в буквы могу большие, а могу в маленькие. могу оформлять посты, а могу и нет. могу подстроиться.
сам пишу довольно быстро, от тебя сверх-скорости не требую, но пост в неделю было бы ок.
люблю помимо игры обмениваться хэдами, картинками и всяким в телеге, будет круто если ты тоже. если нет, то так и скажи.
несмотря на смерть изаны, поиграть будет что. к тому же никто не отменял альты.
приходи, пиши в гостевую или сразу лс, и все обсудим. я сговорчивый  http://i.imgur.com/ezlov.gif
жду!!!

ps еще у мальчика нет имени, поэтому он просто какучо, а не хитто какучо, как пишут в ваших интернетах

пример поста;

тут пост

Отредактировано rospotrebnadzor (28-07-2022 17:53:10)

0

71

nigredo/subject two/primordial albedo
[импостер]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/180/206258.png
[original]

[indent] » genshin impact
Первая, несовершенная версия Альбедо, его старший брат, которого Рейндоттир скормила Дурину, и который обладал настолько сильной волей к жизни, что выжил и в желудке дракона, и в суровом климате бывшего Виндагнира. Несомненно, гений — Голд не создавала идиотов. Несомненно, сломан и зол — кто не будет спустя годы одиночества и борьбы за жизнь, и той в тени более удачного (и удачливого) прототипа?
Нигредо стремится к совершенству - из мести ли создательнице или ради её одобрения, а может, всего вместе. Он учится стремительно всему, что способно приблизить его к идеалу, что способно приблизить его к ощущению реальной, полноценной жизни, которой незаслуженно наслаждается Альбедо, этот «золотой ребёнок» их общей матери. Со временем он заменит его и испытает ощущение рождения и принадлежности в этом мире. Любой ценой.


дополнительно: я верю, что Осквернённое Желание создал Нигредо, и что он же отравил Дурина изнутри, чтобы выбраться, из-за чего тот приобрёл скелетообразный вид. Вполне возможно, что у него нет Глаза Бога, но на этот счёт можем договориться.
Насчёт отношений — я хотел бы изначально противостояние и диверсии со стороны Нигредо. Красть бумаги и разработки, возможно, натравить на брата модифицированных монстров, устраивать вылазки в Монд под личиной Альбедо — игра в кошки-мышки будет захватывающей. Но после они вполне могут либо заключить союз с тем условием, что Альбедо поможет ему обрести собственную личность, либо Нигредо может и к Бездне примкнуть и попытаться уничтожить Монд, или возродить Дурина как своего слугу, или попытаться затащить Альбедо в его сердце и обьединить их. Всё возможно, просто надо обсуждать.
Могу показаться суровым и серьезным, но на деле я просто такой же социальный инвалид, как Альбедо. На деле я открытый ко всем форматам общения и написания постов; не люблю только, когда пропадают без предупреждения. Вызывай в гостевой, если заинтересовался: прилечу тут же и поговорим)

пример поста;

Альбедо не любил посещать бары: как и любые людные места, они быстро утомляли его, а если они ещё и были закрытыми, с накопленным густым запахом человеческих тел и глоток, витающим под крышей, то они автоматически сдвигались всё ниже и ниже по шкале его предпочтения. Более того, он мог употреблять алкоголь, но не мог опьянеть: его создательница пыталась создать не просто искусственную жизнь, но усовершенствованную. Ей было мало играть в богов, она хотела улучшить их работу — и ей это удалось.

Альбедо, проведя время в городе вина и песен, даже не жалел, что не может опьянеть. Алкоголь отуплял чувства и медленно, но верно убивал мозг. С первыми у него и так была проблема, а вторым он не был готов пожертвовать даже ради развития и поддержания таких хлопотных социальных связей. Он никогда не считал себя полноценной частью Мондштадта, и было бессмысленно надеяться, что он когда-то ей станет. До тех пор, пока Город Свободы давал ему всё необходимое, Альбедо отплачивал ему тем же и даже большим.

Тем не менее, сейчас алхимик смотрел на лицо человека напротив, опустив протянутую ладонь без какой-либо видимой и невидимой неловкости, и целую долгую секунду испытывал сожаление, что считал посещение баров глупой тратой драгоценного времени. Альбедо был внимательным и ничто не принимал, как должное. Он ставил под сомнение всё, чему не имел рационального объяснения: это был его главный принцип действий и жизни как учёного, алхимика, капитана следственной группы, наконец.

Он уже видел такую форму зрачка, относительно недавно и на женском лице, однако он ни с чем не перепутает её. Метка такой же формы украшала его шею, которой он рассеянно коснулся, прежде чем сдвинуть ладонь к подбородку, задумчиво обхватывая свой локоть другой рукой. Альбедо был уверен, что никто не заметил этого очевидного (для него) признака принадлежности к павшей безбожной нации: люди в Мондштадте были на удивление слепы, даже когда были трезвыми. Никто не задавал вопросов, никто не задерживался взглядом на неестественном зрачке капитана кавалерии или ярко-желтой звезде на шее главного алхимика.

Но Альбедо это дало некоторую надежду. Если Кэйя выжил и даже жил в Городе Свободы так спокойно, всю жизнь, если алхимик правильно помнил, значит, и его наставница могла выжить одна. Значит, у них ещё был шанс встретиться.

Всё это пронеслось в голове гомункула за то время, что хмельной капитан напротив приглашал его остаться. Альбедо чуть прищурился: ему будет очень интересно пообщаться с Кэйей, но позже. Капитан никуда не денется, и алхимик сможет получше подготовиться к разговору с ним. Сейчас неизвестный вор стоял выше на приоритетной лестнице, чем оказавшийся из Каэнри’ах коллега.

— Вот как? Что ж, рад за Вас, — всё так же спокойно и ровно произнёс гомункул, не улыбаясь более, но лишь потому, что он был задумчив. — Спасибо за щедрое приглашение, но, боюсь, мне придётся отказаться. Есть кое-что, что я ещё должен проверить. Не смею больше прерывать Ваш отдых, сэр Кэйя. Надеюсь, в следующий раз Вы позволите мне угостить Вас.

Альбедо всё же улыбнулся, и склонил вежливо голову, разворачиваясь и выходя из бара, направляясь к главным воротам и пересекая мост, но затем остановился. Осмотревшись, алхимик стянул перчатку, коснулся своего Глаза Бога и закрыл глаза, концентрируясь. Искать обычные улики было уже бесполезно: прошло слишком много времени. Следовательно, он обязан был попытаться найти хотя бы какие-то невидимые обычному человеку следы самозванца. Если на нём или на вещах, которые он нёс, были хотя бы отголоски элементальной энергии, Альбедо увидел бы их.

Элементальное зрение, доступное ему, по общему мнению, как и всякому аллогену, на деле было выведено матерью. Она не рассчитывала на то, что её творение будет иметь амбиции достаточно сильные, чтобы быть признанным богами, уничтожившими её родину и большинство «детей», поэтому наделила его талантом, который имела сама. Дарование ему таланта манипуляции Гео было злой иронией, но всё же только послужило усилению его зрения.

Алхимик открыл глаза, держа ладонь на неярко светящемся Глазе Бога, позволяя глазам секунду-другую привыкнуть к ярким и не очень цветам, которыми внезапно окрасилась ночь. Дендро от растений и остатков разрушенной телеги неподалёку, следы Анемо от шевелящего его волосы ветерка, догорающее Пиро — кто-то здесь сражался, и ещё сотни следов, мазков, точек и линий, оставленных живыми существами. Альбедо терпеливо осмотрел всё, что показалось ему хотя бы отдалённо интересным, покружил по местности, не отнимая руку от Глаза Бога, но в конце концов наткнулся лишь на то, что посчитал отголосками собственной искусственной энергии.

Крайдепринц разочарованно вздохнул, хмурясь и ненадолго закрывая глаза, возвращаясь после к обычному зрению, и наконец оглянулся. Бесплодные поиски привели его к развилке дороги за Спрингвейлом: прямо лежало ущелье, ведущее к винокурне, а к югу - обход, огибающий опасное место и поднимающийся так же к «Рассвету». Дальше дороги сливались и прерывались у озера рядом с виноградниками, откуда по побережью можно добраться до Ущелья Спящего Дракона и начать восхождение на Драконий Хребет. Слишком много территории. Даже если по невероятному совпадению обстоятельств и удачи самозванец ушёл на гору, найти его там ночью будет невозможно. Не говоря уже о том, что настолько очевидно подставляться алхимик пока не собирался.

Альбедо покачал головой, вздыхая, и поправил почти пустую сумку на плече. Нужно вернуться в Монд, принять душ, что-то поесть, переодеться в чистое, наконец. Вора он уже давно упустил и достаточно повеселил невольную компанию, бегая кругами, как курица без головы, сжимая Глаз на шее. Придется сказать Джин, чтобы достала ему копии поручений, соврать, что потерял их в бою с хиличурлами.

Но Бездна его побери, он не любил свидетелей своих ошибок.

— Вы заблудились, сэр Кэйя? — пассивно-саркастично заметил Альбедо, складывая руки на груди. Крио Глаз Бога был таким ослепляюще-белым пятном на картине, нарисованной гомункулу Элементальным зрением, что он должен был быть слепым, чтобы не заметить. Хотя обычным глазом каэнрийца было не заметно, и двигался он на удивление бесшумно, в этом ему не откажешь.

0

72

orochimaru
[человек (оптимистично) | отступник, учёный, Легендарный Саннин, таки чертовки хороший учитель]

http://s7.uploads.ru/L2zX4.gif http://sg.uploads.ru/XriSj.gif
[indent] » naruto
Три Легендарных Саннина, три ученика — на одного по каждому. И каждый превзошел своего учителя, так или иначе переняв что-то от. Орочимару, стало быть, мой. И я правда совру, если скажу, что ничего не перенял у него. Правда совру, если скажу, что совсем его не понимаю. Правда совру, если скажу, что со временем не становлюсь похожим, подняв ставки от жизни одного человека до выживания всего человечества. Думаете, я преувеличиваю? Нет. Саннин знает, что это так, и потому так очарован. Ведь только хороший учитель наслаждается и наблюдает за теми учениками, что превосходят его. Нам обоим это дало многое, а начиналось всё... не так.

Орочимару не отрицает, что я давно перестал быть для него просто приглянувшимся, как Итачи когда-то, сосудом. А я по-прежнему продолжаю говорить, что три года, проведенные с ним — это пустая трата времени, давшие мне недостаточно. Это маленькая ложь очень сильно похожа на нас, но важно ли оно теперь? Вещи куда сложнее и куда проще, чем кажется.

У Орочимару и Итачи — вы не поверите — имелась одна общая черта: одержимость жизнью и смертью. Только если брат интересовался тем, что находилось между двумя точками, одинаково ценными и фиксированными, второй отрицал точку Смерти как таковую, совершенно не беспокоясь о том, как проходил путь между этими обозначениями — главное не добраться до пункта назначения. Со временем, конечно, у них появилась и ещё одна общая точка — я, но это уже более сложная, запутанная и совсем неоднозначная история. Быть может, просто все гении мыслят схоже хоть в какой-то из плоскостей.

Учиха — глаза. Учиха — сила. Учиха — страх. Учиха — контроль. Получи глаза Учиха — получишь силу, страх, контроль. Простая истина, за которую члены клана поколениями убивали друг друга и за что убивали — да уважали — другие. Дар и проклятие с перевесом явно на вторую чашу, мимо которого не смог пройти и Орочимару. Шаринган лишил его  рук, причинял боль, отрезал кусок от ценнейшего — самооценки, а он всё равно был одержим ими, видя в этих глазах ответы на все вопросы мира, что лягут прекрасным покрывалом на то, что откроется за бессмертием.

Но вот Учиха не стало. Вернее, осталось лишь двое: лучший из когда бы то ни было живущих и... какой-то ещё. Забитый, одинокий, никому не нужный, потенциальная угроза, а потому находящийся под наблюдением столь же пристальным, как и ставший джинчуурики Наруто (какова ирония судьбы, Орочимару всегда находил мотивы и действия людей весьма занимательными, глупыми и хлипкими, совершенно порой нерациональными), потому менее желанный и недоступный какое-то время. Не получилось с первым раз, два, три, снова и снова, так переключился на второго, не бросая своих попыток. А закончилось оно... вот как, очередная ирония: встречей со Смертью, от которой так умело скрывался. И прощание с ней же. От одних и тех же рук. Всё от тех же глаз. Нет, в самом деле, не иронично ли? Будь осторожным со своими желаниями, ведь они временами воплощаются самым неожиданным образом. Мы оба знаем.

С Саннином мы во многом похожи, хоть и разные по своему содержанию. Его, казалось, интересовал весь мир, в то время  как мой мир — клан — был полностью уничтожен, оставив разве что нишу для ненависти и пустоты. И тем не менее, у познания и пустоты имеется общая точка соприкосновения — сила. Отсутствие границ, что на протяжении веков лимитировали силу человеческого тела, духа и разума. То, ради чего можно пойти на многое, за что впоследствии непременно осудят.

Знал ли Орочимару, что не видать ему сосуда? Возможно. Я без малейшего понятия, чем он мотивировался и как думал. Быть может, знал. Быть может, наделся да на что-то рассчитывал. Быть может, не привык сдаваться, пойдя на поводу собственного желания да недооценив ту силу, что лежала за пределами техник и знаний. А, быть может, просто получал удовольствие от нашего времени, ведь по-своему умел видеть и ценить прекрасное. Я не знаю, правда. Для меня он омерзительный, отвратительный, тошнотворный и зашедший настолько далеко, что перестал быть человеком вовсе. Во мне трудно вызвать омерзение, как и желание отвести взгляд, как и тошноту, но у Орочимару получалось из раза в раз вызывать во мне такую реакцию. Насколько сильно это повлияло на меня и насколько много дало я понял только потом, повзрослев. Так ведь всё равно мерзкий, а? Больной ублюдок, чтоб его.

Можно много спорить о том, верен ли я в своих суждениях касательно пользы потерянных у Саннина лет, но... Есть одна вещь, за которую я ему благодарен. Орочимару даровал мне самооценку, понимание собственной ценности, что с детства забивалась во мне и, казалось, отсутствовала вовсе (всегда второй, не как старший брат, не важный, сам по себе); Орочимару видел и верил в меня, пускай даже и в качестве отправной точки для сосуда. Так, как, кажется, никто никогда не верил прежде (только потом я узнаю, что вторым таким человеком,возможно, являлся мой брат; какая ирония, как у нас чертовски много иронии). В мире шиноби нет психиатрии, но отчасти именно в его роли выступил Саннин. Даровал ли ты мне её - самооценку, потому что Итачи поубавил и твоей самооценки тоже? Возможно, я не знаю. Но это правда та деталь, за которую я действительно благодарен. По-настоящему. Пускай она же и привела к тому, что я не стал твоим новым сосудом. Это распустилось в нечто более сильное, а значит прекрасное; таков ход событий. Я правда был не против отдать тебе своё тело, ты просто в какой-то момент не сумел доказать, что неизменно нужно мне. Ирония (снова, опять) жизни, повороты судьбы, интересные сценарии, к которым ты, оказывается, тоже бываешь склонен.


У нас насыщенное прошлое, но ещё более насыщенное у нас будущее после войны. Ты продолжаешь наблюдать за тем, кого не без удовлетворения считаешь своим лучшим и самым интересным учеником (многих ли ты вообще называешь учениками?), и именно к тебе я обращаюсь чаще других. Терпишь, когда в очередной раз увожу свою команду из твоих убежишь; вообще низменно много терпишь (ведь ты изначально мог вести себя со мной по-другому; что же тебя вело, из чего ты исходил, позволяя мне быть нежной, но требовательной розой в своем палисаднике спартанцев?). И немало получаешь взамен: я приношу тебе интересные экземпляры и знания из миров да измерений, где ты не способен побывать сам, но где потерянной одинокой душой блуждаю я, пытаясь найти своё место и понять суть мира. Возможно, наши эксперименты (очень) плохо кончатся. Возможно, ты как-нибудь захочешь побывать на той стороне со мной. Возможно, мы возродим целую планету в какой-то далёкой вселенной. А может быть и нет. Есть же между нами что-то общее, чего отрицать? Война это подчеркнула. И речь даже не об одиночестве и злобе, нет. Просто миру нас не понять. Ни масштаба твоего мышления, ни моего бытия проклятым Учиха, для которых на земле места не заготовлено. Какая ирония, какая ирония. Наверное потому ты так любовно облизываешь нашу историю своим мерзким языком. Больной ублюдок. Тварь презренная. Фу.


Хочу отыграть это странное ощущение жития чужеродной твари в моём теле (Метка, часть змея по сути), в моем разуме, и цепи, что несёт в себе полученная взамен этого сила. Из чего вывод: у меня тоже достаточно гибкая и нездоровая фантазия, потому что поиск силы и наличие мозгов, как и талантов - это страшно увлекательно; и годы тренировок, и после воскрешения могло случиться много дичи. В каком-то смысле, у меня ни на кого не имеется настолько много играбельных и не очень идей, как на Орочимару. Считаю, что винить меня не в чем. Считаю, что быть способным вызвать тошноту и чувство омерзения у Учиха Саске,который 24 "почему я не удивлен мми да старайся удивить меня лучше лол дав общем-то насрать (я хочу убить брата и сдохнуть господи скорее)" - это очень мощно и говорит обо всём, на что вообще способны слова.
[warning! дичь-индикатор! маска суровости медленно отклеивается, проступает тщательно скрываемое нутро]
Если ты не считаешь отношения Орочимару и Саске самым прекрасным (упоротым, девиантным, умилительным и восхитительным) явлением всея оригинала, то [цензура].
Ладно, здесь я пишу без вролинга, потому не буду скрывать своего искреннего восторга образом Орочимару в целом и его взаимодействия с Саске в частности. Там много вкусной, глубокой, прочной базы (от дважды проваленных попыток заполучить тело Итачи с последующей осторожностью при работе с Учихами и до, до, до). Это же больной ублюдок, кам'он! Если у ДиСи для такого есть Пингвин, то у Наруто есть Орочимару - и это ВОСХИТИТЕЛЬНО. Я скажу честно, что не раз сам себе играл Саннина, потому что отчего-то (ха-ха) его не берут, а любовь моя почти также сильна, как к Саске. Но играть себе его самого подустал, живого бы человека, ну. У меня тут куча шутеек (дегенерата) за пятьдесят, восторгов и прочих признаков тотального неадеквата в духе "Орочимару просил собрать образцы в баночку и долго любовно изучал их пипеточкой", но давай сделаем вид, что я не отбитый и не мертв внутри. Потому что Отбитым (но! грамотным - это высший пилотаж ролевого и душевного искусства) следует быть Орочимару; я-то стабильно внутри ниалё.
Ибо вне шуток, если серьёзно: Орочимару - это ОЧЕНЬ глубокий, разносторонний, сложный, интересный и насыщенный персонаж, которого без любви и желания включать как мозг, так и альтернативное мышление, играть не получится. Мне плевать на лицо, размер постов, тройку, да вообще на многое плевать - за настоящего Орочимару я всё прошу. Отсыплю юмора, экспериментов, вкусных глубоких отсылок, диалогов, реал-лайф-альтов, модненьким побуду, да чего угодно,я не оч хдоровый. Ай, да бросьте: здоровый бы к Орочимару не пришёл и почти три года бы не вытерпел (поговаривают, что здоровый человек Саске не выдержал бы тоже, но Саннин как раз общепринятой менталочкой не отличается, он выше этого; их всех).
Вот, сейчас ассоциация про взаимодействие: бывает короче шкодливый сынка, который весь такой незалежный, очень незалежно держится за мамкину юбку, матюкается, опять же - незалежный ибо - и весь такой, ну такой, короче. Мамка (или папка, или... с Орочимару все так сложно!) сохраняет хладнокровие, на провокации ебанько подросткового не ведется, ибо сынка перерастет, возраст такой, а сама вечерами любовно ласкает ношенные им штанцы и вспоминает про первый выбитый сынкой на тренировке шиноби глаз, детально помня цвет и запах какулек в младенчестве. И нет, я не больной, ассоциации же приходят сами по себе, и... Короче. Бхмн. Как же я, сука, мертв внутри. Как же, сука, мертв.
https://66.media.tumblr.com/avatar_aa0fdc558785_128.pnj
ПРОСТОПРИХОДИУМОЛЯЮ.
У нас каст маленький и без общего сюжета (навсегда), но КАКАЯ К ЧЕРТУ РАЗНИЦА, КОГДА У ТЕБЯ В АРЕНДЕ ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ТВОЯ ПРЕЛЕСТЬ ШАРИНГАН.
p.s. Ассоциацию про какулички я даже готов сыграть, без шуток. У меня вообще нет чувства юмора. Оно мертво. Я всегда серьезен.
p.s.s. Орочимару - это воплощение Кишимото: он абсолютно, совершенно, вот вообще нескрываемо наяривает на Саске, возносит Итачи до уровня бога (но наяривает все равно на Соске) и творит чё вздумается, по определению не парясь с обоснуем (мы будем, но тут пафосный гротеск). Если ты тоже немного Кишимото, то мы в одной яме, проходи, присаживайся.
Ну, а в остальном я нормальный, серьезный игрок, привыкший жевать стекло и уводить всё в дарк с психологическими отсылками да библейскими цитатам; могуподелтья ряд психо-разборов от задротов, жевать это и так далее,об Орочи грех не разговаривать часами [застегнул маску, тотально мертв внутри]Помогите.

Это просто МЫ. Понимаёшь,вайбы,ПОНИМАЕШЬ??
пример поста;

Неизменно немигающий взгляд. Какой-то частью себя хотелось уклониться в неестественной позе, лишь бы отодвинуться от Орочимару с этим его мерзким взглядом, совершенно неприкрытым, каким-то... вероятно, Учиха не найдёт полноценного определения, но там непременно будет что-то о бесстыдстве, голоде и наслаждении; подальше от такого прикосновения. Прогнуться, изогнуться, лишь бы по нему ничего не скользило, почти инстинктивно убраться, но... Саске этого не делал, лишь продолжая глядеть своими тёмными, тихо закипавшими глазами, что погрязли в бездне мести и жажды — вернее, необходимости, от которой не сбежать — силы, прямо в чёртовы змеиные глаза. Нет, Учиха Саске может быть усталым, надломленным, каким угодно, но когда у него имелась цель — это единственное, что имело значение; заставить свернуть или остановиться, его могло либо её достижение, либо смерть. Он одинаково готов к обоим исходам, не ища третьего варианта.
      Саннин и близко не понимал, с каким наполнением имел дело. Насколько сильна ненависть Саске. Насколько большую часть его она составляла, являя собой практически его целиком; ничего лишнего в младшем брать быть не должно. Мальчишка же покажет. Не её всю, потому что приберег для Итачи, но достаточно — сейчас или потом — чтобы Орочимару никогда не оспаривал стремление Саске. Его требование. Его часть не озвученного договора, детали которого юного нукэнина даже не волновали. Саннин ещё увидит, что такое настоящая, всепоглощающая, абсолютная ненависть, за которой нет ничего. И не посмеет его ограничивать. Никто не посмеет. До самого Дня Х.
      Ничего не говоря и лишь едва поджав губы, мальчишка убрал руку змеиного саннина от себя. Ему неприятно. Не то чтобы это важно — пускай личное пространство и являлось тем немногим, что имелось у Саске — но ведь иногда ситуации в демонстрации, в деталях, в нюансах? Он не Кимимаро, не Таюйя, не прихвосты, что смотрели в рот или служили из страха. Каждому из них Орочимару что-то обещал, со временем переводя это либо в зависимость, либо в обязательство. Но Учиха Саске не был остальными. Не был как все. Учиха не могут быть как все, и хорошо бы этому мерзкому ублюдку это понять. И дело вовсе не в том, что мальчишка ненавидел — конкретно — Орочимару, ведь ему и не за что делать этого, просто... Саске, нужна, сила. Он, не, может, терять, ни, секунды. Он, обязан, убить, Итачи. Обязан отомстить. Он в отчаянии. Он действовал так — единственно верно — как полагалось тому, кому больше нечего делать, да и терять тоже [кроме своей цели]. Не загнанный, но выставленный в качестве ценного приза; не за просто так, а потому, что не сдался, четка зная, что ему нужно, и ища пути это заполучить. Не зная лишь одного — как. Как перестать быть слабым.
      Орочимару станет его первой серьёзной планкой.
      Подсознательно мальчишка решил это, когда его окутали змеи.
      Стать сильнее Саннина — или слиться Саннином, если это даст необходимый результат, ему давно плевать на себя — критически необходимо, чтобы убить Итачи. Сейчас новоявленный "учитель" для Учиха неподъемный.
      Однако, это не поставит его в положение подчиненного. Это стало бы ошибочной позиций с самого начала. Подчиненным не давали всего; их выстраивали, бросая остатки риса. Саске нужно ВСЁ. Он отдавал ВСЁ и желал в ответ равноценного. Раз уж Орочимару так его хотел. Настолько сильно. И куда более торопливо, чем мальчишка сейчас требовал то, что ему и обещали в случае визита в логово опаснейшего из преступников современности.
      Нет, так дело не пойдёт.
      Если Саске готов отдать за что-то всё, чтобы получить одно простое значение, то и получить обещанное намеревался это без танцев с бубнами. Надо с чего-то начать. Действием.
      Да, ему сейчас не одолеть Орочимару — это логично и понятно, объективно более чем полностью. Мальчишка даже пытаться смысла не видел. Вообще ведь не за тем пришёл, ему нужна сила, нынче силу может дать Саннин, а Саннину нужно быть в здравии и не помирать. Иначе бы Саске не пришёл, если бы уже оказался в состоянии его одолеть. Потому тягаться с ним — глупо. Но и подчиняться, с самого начала почти бесприкословно следуя желаемому омерзительным ублюдком — нет. Ошибочная позиция. Саске не был глупым красивым мальчиком с ценными глазами. Он знал, как временами впечатляли демонстрации. И его самого в том числе. К тому же, многое в самом деле подкатывало к горлу и пульсировало внутри, нуждаясь выплеснуться хоть как.
      Он даст Орочимару то, чего тот сейчас желал больше всего. Даже если думал, что желал иного. Саске плевать, спланировано это или нет: ему просто надо начать действовать, чтобы всё перетекло в то, что мальчишке нужно. Сейчас. Сегодня. И завтра. И послезавтра. И до тех самых пор, пока труп Итачи не упадёт к его ногам. А Саннин естественно не желал убивать его — здесь, сейчас; как и навредить. Хорошо, всё даст. Заодно разгонит себя, вернув с койки в тонус. Быть слабым Саске ненавидел столь же сильно, как Итачи; синонимы.
      "Твой лимит — две за день", — голосом Какаши. Да-да, он помнил. Лимит, что испытал на себе, после обратившись к метке со всеми вытекающим, спасибо. Сейчас и двух слишком много: Саске знал, что Орочимару едва ли с ходу потащит его испытывать Птицу, имея к новому экземпляру слишком много вопросов да предположений. И тем не менее.
      Глаза неизменно на змея, потому что чёрта с два этот раунд так быстро закончится, ещё и прямо со старта. Нет. Особенно пошевелиться Саске не мог, зато близкое положение Орочимару — как нельзя кстати. Помещение небольшое, лишнего в нём ничего не было, а Кабуто послушно стоял у входа, всё отмечая и наблюдая. Ну и чёрт с ним, зачем этого учитывать, не с тем ведёт диалог и "договаривается". Кунаев, сюрикенов, да вообще ничего, что можно использовать или зацепиться. Только Орочимару, койка, закрытое пространство и Саске, чёрт подери, в халате и змеях [эстетика]. Посыл Саннина понял — это к слову, да, потому что Учиха не глупый красивый мальчик с особенными глазами, — что не равняется решению действовать так, как полагалось... кому-то другому, не Саске. Услышал, запомнил, учёл, но сделал по-своему. Пускай знает, с чем предстоит работать, пускай тоже не гребет под общую гребенку и свои готовые планы, свои готовые подходы к кому-то другому. С Саске надо иначе — Орочимару ведь уже это понял, не так ли? Снова: пускай то и получает.
      В руке собирается чакра. Мощная Чидори вовсе не нужна, но реакция живых змей на электричество, реакция чужой чакры в них — это в любом случае движение, а еще некий фактор неожиданности. Потому Саске воспользовался этим моментным послаблением, чтобы резко двинуть рукой и разорвать молнией — демонстративно и воспитательно — сжимавших его змей. Орочимару — мерзкий ублюдок, но не идиот, что важно: Учиха понимал, что Саннин не таков, как все те прочие неудачники и идиоты; ещё в лесу. Неизменно удачно близко, потому его руку и плечо хорошо использовать в качестве зацепки-трамплина, в то время как кровать и, собственно, живот (и колени) нукэнина служили неплохим маневром для отвлечения. Потому что когда змеи разорваны — толчок по тем самым указанным частям, давление в руку, крепко вцепиться ею, дабы вскочить с места и, надавив, использовать Орочимару как опору для кувырка через него же. С тех пор, как они виделись, глаза Саске в самом деле стали сильнее. Из-за... чёртов неудачник, и там Саске тоже поступил по-своему, не как настойчиво хотел Итачи, к чёрту их всех. Тот бой вообще открыл и научил Учиха немалому, и даже от Троицы Звука, подосланной прежде (разумеется он им проиграл, но и не за тем отправляли маячить перед глазами, не так ли?), и Орочимару стоило бы это заметить и оценить [Учиха запомнил и продемонстрированную манеру Саннина в лесу тоже, если уж на то пошло; хорошо запомнил, потому что как объективного шиноби увиденная мощь его напугала]. Если что-то не принести Саске, то он сам добудет это себе как умеет и как знает, потому что ему нужно. Даже если в чёртовом халате.
      Нет, не напрашивался на бой — это бессмысленно. Саске пришел взглянуть и, чёрт подери, взяться наконец за силу, а не языком молоть. Или молоть хотя бы с существенной пользой: Какаши тоже много разговаривал, как и целая Коноха. Они все, чёрт подери, кроме Саске, любили пошевелить языком.
      Ноги прочно приземлились на пол, следом за ними плавно лёг и халат, как ему и полагалось покрывать тело. Кабуто всё там же, Орочимару тоже, зато Саске уже не в кровати, не в змеиных кольцах, подальше от обоих и, в общем-то, в каком-то смысле даже имел некое условное пространство для маневров. Даже если здесь делать нечего.
      — Твои правила, наша общая заинтересованность в успехе и моё исполнение, Орочимару, — прямой взгляд, слова звучат медленнее. Вкрадчиво. Не требовательно, скорее даже... с намеком на дипломатичный паритет, что не оспорить. Почти констатация, но не совсем — Саске не безрассудный и понимал, с кем имел дело. Как и кое-что иное. — Они все — не я, не забывай об этом. Я Учиха. Значит и правила придется подправить, чтобы отточилось исполнение.

0

73

uzumaki karin
[выжившая, подопытная, преступница, спутница]

http://sd.uploads.ru/UixGm.gif http://s9.uploads.ru/Cxovc.gif http://s9.uploads.ru/w4QgG.gif
[indent] » naruto
Карин — это ещё одна Узумаки, от и до. Тоже сделавшая меня своей фиксацией, какое совпадение. Тоже навязчивая, до назойливости; временами шумная и излишне подвижная, вовсе не сильная - на первый взгляд - в бою куноичи. И тем не менее, полезна. Очень. Крайне. Исключительные способности, которыми умеет пользоваться и готова охотно — со мной — поделиться. Она на деле действительно показала, что не только полезная, но и ценная. Сообразительная, даже умная: я не сомневаюсь, что Карин смогла бы запросто стать джонином, если бы пошла по пути официальных званий. Просто ей это не нужно; она о другом. Способная быть интересной собеседницей, не будь я не рыбой,  заместо того стала надёжной спутницей. И, если бы я задался подобной целью, то выбрал бы именно её для восстановления клана Учиха, в том числе как и обладательницу хорошей генетики и выносливости; но это не моя цель. Если копнуть чуть глубже, куда важнее знать об Узумаки другое: она - дитя войны, людской жестокости, суровых реалий и одиночества. Надломленна, перемолотая, загнанная. С ранних лет осталась одна, никому не нужная вне суицидальной службы. Сначала - ненастным шиноби, после - ненасытному Орочимару. Последний, конечно, оказался внимательнее и прагматичнее, находя большее применение талантам и даже кое-как их вознаграждая при верной службе, но полученные прежде и так и не излеченные травмы стали неотъемлемой частью Карин. Она такая странная - нестабильная - потому, что это реакция её психики. Она - это травматика и результат многолетнего абьюза, обесценивания личности и игнорирования всякого «я». Она - это та, кто теперь всегда должна за кем-то следовать, умея, впрочем, должным образом выбирать, за кем именно. Верная, несчастная, точно такая же ходячая девиация, как и я. Не был бы я в своё время так слеп и одержим идеей отмщения, так непременно бы заметил это; и признал. Так, при всей жестокости, понимании языка силы, девиантности и странности, Карин вовсе не является дурным человеком. Просто враждебный и токсичный мир кругом меняет людей. Ей ведь по сути совсем мало нужно для счастья: чтобы я был рядом; для абсолютного счастья: чтобы я улыбнулся. Вы не понимаете, не видите свет? Хах, я тоже не видел. Удивительно, насколько сильных и верных женщин мне посылает судьба, словно это, хах, должно спасти меня (от себя). Ты же последуешь со мной даже за грань этого мира, за горизонт? Впереди много приключений. Какое-то из них способно уничтожить наш мир, создать новый или стать для нас последним. Трудно иметь дело с тем, кто пошел по пути бога, но каждый ученик однажды превосходит своего учителя. Карин не привыкать; она лишь боится, что я потеряюсь совсем.

Сейчас, глядя на всё, что было, я не могу не удивиться тому клану, к которому ты относишься. Вы, Узумаки, все похожи на Солнце? Идёте до конца, сколько вас не бей, не оскорбляй, сколько раз не бросай, не предавай, сколько не втаптывай в грязь, сколько конечностей не лишай? Вы всё равно остаётесь преданы тому, к чему себя привязали, всё равно несёте в себе свет, словно бы вас это лишь мотивирует? Сквозь истории, сквозь обиды, сквозь годы. Ненормальные. Ведь что ты, что Наруто — вы в этом одинаковы, в какой-то момент я отчетливо заметил это, однако ценность, возможно, придал бы только сейчас. Быть может потому, оказавшись во тьме так глубоко, что хотелось избавиться от света, я действительно пожелал убить тебя на какие-то мгновения — как не такой же, но близкий к Наруто источник. Не вышло. Ни с кем из вас. Спасибо.

Знаешь, что для меня странно, непонятно, глупо и удивительно? Ты просто хочешь, чтобы я улыбнулся. До сих пор. По-прежнему.

В следующий раз мои извинения будут искренними.


Пот-военная ветка Орочимру откровенно слабая и хромая, потому я предполагаю, что они вполне могли бы время от времени выбираться по зову Саске, поскольку он нынче бродит по миру, зачастую в неизведанных землях, с неизвестными шиноби и неизвестными техниками; иногда в хранилищах Орочимару тоже бывают полезности, к слову. Иметь Карин будет ценно, она же, в свою очередь, сможет увидеть мир, узнать много нового; как и почва для взаимодействия. После Войны и прочего я считаю, что с Узумаки станет глубже и интереснее, каплю серьезнее. Я считаю, что это можно вкусно развить, было бы желание. Всё же история Карин по уровню самоотдачи превосходит ту же Сакуру, также пронесенная через всю жизнь — прекрасная резинка, чтобы опробовать на прочность. К тому же, тьма не ушла из Саске, как и он остался собой, без всей это радужной попсы & хэппи энда (сломавшего ряд характеров персонажей, неизменно горю даже спустя столько лет; always ©). У Карин есть возможность раскрыть себя с иной стороны, как и стекла поесть. Вообще плюс Учихи в том, что где он, там и стекло. Много. Завод. А что ещё играть? Нет, не так: зачем, если не стекло? Могу заикнуться про то, что всё изначально выглядело не как системный абьюз, но по факту вполне себе, что... Да брось, вкусно же. А какая у Карин самой по себе история, а! Считаю, что потрясающий персонаж, если не самый вкусный среди основных женских героинь. Я её обожаю, честно, и грущу от недооцененности и непонятости публикой.

Готов заиграть психологизм, элементы драмы (с Учихами иначе никак), вязкую связь и односторонние попытки пробить стену. Они не без шанса получать попеременный успех, вот только чем дальше в лес, тем сильнее Учиха пытается отгородить себя не просто от людей, но от самого мира. Ему нет в нём места и, ненавидя все кругом от ноющей безнадежности, он больше всех ненавидит себя - за своё существование и то, что не умер когда-то. Что может привести к чему-то страшному; даже более страшному, чем война. Элементы юмора тоже более чем уместны, ибо кам'он.  Карин - это очень вкусный и глубокий образ, который можно великолепно раскрыть. Недооценённый каноном, а зря. Кроме того, как видно, если мы по-настоящему сыграемся, я могу рассмотреть данный (несчастный и не счастливый) пейринг, он мне нравится. По крайней мере, насколько это вообще возможно с Саске. Приключения, цикличность мрака, не совсем стабильная сама по себе Карин — великолепно, вносите вместе с умением вкусно писать и желанием развивать персонажа. Драма, юмор, нц, различного рода ау-модерны (по Наруто обожаю) — yes please.

Мне бы хотелось видеть грамотного игрока, который способен писать мне (с другими сама решит) +- по посту в неделю (иногда чаще, иногда реже: я понимаю реал, если там не каждую неделю смерть котиков, дедлайны и откудатовдругвзявшийнеписец; warning: у меня всегда стоит на игру, меня заводить не нужно, проблемы бывают только со временем и недостаточно хорошими соигроками, чтобы его на них тратить).

пример поста;

Стало легче: больше никуда не надо торопиться, больше никто не давил, больше не оставалось вопросов, ответов на которые Учиха не способен найти (получить) самостоятельно. Легче, правда. Ценность мира, ценность людей, устремления, что бы то ни было в принципе в момент словно бы отпустило. Связи, что имелись, не оборвались совсем, но перестали перетягивать шею, обещая задушить. Ненависть никуда не ушла, но не грузила валуном в грудной клетке. Всё просто стало как-то... не ограничено. Ни временем, ни персонами. Стало неважным, несущественным, не стоившим для Учиха ничего. Ему просто стало... пусто. Почти никак. Учиха лишь ощутил, что чертовски устал. От мира, от людей, от чакры, от новостей, от событий, от себя. И эта усталость ощущалась им буквально физически, наконец дав понять, что вообще-то битвы измотали, а психическое напряжение имело место быть. Наверное, это хорошо. Раз чувствовал это, значит точно живой; не иллюзия и не Ад.

Последствия войны не трогали: случилось равно то, что и полагалось войне. Кто-то умер, что-то разрушено, кто-то победил, что-то непременно ждало впереди, пока снова не найдется повод, достаточный для новой локальной или мировой войны. Так было до него, так будет после, независимо от существования Учиха Саске. В каком-то смысле, таким (разрушенным и неопределенным) мир ему нравился даже больше; в принципе нравился, хоть сколько-то, ибо хотя бы от части соответствовал внутреннему состоянию Саске, в коем тот пребывал, в каком-то смысле, буквально с ранних лет. Сейчас юноша вообще мало чего трогало, из конкретного - совсем ничего.

Он не знал, что делать дальше. Не знал, какую цель ставить теперь и куда двигаться; кому мстить или кого спасать. Куда и к чему стремиться. У Саске не было планов. Пока непонятно, на что тратить жизнь. Слишком много предстояло переварить, обдумать; слишком во многом разобраться. Часть лишнего скинута сейчас, но это только начало. Не война - в ней нет ничего нового или непонятного для того, кто вырос в сильнейшем клане, существовавшем, как и шиноби в целом, исключительно ради войн - но то, что открылось во время неё, породило множество вопросов, и теперь стоило бы разобраться в том, какие из ответов нужны Учиха, что способны дать и могут ли являться дальнейшим руководством к действую, или даже скорее поиску. Неопределенность и пустота, тлеющая, но не горящая уничтожающим пламенем Аматэрасу. Юноша как не был понят, как был лишним во всём этом мире тысячи красок, так и остался. Просто теперь... теперь они никому ничему не должны. Теперь никто не будет пытаться найти его - Наруто кое-что да понял, теперь непременно тоже возьмется искать самого себя. Теперь мир и Саске шли параллельно, но не вынуждали друг друга соприкасаться. Теперь Саске наконец-то остался один.

Люди ему не нужны. По крайней мере, сейчас. Стоило на какое-то время остаться наедине с собой. Обдумать, разобраться. Стать сильнее. Ещё сильнее. Чтобы быть способным задаться любым вопросом, как и вынести любой ответ. Как Итачи или в отрыве от него - значения не имело; Саске приобрел слишком многое, и теперь ему нужно было освоить всё это, приумножить. Неизменно: одному. Без никого. Он последний Учиха. Уже никогда более не тот, кого в полной мере способен понять мир; и даже Наруто. Прошлое, что не будет отсечено. Прошлое, шагнувшее в настоящее, но за стеклом. Хах. Какие они всё-таки идиоты.

Саске не думал о том, будут ли пытаться его найти, арестовать, вернуть, поговорить - ему плевать, всё равно удалится отсюда. Люди сейчас не понимали, что произошло и где находились, потому им элементарно не до какого-то там зазнавшегося мальчишки. Если же кто-то пожелает... Что же, так тому и быть.

С приближением "Така" Учиха пришлось притормозить, а после остановиться совсем, когда уже достиг той черты леса, где даже не каждое дерево оказалось с корнями выкорчевано из земли: последствия Войны раскинулись на многие километры, за месяцы земля успела прочувствовать на себе всю силу чакры, что имелась в мире шиноби и самой земле.

- ...

Взгляд скосился на Карин, спиной чувствовал Джуго, а там и Суйгетсу перед глазами замаячил. Что же, значит, для них это было не просто временной договорённостью. Всё-таки. Какое-то время он помолчал.

- Мы всего достигли и больше ничего не должны друг другу, - спокойно, отстранено, с присущими манерами и тоном выдал, как и всегда прежде. - Можете идти куда захотите или возвращаться к Орочимару. Мне всё равно.

0

74

uchiha madara
[основатель конохи, легендарный шиноби, полубог, дед без таблеток]

https://media1.giphy.com/media/Mc2ek1EHywePK/giphy.gif
[indent] » naruto
Люди слишком быстро и просто забывают хорошее. То, что сделал кто-то, или хорошее в принципе. Люди не ценят то, что сами же строят, ни во что не ставят ни кровь, ни боль, ни даже собственную жизнь. И проще разрушить, даже если строить - бессмысленно - придётся на руинах и кладбище. Мадара со временем понял, что мир таков; мечты, попытки, порывы: если по-хорошему, то они не работают. Лишь только давлением и силой, подчинением и отсутствием альтернатив, ведь иначе... люди начнут жрать друг друга, глупцы, плести интриги и всё вернётся туда же, откуда и началось; не важно, будет ли это поселение, деревня, клан, страна или целый мир. Он вообще много чего понял, и чтобы это понять, очень многое прошёл и ещё большее потерял. Где-то там,говорят, остались и сердце, и рассудок.

Прав ли был Мадара хоть сколько, чем он руководствовался, к чему вел и что должно было строить (тем, кто умел лишь воевать и ничего не знал о мире), потеряв столько поколений прежде - это больше никому не интересно. Историю пишут победители. Историю пишет система. Иных истин - кроме ими прописанных - не существует.

Пускай объяснением всего будет проклятие рода и цена, что в итоге пожирает самого сильного, добравшегося до дна; оттуда не возвращаются.


Навскидку. Давай предположим, что я согласился на твоё предложение. Мы прокляты, мы не вписываемся в мир, этот мир нам должен;  общая тема братьев и боль одиночества, как и видение того, что с миром что-то не так. Вот только что бы изменилось, стань я с тобой на одну сторону? Мы бы убили Наруто. А дальше? Мир бы погрузился в счастье. А дальше? Кагуя бы воскресла, тем самым став воплощением - ха - единственного предназначения Учиха (для большего твоё воскрешение не было нужно, таков план богини). А дальше? Взялись бы убивать и её тоже, договорились бы? А? Давай представим; больше нам ничего не остаётся делать. Мы всегда найдём, что строить, что разрушать, за что бороться и кому мстить. И, возможно, заменим друг другу тех, кого неоднозначно любили более остальных: своих старшего и младшего братьев.

Я ничего не расписываю. То, что выше - это общий концепт альтернативы, где может быть множество разных веток. Я бы сыграл, почва чёрная-чёрная и плодородная-плодородная. К тому же, хочу поиграть по филлерной реал-сюжетке, также много вариантов (хэй, фанфикшен). С удовольствием бы ушел в реал-ау, особенно всякий бизнес, криминал, мафию, моделинг и ко. Очень ОЧЕНЬ нравится динамика, вот как тут, прямо сил нет (где мой щюгар дядюшка я не понял кстати??). На ролках так ещё круче подать можно. На изи повожу для вас Изуну, кстати. Как игроку же мне очередь важно, чтобы претендент был грамотным и заинтересованным, заседал где-то между эстетом и всратым в хламину, а также чтобы писал стабильно да активно (месяцами я постов не жду, не занимайте роль впустую, пожалуйста). Об остальном договоримся, я нынче учусь находить общий язык с людьми..

пример поста;

С точки зрения рутины ничего не изменилось: стоило разобраться с физическими последствиями случившегося, приведя себя в порядок, как всё привычное возобновилось. Отличная учёба, спорт, ещё больше спорта, ещё больше его полезного проявления в виде борьбы и рукопашного. Оценки неизменно не имели права ухудшаться, как и дисциплина, как и поведение — это могло являться отвратительной педагогикой, ужасным и вредительским подходом, и т.д., однако как ни крути, позитивный результат также имелся. Внутренне Саске может быть и страдал, загнанный в свой подростковый Ад со слишком большим причин, чтобы сломаться, однако рутина, давление, не падающие стандарты и вот это всё поддерживали в нём рутину, привычки и уклад, не давая съехать, удариться в разнос себя и тому подобное. Даже если оно и было нужно, как и помощь специалиста, понимание и много чего ещё. Всё-таки Саске был Учиха, привык к немного иному подходу к жизни, им же воспитан и пропитан, потому... да, наверное, оно всё-таки помогало. А то, что внутри пустота и словно бы вечный песок на зубах, всё больше вопросов и какое-то хроническое тягучее ощущение разочарования от ничтожности — это не то, что должно существовать; это слабость Саске, его персональные черты, не должные проявления, что должны пройти, само-вывестись, не вылазить наружу и подавляться. По крайней мере, собственное сознание пыталось убедить его — пока ещё достаточно успешно — что так должно было быть и так было.

На деле подросток задавал вопросы; не всегда окружающим и не всегда вслух, но те ответы, что получал вербально и не очень, загоняли его ещё глубже. Ведь правда ничтожный, ведь правда проблемный, ведь правда разочарование; просто по факту. Итачи делал всё, что должно быть сделано, и в этой картине места для Саске, похоже, всё-таки  не имелось, не хватало. А может быть на самом деле задевало — добивало — другое. Детали рушащихся авторитетов.

Саске помнил разговоры после, особенно с братом. Но ещё сильнее его коробило то, что отец с тех самых пор почти перестал смотреть на него. Ни то от омерзения, ни то от стыда, ни то от разочарования, ни то из-за чувства вины — Саске не мо сказать точно, ведь чужая голова была для него загадкой. Однако ударило это сильно и... Что одна жизнь супротив справедливости, не так ли? Кредо Учиха таково.

Автопилот спасал. Пока каркас не поддавался коррозии, внутреннее разложение не имело значения. Может быть, если сгниет и истощится всё, будет даже лучше, и Саске станет функциональным... полноценным, как у них принято. Без понятия. Он слишком не значим и повержен, чтобы вдаваться в это. И слишком презирал драму, на которую тянула его жизнь. Дешевая, подростковая, а всё равно болела.

Сегодня был тот единственный будний день, когда у младшего Учиха не имелось никаких тренировок, дополнительных занятий или курсов: он посвящал его домашнему заданию на всю неделю, документалистике и самообразованию, что занимало, как правило, всё свободное время. Саске сомневался, что до сих пор хотел заниматься чем-то подобным, поступая так, как поступила с ним семья, и встречая людей, с которыми обошлись как с ним, но привычка оставалась привычкой. Преступления вгоняли в странный ступор сломанности реальности, и потому с автоматизмом Саске пока не спорил. На иное у него, в общем-то, не имелось внутреннего ресурса. Автоматизм спасал.

Выйти, найти взглядом нужную машину, что обычно забирала его (на всякий случай), пройти до неё. Оклик из автомобиля, что находился за два до нужного, проигнорировал, мимолётно и едва уловимо скосив взгляд на. Только когда дверь открылась и там показался Мадара, пришлось остановиться, неизменно держа одну руку в кармане, а вторую на сумке за плечом.

Саске не знал его лично, но прекрасно осведомлён о том, кто этот человек такой. Отец периодически упоминал его, когда разговаривал о судах, подозрениях, "ублюдок выйдет на свободу" и так далее; в той же сфере, только на немного другой стороне. Кто больше о справедливости о ней ли хоть кто-то — вопрос открытый.

Знание того, что это Мадара, по влиянию не то чтобы уступающий отцу, заставило всё-таки задержаться, не пойти дальше. Просто потому, что Саске его не помнил в плане личных встреч, и дел никаких не имел. С чего бы Мадаре тут появляться, ещё и для "Поездки" с бесполезным школьником? Непременно ошибся или оказался не в курсе того, кто Саске есть. А если бы что-то случилось с родителями или братом, об этом бы сообщили иначе, а никак не какой-то важный, но в персональном плане далекий и не значимый Мадара.

— Не уверен, что вам есть смысл тратить на это время: по делу стоит обращаться напрямую к отцу или Итачи, мне помочь нечем. Простите, у меня тоже мало времени.

Поправил сумку и вознамерился дойти до машины. Рутина — это важно. Ничего стороннего Саске не надо. Ему и без того отчего-то не комфортно.

0

75

suigetsu hozuki
[подопытный, преступник, напарник, тянет на одну из форм дружбы]

https://pa1.narvii.com/6387/e7defcc753fe7d9ba5e16868a49a0f66fb887426_128.gif https://pa1.narvii.com/7114/86bb31b3ea6f043e3566e3cb5f64522a8a36e42er1-480-270_128.gif https://pa1.narvii.com/6614/75d1eba7ad4c0ec89ac37f476a914503e69e77ab_128.gif
[indent] » naruto
Суйгетсу — это тот независимый тип, который не против отсидеться, спрятать голову в песок, признать, что напуган, напоминать о своей независимости, но при этом всё-таки приходить (из раза в раз), когда можно было просто слинять. Он не привязчивый, не отличается ни принципами, ни верностью, всегда будучи себе на уме и прекрасно зная, что стоит дорого, будучи сильным и исключительным. Прекрасно читает людей и много играет на публику, при том что на деле страдает от недостатка интереса к жизни и скуки, которую пытается разбавлять своим умом и тыканьем палкой в окружающих. Часто получается. Суйгетсу не сказать, что хороший человек, но куда лучше, чем мог бы быть, а временами даже неплохой и живой парень, если уметь читать его полутона и правильно на них играть. Свободолюбивый, но признающий силу и имеющий свой перечень страхов, что способны (всегда будут) заставить его подчиниться. О, да, ублюдочный Саннин вне конкуренции, разумеется; тот умеет что пугать, что вызывать отвращение (даже в таком крепком орешке как Саске). И тем не менее, может быть командным игроком. На выгодных ли условиях или просто потому, что так интереснее, или может потому, что на деле ему не всё равно, как то и дело об этом повторяет - сие Суйгетсу решает сам. Ибо, супротив всего, не привык нарушать своего слова, верен обещаниям и, в общем-то, устоявшейся компании тоже. Потому, непременно, после Войны ещё не раз сходился с Саске. И даже не только для того, чтобы временно избавиться от Орочимару, к которому был вынужден из панического страха вернуться, вызывающего мурашки по коже.

Сомнений нет: их путь ещё не окончен, а судьба не раз ещё сведёт. В конце-то концов, у Суйгетсу нет причины отказываться от очередного приключения, выпади такой случай. По шумовому (или, напротив, всегда молчавшему) фону так просто соскучиться. Чего он, конечно, никогда не признает, ибо как показала история - тот ещё преданный водяной (который правда вовремя и правда случайно появлялся, нарушая уединение с Карин; спасибо).


Я хочу отыграть прошлое: как минимум год у нас в кармане (поздний период Орочимару, Акакци и Четвертая Война). В дальнейшем я вижу, что Саске с Суйгецу регулярно сходились (также более чем уверен, что с учетом неизменной реакции последнего на Орочимару, ему даже в радость покидать логова змея, ибо). Если хочешь, можем в том числе заняться поисками мечей и их аналогов — Саске полезны знания и видение мира, а у Суйгецу нет смысла не делать шаг-другой навстречу своей мечте.

А ещё хочу сделать упор на реал-ау, немного всратых. Есть зарисовки, а можно и без них. Лишь бы весело и задорно.

Наверное, это роль для зрелого игрока: чтобы чувствовать грань его невоспитанности в подаче, это достаточно сложно; у водяного имеются свои границы дозволенного, как и триггеры. Шикарно бы увидеть неплохое чувство юмора, ибо... Да очевидно, почему. Остальное традиционно: грамотность, заинтересованность, умение писать. Пост раз в 2-3 недели вполне устроит (вне периода временных игровых запоев или тормозов из-за реала не на постоянной основе), лицо да размер не важны совершенно.

пример поста;

Он шевеления где-то у плеча и более ощутимых тисков, повлиявших на положение Саске, тот вскоре вернулся в мир живых. Провалился ведь непроизвольно, тело правда тянуло в сон, хоть и чувствовал себя в целом лучше, что с этим поделать? Спасибо, наверное, Итачи, что не разбудил и вытерпел?... Наверное плечу не очень комфортно, или затекло, или вспотело, но раз возмущений не последовало, то и ладно, Саске не станет об этом заикаться.

— Я случайно, — всё-таки озвучил, словно бы привычно оправдываясь-объясняясь перед старшим, спросонья оно не слишком осознано. Но это про сон, а не про плечо, ага? Мол, даже если бы до воскресенья проспал, то что с того, что он мог с этим поделать, честное слово. В конце-то концов, Саске лишь человек; в очень дерьмовом возрасте. И хорошо, что своих немного покрасневших щёк не видел, хотя мог бы ощутить. То ли из-за сна и пробуждения, то ли из-зач неловкости, то ли потому, что детство временами напоминало о себе самым тупым и ненормальным образом. В любом случае, помотал головой, чтобы прийти в себя, и невыразительно зевнув, прежде чем разбираться, который сейчас чес; с днём понятно, итачи уже сказал, что суббота, и явно за полдень.

— Мне нетрудно сварить рис, — отозвался, перекатиться на край кровати, привстав, свесив ноги да поднявшись, чтобы пройти к варочной мини-поверхности. Не то чтобы на этой квартире хранилось что-то ещё, да и младший Учиха не отличался изысканными или необычными предпочтениями в еде. А аппетит вроде был, а вроде и не было. Если Итачи хотел, то мог делать что угодно, но Саске правда несложно.

Ещё какое-то время ничего не происходило: Итачи вскоре вновь вернулся к работе, уйдя в неё едва ли не до полой потери связи с миром; Булочка немного носилась туда-сюда, умильно напала на ноги хозяина, привлекая внимание, чтобы с ней поиграли, а после нежно стала чесать зубы о большой палец на руке Саске. Сам юноша, закончив с котиком, принялся убирать. Потому что... Просто. Что ещё делать Саске не знал, а уборка — дотошная — его временами успокаивала, когда мозг бесполезен, а общее состояние незавидно.

Когда закончил и с этим, вернулся на кровать, где более не лежа, а сидя, потянулся к ноутбуку и тоже потерялся. В квартире повисла некоторая тишина. Саске в наушниках: в социальных сетях за неделю успеть написать многое, а это он еще за предыдущие две почти не читал; и в школьном-не-учебном чате все отчего-то оживлённо спамили и...

"Чего?"
В какой-то момент Саске снова решил, что ни то бредит, ни то чего-то не понимает, однако странные вещи происходили
"УЧИХА ЗАМЕСТО КАЛЛИНА!", "ЗАЧЕМ ЭДДИ, КОГДА ЕСТЬ САСКЕ?" — и какие-то странные скрины, где наклеено лицо, эм... Его? Принялся следить за тем, откуда и почему это пошло, что вообще за странное явление, почему это у него в личке со всех сторон и в школьном чате. Так и потерялся на добрый час, а то и полтора, снизойдя до прочтения лички, а после навигации в поисковике. Столько нелепых цитат себе в личку про описание вампиром и "сорт герои_а" ему не писали никогда, ив се они вели к одному источнику, как раз тому что все обсуждали...

"Вторая неделя показа "Сумерек 2" продолжает бить рекорды, привлекая молодую аудиторию [...]".

В какой именно момент — на какой стадии разложения после трейлера, разборов, кучи отзывов и потёкшего от школьного чата и лички мозга — Саске решил, что ему надо Это посмотреть он не знал. Вообще без понятия. Просто нашёл себя на том, что купил онлайн-версию, и пускай у неё не столь хорошее качество и вот это...

"Зачем? Что я творю?" — подумалось ему, когда палец так и не мозг сделать клик "пуск". Взгляд в поисках ни то ответов, ни то спасения, ни то перекладывания этого опыта, скосился на Итачи. Тот, казалось, почти не двигался, впялившись в свой ноутбук и изредка моргая. Чай на тумбочке с ним давно остыл, и даже кашель брата не отвлекал.

"А что, если..."
Итачи ведь завтра всё равно свалит, хоть и воскресенье. А не завтра, так послезавтра понедельник. Он уже не умирал, а значит любой момент может стать последним на ближайшие... эм... как там у них с общением в вечностях?... А так, получается, прохлаждался у младшего, занимал его место, толку никакого, работать-то и дома мог. Значит, подумалось эгоистично и явно в некотором бреду, пускай часть внимания посвятит брату. Не совсем ему, но... Саске не уверен, что с Этим справится один.

Потыкал старшего локтем в бок: никакой реакции. В плечо — никакой. Позвал по имени раз — ничего. Два — ничего. Шепнул на ухо — повёл головой, протянув руку для "погладит котика", не отрываясь от экрана. Итачи явно не тут. Хм... Нет, идея буквально засела в голов Саске, и это стало сиюминутной идеей фикс, проявлением вредности, болезни, обид и игривой ностальгии, как случалось в детство, сколько рано бы оно у Учиха не заканчивалось. А всё-таки.

К слову о котиках — это идея неплохая. Не поленился слезть с кровати, взять Булочку, принести и устроить на клавиатуру. Итачи снова лазом не повел, сначала опустив чужой пушистый белый хвост, а после и отодвинув котика в сторону, тот спрыгнул на пол с "мур", удалившись к своё лежбище.

Итачи притворялся? Играл? Раздражал? Реально настолько не алё?
Ну точно, теперь дело принципе. Саске тоже Учиха, Саске тоже умеет.
Ками-сама, он настолько чётки видел лицо брата,когда тот не просто поймёт запрос про "давай посмотрим кино", но и увидит, Что перелагает ему младший, что... Он почти готов душу отдать, чтобы увидеть это воочию! Вы н е п о н и ма е т е! Ну или просто не знаете специфику ни Итачи, ни Учиха, ни Саске в этом всём.

Подумав ещё какое-то время, на этот раз ударившись в войну собой, стеснением, вменяемостью, опаской, стыдом, энтузиазмом и сомнением, младший снова обратился к старшему:

— И т а ч и.

А потом, мысленно перекрестившись, положил руки на крышку (пока не гроба) ноутбука, осторожно её закрывая, пока сам устроился поверх в районе братских колен, как делал это когда-то очень-очень давно, чтобы привлечь внимание; тогда это безотказно работало, если только Итачи специально не делал вид, чтобы мелкий ещё сильнее напрашивался, проверяя, насколько хотел внимания или как скоро тому надоест. Ну да, прошли какие-то лет десять; ерунда. У Учиха что возраст. что справка о вменяемости, что образцовая педагогика — просто бумажка, на деле со своими мерками и мерилами.

— Болеть, работая, ты можешь у кого угодно. А раз делаешь это у меня, между прочим... — ладно, удивительно, что слова вообще вылезали из горла. Было бы ему поменьше лет, может быть вполне бы наделал кучу, зная, что нарочно отвлекает от работы или, что тогда было актуальнее, учёбы. На деле, сейчас чувство вины не гложило. В отличие от невысокой, но самой вредной и назойливой температуры, что проделывала с ним... вот эти фот фокусы. Ноутбук совсем захлопнулся, а Саске наклонился чуть пониже. — Посмотри со мной фильм, Итачи.

0

76

uchiha fugaku
[глава полиции конохи, глава клана, отец]

https://pm1.narvii.com/6121/38ea1f1889fb4b8b40db09012a2e5bc0bfb2a3cf_128.jpg https://pm1.narvii.com/6750/53a55d26e429750999876ccd70d996306ea2bd52v2_128.jpg
[indent] » naruto
Учиха — это проклятье, это традиции, это — больше, чем клан, это целая жизнь. Учихи — это ритуалы, философия и строй, имеющий в себе элементы Спарты, диктатуры и кланового деспотизма. Суровость, иерархия, конкуренция при позиции "клан превыше всего". Здесь из поколения в поколение, с самого начала, взращивали воинов, убивали неверных, вырезали "побочных" женщин при попытке вынеси генетические особенности за пределы клана. Здесь убивали близких за силу, здесь долгое время не многие доживали до 30-ти, сражаясь друг с другом или погибая на поле брани, будучи полицейскими или наёмниками. Учиха — это уважение и страх; Учиха — это неупокоенный род, который изолирован миром и от которого он не может не быть изолированным. Учиха — это бомба замедленного действия, это неприкаянная душа, которой никогда не найдется настоящего места среди людей. Избавление от Учиха, падение клана — это, кажется, единственный способ успокоения, возможный для нашего рода, унаследовавшего силу богов. Это клан, которого больше нет, и возрождать который смысл отсутствует.

Ты был... суровым. Жестким. Твёрдым. Местами циничным, временами слепым, но клан — клан всегда стоял для тебя превыше всего; жизни, мира, собственных фантазий и покоя. Во многом ты был всё-таки справедливым, и уж точно отдавал больше, чем брал. Клан — это и была твоя жизнь (что передалось и мне, ведь мир за пределами нашей резиденции меня с малых лет вовсе не интересовал). В войне и мире, в протесте и согласии, в Конохе или против неё. Как и многие Учихи прежде, ты хотел сделать как лучше, у тебя был план, ты знал, что клан, как и Коноха, не могут существовать в установленной системе дальше, и пожелал её изменить. Не вышло. Ты принял альтернативный сценарий. С гордостью, смирением и выдержкой. Ты — это тот глава, которого подобный нашему клан заслуживал. Просто... система не желает меняться; никогда. Ей нужен враг и козёл отпущения, чтобы оправдывать свои несовершенства.

Скажи, если бы ты увидел меня сейчас, если бы оценил то, чего я достиг, то признал бы меня, наконец? Или всё сравнил бы через призму Итачи? Не отвечай, впрочем. Ты никогда не будешь горд мной, я уверен; никогда не увидишь во мне личность. Я не осуждаю. Ведь даже это заложено в духе и философии нашего клана. Я понял его как никто глубоко, капнув даже глубже тебя и, кажется, Итачи. Но всё не о том, мы ведь больше никогда не поговорим, не так ли? Наверное, жаль. Мы столько всего упустили в прошлом, но время не вернуть.

Мне никогда не нужно было чужое признание, сторонние комплименты и прочий мусор от людей, чье мнение для меня не играло роли. Для меня были важны лишь два мнения, существовали лишь два авторитета: ты и Итачи. Ты — первичнее, ты — важнее, ты — абсолютный авторитет, ты — всё, что мне нужно было. Твоё признание; пока ты сам не переложил меня, словно приз и награду, на плечи старшего, такого правильного и образцового. Моего существования и того, что я не Итачи, но всё равно важен. Не знаю, любил ли ты меня хоть сколько-то, но при жизни сказать об этом так и не успел. Значит, нет. Учихэтому в любом лучае не Учат,ужточно не словами, правда? Нет, мне не в чем тебя винить: Итачи был абсолютным гением, а моя простая гениальность меркла и блекла. Смешно, а. Наверное, я бы на твоем месте поступил также. Наверное, будь я на твоём месте, всё бы кончилось так же. Мне просто... знаешь, до того, как я ушел к Орочимару, мне всё-таки было немного обидно, подсознательно: я учил и тренировал себя сам, не получая никакого внимания, кроме редких подачек брата; моя самооценка была ниже любого ученика академии или даже посредственного представителя клана Учиха. Но я ведь не был хуже. Я просто.не.был.Итачи. Наверное, твоё — ваше — одобрение стало для меня главным триггером, но и главной мотивацией. Жаль, конечно, что ты не видел, насколько усердно я истязал себя, правильно или неправильно (ведь мне не говорили, как надо), но тебе оно и не нужно было, ведь так? Кругом забот много, а клан требовал слишком много сил, чтобы находить их ещё и на меня. Я всё равно люблю тебя, отец. И бесконечно уважаю. Ты бы узнал это: не словами, а делом; как у нас и принято.


Очень хочу этого персонажа для игры в семейную психологию и клановые суровые реалии в прошлом. Очень. Никогда такое не играл, но горю желанием попробовать.
Кроме того, с удовольствием сходил бы в филлерные сюжеты, где клан не вырезан, да и в целом "история могла бы пойти иначе".
В основной игре персонаж мёртв — это неизменно. Но ничто не мешает мне случайно заглянуть в Ад или Лимбо, встретив там тех, кого больше нет.
Акцент логичнее делать на разного рода мистических и модерн-ау. О, я тебе задам жару, бать.)

Дайте мне грамотного, разумного, состоявшегося игрока средней активности. Жевать учиховское стекло, элементы деспотизма и сложных взаимоотношений отец-сын — это можно играть вкусно, даже если кажется, что на игру событий мало. Тут ведь дело в качестве, да. А если у нас ещё и Итачи будет, то и игры сразу больше. Пиши по всем вопросам, приду отвечать как можно скорее.

пример поста;

— ... а всё-таки ты не Изуна, — последние... последний... целую вечность в голове и вокруг Саске не было никакого другого голоса, кроме этого. Никакого другого человека или места, кроме этого. Он уже путал время суток, а мозг — из-за усталости, стресса, веществ и вообще всего — в принципе соображал туго, впитывая информацию и тут же её пропуская. Саске не уверен, что у него имелись силы и желание на то, чтобы пытаться держаться. фокусироваться и что-то догонять. Ему плохо, ему всё равно, ему почти страшно, если бы только не всё так мутно.

Болели руки, болела голова, болел зад, да вообще много чего болело, если честно — уже словно бы и норма, словно и привычка, хотя даже в его далеком от вменяемости состоянии это не могло нравиться, вот оно и не нравилось. Саске в принципе не очень понимал, почему всё так, и, главное, зачем?

Когда Мадара предложил на пару дней съездить отвлечься в домишко за городом, что то ли арендовал, то ли купил для этого, у Саске не имелось поводов отказываться: как бы погано, вызывающе и показательно он себя не вёл, а трудиться продолжал много. потому что это отвлекало. Тело постоянно на спиде, как и мозг, как и внутренний мир. Компания Мадары так или иначе брала всего его под контроль и сие нивелировало, что ужасно в любых иных условиях, но не сейчас. Без него Саске бы... да не знал, что бы он без Мадары. Точно не был бы там, где оказался сейчас. Правда, вот прямо совсем-совсем сейчас это звучало весьма... иронично. Кто бы сомневался, впрочем. Кто бы сомневался.

С Итачи он не общался, вообще. Заместо прямого общения имелась Мэй, что служила неким посредником. Она Саске в целом нравилась: и внешность шикарная, и ненавязчивая, и мозг, и характер как раз такой, что с его тяжелым справлялся. В общем, как к агенту у неё претензий никаких, даже подобие доверия. Саске закрывался ото всех остальных, но для неё щель всё-таки оставалась. О том, что через две открытые вещи его уныния кто-то мог и прослушку дома, и камеры, и вообще следить за ним, так сказать, со всеми наглядными деталями — старался не думать; да и даже если... хах. Пускай подавится. Ему не жалко. Он никогда жадностью не отличался, между прочим. Просто суть в том, что сейчас кроме Мэй никто не знал, что Саске в мини-отпуске. Правда, ничего более ей не известно также. Мадара настаивал, а Саске... ему, опять же, плевать. Будет весело, а более ничего смысла не имело.

— Он делал это, знаешь, так... неповторимо. Я бы продолжал наблюдать за этим дальше, до самого конца, но в какой-то момент его тяга к гедонизму стала вредить больше положенного, — за эти дни Мадара, кажется, много рассказывал об Изуне. О всех его кутежах и бесконтрольном скатывании вниз, в котором старший брат не отказывал, наслаждаясь и балуя: каждому человек всей жизни, не так ли? Для Саске — мать, для Мадары — младший брат. Просто Мадара конченый ублюдок, Учиха с потрохами, повернут был как ублюдок, так сказать — не как нормальные люди с точно такими же проявлениями. А Саске, чёрт подери, правда был похож; и на мать, что Мадаре была кем-то там по Фугаку, в общем, по юности лет и за ней наблюдал тоже... Без шанса для Саске на нормальную историю, не так ли?

[...]

— Я бы, конечно, тебя не допустил ещё в початке, но, знаешь, Фугаку неплохо оттягивал свою смерть, заставляя меня попотеть. И свою, и пацана своего; я отвлёкся, а? Ничего. Ты поможешь мне вспомнить, что я тогда ощущал, Саске, хотя ты всё-таки умудрился заставить меня не жалеть о том, что твоё рождение допустили. А потом останется только Итачи, теперь один на один, без распыления на прочих и без опыта живого папочки, — догонять было так себе, если честно, потому что все слова уже мешались, двоились, прям как Мадара перед глазами. Саске даже не уверен, что это всё происходило по-настоящему.

Мадара наверняка понимал, что Саске уже ничего никому не скажет да и в целом не в состоянии всё осознать-разобрать-понять, потому был откровенен. Как говорится, не только действиями, но и словами. Возможно, ему не первый год хотелось сказать нечто подобное? Что же, чесать чужие хотелки и фантазии — это разве не как раз-таки работа Саске, м?

Его, кажется, снова взяли за волосы и что-то — снова — влили. В этой вечности Мадара говорил, что пока красота и молодость не покинули, стоило увековечить её, не дав перешагнуть стадию не возврата. Мол, "не переживай, следов не останется, ты станешь новой Мэрилин Монро, так и не раскрывшим весь свой потенциал, но с таким чувственным, тонким внутренним миром". Отчего-то из уст Мадары про внутренний мир звучало совсем двояко, но...

Когда в пальцах почувствовалось что-то острое и тонкое, Саске постарался скосить туда мутный взгляд, дабы сообразить. Это... нож? Лезвие? Что? Оно упёрлось в руку, чуть надавливая. Собственной же рукой, второй. Кажется, Мадара то ли сказал, то ли сделал что-то ещё, но Саске не отвечал за то, что это реально. Он знал одно: ему плохо. Очень плохо. Каждый частицы его бытия, тела и души. Это ни разу не то, что он заслужил, и ни разу не то, чего желала бы для него мать. Мать... мать...

Всё само, правда. Так будет лучше. Действительно.

Всё хотя бы закончится.

Он просто отключится, когда крови будет слишком много, и пятна красного смешаются с вечным черным, спевшись в смешанном не смешном танце.

0

77

shikamaru nara
[ананас шиноби конохи]

https://i.imgur.com/0R1BVIr.png https://i.imgur.com/9QdjPI4.png https://i.imgur.com/dTSlmuz.png https://i.imgur.com/OFOo455.png
[no prototype]

[indent] » naruto

Учиха, Хьюга...
Нара. Очередной гений очередного великого клана.

Окей, Шикамару и правда дьявольски (иногда по-настоящему пугающе) умен, но чья-то гениальность идет рука об руку с безумием (пальцем тыкать не будем, это некрасиво... правда, Итачи-сан?), а чья-то — с ленью. И это остановочка младшего Нара. Его своеобразная "изюминка".

Впрочем, у гениальности Шикамару есть и еще одна отличительная черта — в отличие от остальных, она, как-то так получилось, работает на Наруто. Не в далеком необозримом будущем, когда Узумаки займет вожделенное им кресло Каге (или не займет), а здесь и сейчас (где бы и когда это ни было):
когда Шикамару, Чоджи и Наруто сбегают из Академии прямо из-под носа у Ируки-сенсея и только благодаря смекалке Нара и с помощью такой-то матери им удается избежать наказания (ну, почти);
когда ИноШикаЧо пытаются вместе с Узумаки вернуть Саске в деревню;
когда Шикамару оказывается единственным, кто способен понять всю ту невыносимую боль, что поглотила Наруто после смерти Джирайи, боль, которая, в итоге, их объединила;
когда одним из первых оказывается в центре битвы во время Четвертой мировой войны, вместе с другими шиноби, без раздумий откликнувшимися на зов Узумаки;
когда забывает про собственную лень, если дело касается Наруто;
когда готовится стать помощником Хокаге, чтобы через много лет стоять позади кресла Седьмого, в котором будет сидеть Узумаки... Потому что Шикамару верит, что у Наруто обязательно получится.

для вдохновения и вообще ♥

к а к    п р а в а я    и    л е в а я    р у к а
твоя душа к моей душе близка

https://i.imgur.com/sO9QzXa.png

                                  «                  in the dark
                                                      and i'm right on the middle mark
                                                      i'm just in the tier
                                                      of everything that rides
                                                      below the surface

                                                                    and i watch from
                                                                    distance seventeen          
                                                                      and i'm short of the others'
                                                                    dreams of being golden
                                                                    and on top

                                                          — you're not a monster, you know.             »


Люблю Шикамару. ♥ Люблю, как личность, как персонажа, как человека, который, один из немногих, был рядом с Узумаки в тяжелые моменты жизни. Не все, но во многие. Был не против компании Наруто еще тогда, когда все отворачивались от него. И мне обидно за то, что в каноне придурочный джинчуурики этого не ценил, не придавал значения. ХОЧУ ЭТО ИСПРАВИТЬ. Мне кажется, что это очень важные взаимоотношения в жизни обоих персонажей. А еще у меня идеи через край фантаном. ;З И вообще, кто будет спасать Коноху от ее Хокаге!? ХДД

пример поста;

Говорят, свет в послевоенном доме совсем не такой, как в довоенном.

Послевоенная Коноха - думает Наруто - тоже другая. Она кажется незнакомой и, возможно, немного чужой (немного?..). Она не вызывает чувства неприязни или вроде того, вовсе нет! Просто… Иногда кажется, что она вообще не вызывает никаких чувств. И это чертовски пугает.

На самом деле, это доводит Наруто почти до глухого отчаяния.

Потому что не может такого быть.

Так быть не_должно. Но оно есть - появляющееся вспышками, накатывающее ледяными волнами осознание, что как раньше уже не будет. Никогда. “Как раньше” осталось в довоенной деревне, большой, людной, светлой, тянущейся вверх разноцветными черепицами крыш, утопающей в густых зеленых кронах окружающих ее деревьев… Вокруг новой Конохи пустырь - вздыбленная, взрытая множественными боевыми дзюцу голая земля, уродливый шрам, оставленный битвой. Той самой, в результате которой скрытая деревня, которую они все знали, перестала существовать.

В новой Конохе, все еще не отстроенной до конца, дома низкие, приземистые. Простенькие и все одинаково невзрачные. Короткие полупустые переулки вливаются в такие же улицы. Наруто не знакома ни одна из них. Приходится закрывать глаза, чтобы увидеть то, чего нет: врезавшиеся в память углы и повороты, торговый квартал, цветочный магазин Яманака, Ичираку и лавку с масками, ту самую, хозяин которой однажды гнал Узумаки прочь, пинками, проклятиями и обидными словами… Его, конечно, уже нет в живых. А перед глазами - незнакомая стена чужого дома. Тупик.

Новую Коноху не “стерегут” дайме прошедших лет. Нет лиц на Горе Хокаге.

Горы Хокаге больше нет.

Наруто стыдно. Ками, как же ему стыдно! За то, что не может даже заставить себя думать об этом месте, как о доме. Он думает (надеется): “это пройдет”, обязательно пройдет, нужно только чуть-чуть подождать - все они сильно пострадали на этой войне, не только деревня, и люди тоже. В основном пострадали именно люди. И им всем просто нужно немного времени. Да, именно так.

Но на душе почему-то все равно невыносимо гадко.

Наруто чувствует себя предателем.

Наруто не_чувствует себя в безопасности в стенах новой Конохи (наверное, потому, что стен, как таковых, еще и нет… таких прочных и высоких, какими они были). Тревога становится его постоянным спутником - постоянное ожидание беды.

У Наруто просто кошмарные проблемы со сном. Кошмарные - ключевое слово.

В каждом сне - стоит закрыть глаза - огонь и черные тени. Ничего конкретного, никого конкретного (повторяй себе это почаще, Узумаки), но внутренности все равно морозит и стягивает в тугой узел, который поднимается к самому горлу и… Наруто просыпается, выныривает из промозглого, липкого от того, что ему нечем дышать. Спазм проходит не сразу - воспоминания продолжают душить напополам со злыми слезами (как тогда…

прямо как тогда) и блядское сердце пытается сбежать к чертовой матери, проломив собою ребра, потому что к такому его жизнь не готовила. Наруто к такому жизнь не готовила. Он-то думал, что война - самое страшное, что им выпало пережить, но оказалось, что есть вещи и пострашнее.

Впрочем, Узумаки совсем не уверен, что он не единственный, кто сходит с ума.

Свет в послевоенном Наруто тоже не такой, как в довоенном.

И знаете что? Это не_проходит со временем: не отпускает, не лечит и еще много всяких “не”. На самом деле, становится только хуже.

Но все вокруг, кажется, продолжают жить и прекрасно с этим справляются, вызывая чувство острой зависти, безжалостно полосующей по самым незащищенным местам - по сердцу, например. Или по совести. Это больнее, чем получить кунаем в живот.

Наруто кажется, что только он один не_вывозит. Обидно, досадно, но он упрямо продолжает играть по кем-то установленным правилам, основным из которых является “докажи всем, что можешь”: разводит бурную деятельность по приведению деревни в божеский вид (на пару с Ямато-сенсеем принимая едва ли не самое активное в этом участие), ходит на миссии, не берет выходных (и пару раз отрубается прямо в кустах во время слежки), аргументируя это ничтожной численностью шиноби, донимает Шикамару вдвое настырнее обычного, пишет письма в Суну пару раз в месяц, “чтобы Гаара не скучал”, и улыбается, улыбается, улыбается до судорог скул.

Не помогает.

Наруто едва не отправляет на Тот свет двух чунинов - совсем молодых ребят - решивших в ночи сбежать из общих казарм, в которых оставшимся шиноби приходится ночевать, пока деревня полностью не отстроена (сначала мирные жители, и только потом собственные дома обретут они). Ничего не успевших понять парней спасает только реакция Кибы и, как ни странно, Курамы: опасно горячая огненная чакра конвульсивно сворачивается, когда Наруто, выныривая из очередного Ада, подскакивает на своем футоне, сверкая одуревшими голубыми глазами...

Все продолжают делать вид, что все в порядке. Но Узумаки давно научился замечать и расщеплять на составляющие косые взгляды (взгляды, а не людей). Он в этом профессионал.

Ощущение непрекращающегося падения не покидает Наруто ни на секунду - он словно летит в бездну, и теперь ему не за что даже зацепиться, чтобы прекратить это. Вокруг нет ни единого выступа. Мечта стать Хокаге? Любовь к Конохе?.. Отчаянное желание вернуть друга… Куда? Домой? Но Наруто не может заставить почувствовать себя дома, что он может предложить в таком случае Учиха?

Наруто не будет больше гонятся за Саске, потому что они ведь поговорили. В цукуеми, они все выяснили, и Узумаки принял выбор товарища - исправил ошибки детства. Поступил, как друг. Пусть Саске так и не ответил ему на эту дружбу взаимностью. Кроме того, он все еще нукенин, который находится в международном розыске, и даже Наруто не может с этим ничего сделать. Он знает - он пытался. Даже Шестой тени огня не под силу переубедить весь Совет, и уж тем более Какаши-сенсей мало как может повлиять на феодальных лордов.

С этим приходится мириться. Впрочем, самого Саске это, наверное, мало волнует.

Наруто летит вниз, и даже сейчас он чувствует как звенит соединяющая двух людей невидимая нить. У второй половины его души репутация террориста и хладнокровного убийцы. Это тоже далеко не плюс в его копилку.

Сколько сил придется приложить Какаши, чтобы спасти будущее Узумаки от наложения длани Совета, только Ками известно.

Джинчурики старательно избегает Сакуру, потому что она_не_слепая. Потому что смотрит на него иногда, как на неизлечимого больного: с тревогой, беспокойством и сожалением. Не с жалостью, а будто она сама в чем-то виновата. Наруто это не нравится. И он старается как можно реже попадаться ей на глаза.

Но когда бы Харуно интересовало чужое мнение?

Удивительно, но Сакура даже не бьет его. Просто говорит, что запрет где-нибудь и попросит Цунадэ наложить самое сильное запирающее дзюцу, на которое та только способна. Если Наруто не позволит ей хотя бы попытаться помочь.

Аргументы за то, что ему не нужна ничья помощь, и все прочие теоретически возможные возражения прерываются громким хлопком двери больничной палаты и безапелляционным “спи”.

Что ж… Возможно, это не такая уж плохая идея, хоть Узумаки и против того, чтобы оккупировать реанимационное отделение, место в котором вполне может понадобиться кому-то из его тяжело раненых товарищей. Никто не знает, когда миссия ранга А может вдруг перерасти в кошмар класса S, только не в мире, в котором они живут сейчас.

Но тело не обманешь. Наруто устал. Он знает, что, скорее всего, это ни к чему не приведет, что все закончится на очередном кошмаре, но таблетки, выданные Харуно начинают действовать и джинчурики все же вырубается…

...Чтобы очнуться от вопля. Собственного и… Сакуры, чье тело (господи, какие же хрупкое оно на вид!) мгновение назад врезалось в стену с характерным хрустом (Наруто надеется, что стены), отброшенное мощным импульсом огненной чакры В чужих глазах - зеленых, как луг, что раньше простирался за Конохой аж до самого леса - неверие и испуг. Не страх (по крайней мере пока), Сакура, скорее всего, просто была застигнута врасплох… Еще бы.

Узумаки сметает с больничной койки с невообразимой скоростью, так, что он сам практически вжимается в противоположный угол, с неверием глядя на подругу… Вернее на то, что сделал с ней.

- Сакура...

Первый порыв - поспешить на помощь, и собственное тело по инерции дергается в нужном направлении, но Наруто останавливается себя. Нет.

НЕТ, он не должен приближаться к ней, он не… Снова не контролирует себя.

- Сакура, прости...

Впервые после войны Наруто чувствует не растерянность, тревогу или отчаяние. Он в ужасе.

0

78

kakashi hatake
[шестая тень огня]

https://i.imgur.com/yXicvmT.png https://i.imgur.com/OubvBJ8.png  https://i.imgur.com/PMVc2Xb.png https://i.imgur.com/pl9supx.png
[no prototype]

[indent] » naruto

Не сказать, что Хатаке Какаши — учитель от Бога. Ирука-сенсей — да! А Какаши, я уверен, в глубине своей социально неловкой души боится детей до усрачки. С другой стороны, с такой командой как team seven вообще сложно не заработать себе парочку-другую занятных фобий.

Вообще-то. С таким сенсеем, как Копирующий ниндзя, сложно не заработать нервный тик.

                              Так что, мы квиты.

Не очень-то Вы стремились, Какаши-сенсей, позаботиться о нашем будущем, если честно. В первые годы. Ну, разве что, за исключением Саске-теме. Это было хреновым таким решением, согласитесь — выбрать себе "любимчика", опираясь на удручающую схожесть его истории со своей собственной — хоть и логичным. Так же больно ли Вам было потерять Саске, как и нам? Скучали ли Вы по мне и Сакуре-чан, когда мы обрели новых учителей в лице легендарных саннинов? Хотелось ли Вам снова исправить что-то?..

И не потому ли Вы, в самом деле, следовали за мной по пятам после моего возвращения?

       (Но, даже, если Вами двигало чувство вины, сенсей, я Вам благодарен).

Я обязан Вам тем, что вернулся домой живым. Почему-то однажды стало незыблемым правилом то, что Вы  всякий раз оказывались и оказывались рядом в самый нужный момент, хоть больше и не были моим учителем. Все больше и больше я чувствовал, что Вы стали мне другом.

                               А потом — Хокаге.

(Не думайте, что я был против, хоть тогда и орал до хрипоты о несправедливости бытия, — я не был).

немного вдохновения для принятия решения ;З

https://i.imgur.com/1YIuLGZ.gif


Я могу так целый миник написать, если честно, потому что вторая половина Шиппудена прямо убивает меня наповал взаимоотношениями этих двоих. Да и вообще, пока я не стал Хокаге (Т____Т), кто-то ведь должен приглядывать за деревней. Тем более, что, в отличие от канонично нелогичного канона, у нас Коноха не восстановилась за 2 минуты экранного времени. И мы все еще пытаемся свести концы с концами, но кто-то постоянно их разводит, даттебайо! А в необозримом будущем мы не собираемся скатываться в Боруто. Ахахах, что такое Боруто, не знаем такого!! Ах, да! И еще кое-что. Эт-то... Какаши-сенсей, мне без Вас капец как грустненько. ((

пример поста;

Говорят, свет в послевоенном доме совсем не такой, как в довоенном.

Послевоенная Коноха - думает Наруто - тоже другая. Она кажется незнакомой и, возможно, немного чужой (немного?..). Она не вызывает чувства неприязни или вроде того, вовсе нет! Просто… Иногда кажется, что она вообще не вызывает никаких чувств. И это чертовски пугает.

На самом деле, это доводит Наруто почти до глухого отчаяния.

Потому что не может такого быть.

Так быть не_должно. Но оно есть - появляющееся вспышками, накатывающее ледяными волнами осознание, что как раньше уже не будет. Никогда. “Как раньше” осталось в довоенной деревне, большой, людной, светлой, тянущейся вверх разноцветными черепицами крыш, утопающей в густых зеленых кронах окружающих ее деревьев… Вокруг новой Конохи пустырь - вздыбленная, взрытая множественными боевыми дзюцу голая земля, уродливый шрам, оставленный битвой. Той самой, в результате которой скрытая деревня, которую они все знали, перестала существовать.

В новой Конохе, все еще не отстроенной до конца, дома низкие, приземистые. Простенькие и все одинаково невзрачные. Короткие полупустые переулки вливаются в такие же улицы. Наруто не знакома ни одна из них. Приходится закрывать глаза, чтобы увидеть то, чего нет: врезавшиеся в память углы и повороты, торговый квартал, цветочный магазин Яманака, Ичираку и лавку с масками, ту самую, хозяин которой однажды гнал Узумаки прочь, пинками, проклятиями и обидными словами… Его, конечно, уже нет в живых. А перед глазами - незнакомая стена чужого дома. Тупик.

Новую Коноху не “стерегут” дайме прошедших лет. Нет лиц на Горе Хокаге.

Горы Хокаге больше нет.

Наруто стыдно. Ками, как же ему стыдно! За то, что не может даже заставить себя думать об этом месте, как о доме. Он думает (надеется): “это пройдет”, обязательно пройдет, нужно только чуть-чуть подождать - все они сильно пострадали на этой войне, не только деревня, и люди тоже. В основном пострадали именно люди. И им всем просто нужно немного времени. Да, именно так.

Но на душе почему-то все равно невыносимо гадко.

Наруто чувствует себя предателем.

Наруто не_чувствует себя в безопасности в стенах новой Конохи (наверное, потому, что стен, как таковых, еще и нет… таких прочных и высоких, какими они были). Тревога становится его постоянным спутником - постоянное ожидание беды.

У Наруто просто кошмарные проблемы со сном. Кошмарные - ключевое слово.

В каждом сне - стоит закрыть глаза - огонь и черные тени. Ничего конкретного, никого конкретного (повторяй себе это почаще, Узумаки), но внутренности все равно морозит и стягивает в тугой узел, который поднимается к самому горлу и… Наруто просыпается, выныривает из промозглого, липкого от того, что ему нечем дышать. Спазм проходит не сразу - воспоминания продолжают душить напополам со злыми слезами (как тогда…

прямо как тогда) и блядское сердце пытается сбежать к чертовой матери, проломив собою ребра, потому что к такому его жизнь не готовила. Наруто к такому жизнь не готовила. Он-то думал, что война - самое страшное, что им выпало пережить, но оказалось, что есть вещи и пострашнее.

Впрочем, Узумаки совсем не уверен, что он не единственный, кто сходит с ума.

Свет в послевоенном Наруто тоже не такой, как в довоенном.

И знаете что? Это не_проходит со временем: не отпускает, не лечит и еще много всяких “не”. На самом деле, становится только хуже.

Но все вокруг, кажется, продолжают жить и прекрасно с этим справляются, вызывая чувство острой зависти, безжалостно полосующей по самым незащищенным местам - по сердцу, например. Или по совести. Это больнее, чем получить кунаем в живот.

Наруто кажется, что только он один не_вывозит. Обидно, досадно, но он упрямо продолжает играть по кем-то установленным правилам, основным из которых является “докажи всем, что можешь”: разводит бурную деятельность по приведению деревни в божеский вид (на пару с Ямато-сенсеем принимая едва ли не самое активное в этом участие), ходит на миссии, не берет выходных (и пару раз отрубается прямо в кустах во время слежки), аргументируя это ничтожной численностью шиноби, донимает Шикамару вдвое настырнее обычного, пишет письма в Суну пару раз в месяц, “чтобы Гаара не скучал”, и улыбается, улыбается, улыбается до судорог скул.

Не помогает.

Наруто едва не отправляет на Тот свет двух чунинов - совсем молодых ребят - решивших в ночи сбежать из общих казарм, в которых оставшимся шиноби приходится ночевать, пока деревня полностью не отстроена (сначала мирные жители, и только потом собственные дома обретут они). Ничего не успевших понять парней спасает только реакция Кибы и, как ни странно, Курамы: опасно горячая огненная чакра конвульсивно сворачивается, когда Наруто, выныривая из очередного Ада, подскакивает на своем футоне, сверкая одуревшими голубыми глазами...

Все продолжают делать вид, что все в порядке. Но Узумаки давно научился замечать и расщеплять на составляющие косые взгляды (взгляды, а не людей). Он в этом профессионал.

Ощущение непрекращающегося падения не покидает Наруто ни на секунду - он словно летит в бездну, и теперь ему не за что даже зацепиться, чтобы прекратить это. Вокруг нет ни единого выступа. Мечта стать Хокаге? Любовь к Конохе?.. Отчаянное желание вернуть друга… Куда? Домой? Но Наруто не может заставить почувствовать себя дома, что он может предложить в таком случае Учиха?

Наруто не будет больше гонятся за Саске, потому что они ведь поговорили. В цукуеми, они все выяснили, и Узумаки принял выбор товарища - исправил ошибки детства. Поступил, как друг. Пусть Саске так и не ответил ему на эту дружбу взаимностью. Кроме того, он все еще нукенин, который находится в международном розыске, и даже Наруто не может с этим ничего сделать. Он знает - он пытался. Даже Шестой тени огня не под силу переубедить весь Совет, и уж тем более Какаши-сенсей мало как может повлиять на феодальных лордов.

С этим приходится мириться. Впрочем, самого Саске это, наверное, мало волнует.

Наруто летит вниз, и даже сейчас он чувствует как звенит соединяющая двух людей невидимая нить. У второй половины его души репутация террориста и хладнокровного убийцы. Это тоже далеко не плюс в его копилку.

Сколько сил придется приложить Какаши, чтобы спасти будущее Узумаки от наложения длани Совета, только Ками известно.

Джинчурики старательно избегает Сакуру, потому что она_не_слепая. Потому что смотрит на него иногда, как на неизлечимого больного: с тревогой, беспокойством и сожалением. Не с жалостью, а будто она сама в чем-то виновата. Наруто это не нравится. И он старается как можно реже попадаться ей на глаза.

Но когда бы Харуно интересовало чужое мнение?

Удивительно, но Сакура даже не бьет его. Просто говорит, что запрет где-нибудь и попросит Цунадэ наложить самое сильное запирающее дзюцу, на которое та только способна. Если Наруто не позволит ей хотя бы попытаться помочь.

Аргументы за то, что ему не нужна ничья помощь, и все прочие теоретически возможные возражения прерываются громким хлопком двери больничной палаты и безапелляционным “спи”.

Что ж… Возможно, это не такая уж плохая идея, хоть Узумаки и против того, чтобы оккупировать реанимационное отделение, место в котором вполне может понадобиться кому-то из его тяжело раненых товарищей. Никто не знает, когда миссия ранга А может вдруг перерасти в кошмар класса S, только не в мире, в котором они живут сейчас.

Но тело не обманешь. Наруто устал. Он знает, что, скорее всего, это ни к чему не приведет, что все закончится на очередном кошмаре, но таблетки, выданные Харуно начинают действовать и джинчурики все же вырубается…

...Чтобы очнуться от вопля. Собственного и… Сакуры, чье тело (господи, какие же хрупкое оно на вид!) мгновение назад врезалось в стену с характерным хрустом (Наруто надеется, что стены), отброшенное мощным импульсом огненной чакры В чужих глазах - зеленых, как луг, что раньше простирался за Конохой аж до самого леса - неверие и испуг. Не страх (по крайней мере пока), Сакура, скорее всего, просто была застигнута врасплох… Еще бы.

Узумаки сметает с больничной койки с невообразимой скоростью, так, что он сам практически вжимается в противоположный угол, с неверием глядя на подругу… Вернее на то, что сделал с ней.

- Сакура...

Первый порыв - поспешить на помощь, и собственное тело по инерции дергается в нужном направлении, но Наруто останавливается себя. Нет.

НЕТ, он не должен приближаться к ней, он не… Снова не контролирует себя.

- Сакура, прости...

Впервые после войны Наруто чувствует не растерянность, тревогу или отчаяние. Он в ужасе.

0

79

gaara
[казекаге]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/202/967263.png https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/202/718596.png https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/202/499495.png https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/202/73904.png
[no prototype]

[indent] » naruto

Гаара — первый.

первый джинчуурики, которого встретил Наруто, с удивительно похожей (непохожей) судьбой.
первый. и единственный, кто понял Наруто там, где не смог бы (не захотел) Учиха Саске — в одиночестве и ненависти (своей, чужой), которых не боялся Учиха, но в страхе перед которыми замирали Гаара и Узумаки... до злых слез. до боли. до крови.
Наруто и Гаара принадлежат разным странам. но похоже, что кровь чакра у них одна — пылающая, кипящая огненная и жаркая, душная пустынная. пожирающее, выжигающее тело изнутри пламя. горячий, иссушающий душу, раздирающий ее песчаными осколками ветер. одна агония на двоих.

а у меня внутри росли цветы, их вырвали безжалостно руками
я каждую ночь пытаюсь полить мертвый сад своими жалкими слезами

Гаара говорит, что Наруто похож на солнце. но в самом Гааре света и тепла ничуть не меньше. в отличие от Саске, он позволяет им победить внутреннюю тьму. позволяет вытащить себя из глубокой черной бездны.
вообще-то, из Гаары друг получается куда лучше, чем из Наруто.

и может быть потом, наших падших душ не коснется больше зло
но мне так страшно никогда так не будет уже

Гаара сам "заклеймил" себя любовью — страшной, злой, болезненной. не видившей ничего, кроме алых пятен и разводов. проклятье, которое Наруто хочет (пытается пару раз) стереть с чужого лица: дрожащей рукой, убирая влажные пряди, склонившись над пока-еще-трупом (слабый удар чужого сердца заставляет биться и сердце Наруто тоже); невзначай, (не)случайно мазнув пальцами по алым линиям на лбу, встречая чужой вопросительный взгляд открытой улыбкой... Наруто боится не хочет, чтобы его сердце Гаары снова остановилось.

и где-то хлопнет дверь, и дрогнут провода
привет, мы будем счастливы теперь и навсегда

Гаара первый, кто уверенно и открыто говорит Наруто о дружбе. не подразумевает "по умолчанию", не соглашается безропотно, а  говорит словами через рот. утверждает. возводит в истину, что не терпит сомнений от окружающих. да, действия важнее слов, но Наруто слышит от Гаары заветное "друг" и взрывается тысячей солнц, мириадами звезд. и сияет, сияет, сияет... на много световых лет вокруг.
Гааре тоже нравится это слово. произносить его, принадлежать ему. драгоценное. бесценное. Гаара не знает, почему его так легко говорить Наруто, и практически невозможно заставить себя сказать другим. но он хотел бы научиться у Узумаки и этому тоже.


В общме, мы делаем вид, что Боруто не существует, что это случилось не с нами, и вообще Киши съел что-то не то. У нас собственное понимание канона и того, чем все это должно было закончиться, у нас идея на идее идеей погоняет: для общего сюжета, для знавесочных историй.. Я лично я отчаянно нуждаюсь в развитии и линии Гаары и Наруто, потому что в каноне #недодали. Обидно и возмутительно. Хочу больше совместных историй и ситуаций. Хочу больше раскрыть это потенциально потрясающее взаимодействие двух джинчуурики, особенно в эмоционально-психологическом плане. Хочу, хочу, хочу... Короче говоря, энтузиазма полно, идей много, борщ варить умею, шуба есть, голова не болит! ХДД °˖✧◝(⁰▿⁰)◜✧˖°

пример поста;

Говорят, свет в послевоенном доме совсем не такой, как в довоенном.

Послевоенная Коноха - думает Наруто - тоже другая. Она кажется незнакомой и, возможно, немного чужой (немного?..). Она не вызывает чувства неприязни или вроде того, вовсе нет! Просто… Иногда кажется, что она вообще не вызывает никаких чувств. И это чертовски пугает.

На самом деле, это доводит Наруто почти до глухого отчаяния.

Потому что не может такого быть.

Так быть не_должно. Но оно есть - появляющееся вспышками, накатывающее ледяными волнами осознание, что как раньше уже не будет. Никогда. “Как раньше” осталось в довоенной деревне, большой, людной, светлой, тянущейся вверх разноцветными черепицами крыш, утопающей в густых зеленых кронах окружающих ее деревьев… Вокруг новой Конохи пустырь - вздыбленная, взрытая множественными боевыми дзюцу голая земля, уродливый шрам, оставленный битвой. Той самой, в результате которой скрытая деревня, которую они все знали, перестала существовать.

В новой Конохе, все еще не отстроенной до конца, дома низкие, приземистые. Простенькие и все одинаково невзрачные. Короткие полупустые переулки вливаются в такие же улицы. Наруто не знакома ни одна из них. Приходится закрывать глаза, чтобы увидеть то, чего нет: врезавшиеся в память углы и повороты, торговый квартал, цветочный магазин Яманака, Ичираку и лавку с масками, ту самую, хозяин которой однажды гнал Узумаки прочь, пинками, проклятиями и обидными словами… Его, конечно, уже нет в живых. А перед глазами - незнакомая стена чужого дома. Тупик.

Новую Коноху не “стерегут” дайме прошедших лет. Нет лиц на Горе Хокаге.

Горы Хокаге больше нет.

Наруто стыдно. Ками, как же ему стыдно! За то, что не может даже заставить себя думать об этом месте, как о доме. Он думает (надеется): “это пройдет”, обязательно пройдет, нужно только чуть-чуть подождать - все они сильно пострадали на этой войне, не только деревня, и люди тоже. В основном пострадали именно люди. И им всем просто нужно немного времени. Да, именно так.

Но на душе почему-то все равно невыносимо гадко.

Наруто чувствует себя предателем.

Наруто не_чувствует себя в безопасности в стенах новой Конохи (наверное, потому, что стен, как таковых, еще и нет… таких прочных и высоких, какими они были). Тревога становится его постоянным спутником - постоянное ожидание беды.

У Наруто просто кошмарные проблемы со сном. Кошмарные - ключевое слово.

В каждом сне - стоит закрыть глаза - огонь и черные тени. Ничего конкретного, никого конкретного (повторяй себе это почаще, Узумаки), но внутренности все равно морозит и стягивает в тугой узел, который поднимается к самому горлу и… Наруто просыпается, выныривает из промозглого, липкого от того, что ему нечем дышать. Спазм проходит не сразу - воспоминания продолжают душить напополам со злыми слезами (как тогда…

прямо как тогда) и блядское сердце пытается сбежать к чертовой матери, проломив собою ребра, потому что к такому его жизнь не готовила. Наруто к такому жизнь не готовила. Он-то думал, что война - самое страшное, что им выпало пережить, но оказалось, что есть вещи и пострашнее.

Впрочем, Узумаки совсем не уверен, что он не единственный, кто сходит с ума.

Свет в послевоенном Наруто тоже не такой, как в довоенном.

И знаете что? Это не_проходит со временем: не отпускает, не лечит и еще много всяких “не”. На самом деле, становится только хуже.

Но все вокруг, кажется, продолжают жить и прекрасно с этим справляются, вызывая чувство острой зависти, безжалостно полосующей по самым незащищенным местам - по сердцу, например. Или по совести. Это больнее, чем получить кунаем в живот.

Наруто кажется, что только он один не_вывозит. Обидно, досадно, но он упрямо продолжает играть по кем-то установленным правилам, основным из которых является “докажи всем, что можешь”: разводит бурную деятельность по приведению деревни в божеский вид (на пару с Ямато-сенсеем принимая едва ли не самое активное в этом участие), ходит на миссии, не берет выходных (и пару раз отрубается прямо в кустах во время слежки), аргументируя это ничтожной численностью шиноби, донимает Шикамару вдвое настырнее обычного, пишет письма в Суну пару раз в месяц, “чтобы Гаара не скучал”, и улыбается, улыбается, улыбается до судорог скул.

Не помогает.

Наруто едва не отправляет на Тот свет двух чунинов - совсем молодых ребят - решивших в ночи сбежать из общих казарм, в которых оставшимся шиноби приходится ночевать, пока деревня полностью не отстроена (сначала мирные жители, и только потом собственные дома обретут они). Ничего не успевших понять парней спасает только реакция Кибы и, как ни странно, Курамы: опасно горячая огненная чакра конвульсивно сворачивается, когда Наруто, выныривая из очередного Ада, подскакивает на своем футоне, сверкая одуревшими голубыми глазами...

Все продолжают делать вид, что все в порядке. Но Узумаки давно научился замечать и расщеплять на составляющие косые взгляды (взгляды, а не людей). Он в этом профессионал.

Ощущение непрекращающегося падения не покидает Наруто ни на секунду - он словно летит в бездну, и теперь ему не за что даже зацепиться, чтобы прекратить это. Вокруг нет ни единого выступа. Мечта стать Хокаге? Любовь к Конохе?.. Отчаянное желание вернуть друга… Куда? Домой? Но Наруто не может заставить почувствовать себя дома, что он может предложить в таком случае Учиха?

Наруто не будет больше гонятся за Саске, потому что они ведь поговорили. В цукуеми, они все выяснили, и Узумаки принял выбор товарища - исправил ошибки детства. Поступил, как друг. Пусть Саске так и не ответил ему на эту дружбу взаимностью. Кроме того, он все еще нукенин, который находится в международном розыске, и даже Наруто не может с этим ничего сделать. Он знает - он пытался. Даже Шестой тени огня не под силу переубедить весь Совет, и уж тем более Какаши-сенсей мало как может повлиять на феодальных лордов.

С этим приходится мириться. Впрочем, самого Саске это, наверное, мало волнует.

Наруто летит вниз, и даже сейчас он чувствует как звенит соединяющая двух людей невидимая нить. У второй половины его души репутация террориста и хладнокровного убийцы. Это тоже далеко не плюс в его копилку.

Сколько сил придется приложить Какаши, чтобы спасти будущее Узумаки от наложения длани Совета, только Ками известно.

Джинчурики старательно избегает Сакуру, потому что она_не_слепая. Потому что смотрит на него иногда, как на неизлечимого больного: с тревогой, беспокойством и сожалением. Не с жалостью, а будто она сама в чем-то виновата. Наруто это не нравится. И он старается как можно реже попадаться ей на глаза.

Но когда бы Харуно интересовало чужое мнение?

Удивительно, но Сакура даже не бьет его. Просто говорит, что запрет где-нибудь и попросит Цунадэ наложить самое сильное запирающее дзюцу, на которое та только способна. Если Наруто не позволит ей хотя бы попытаться помочь.

Аргументы за то, что ему не нужна ничья помощь, и все прочие теоретически возможные возражения прерываются громким хлопком двери больничной палаты и безапелляционным “спи”.

Что ж… Возможно, это не такая уж плохая идея, хоть Узумаки и против того, чтобы оккупировать реанимационное отделение, место в котором вполне может понадобиться кому-то из его тяжело раненых товарищей. Никто не знает, когда миссия ранга А может вдруг перерасти в кошмар класса S, только не в мире, в котором они живут сейчас.

Но тело не обманешь. Наруто устал. Он знает, что, скорее всего, это ни к чему не приведет, что все закончится на очередном кошмаре, но таблетки, выданные Харуно начинают действовать и джинчурики все же вырубается…

...Чтобы очнуться от вопля. Собственного и… Сакуры, чье тело (господи, какие же хрупкое оно на вид!) мгновение назад врезалось в стену с характерным хрустом (Наруто надеется, что стены), отброшенное мощным импульсом огненной чакры В чужих глазах - зеленых, как луг, что раньше простирался за Конохой аж до самого леса - неверие и испуг. Не страх (по крайней мере пока), Сакура, скорее всего, просто была застигнута врасплох… Еще бы.

Узумаки сметает с больничной койки с невообразимой скоростью, так, что он сам практически вжимается в противоположный угол, с неверием глядя на подругу… Вернее на то, что сделал с ней.

- Сакура...

Первый порыв - поспешить на помощь, и собственное тело по инерции дергается в нужном направлении, но Наруто останавливается себя. Нет.

НЕТ, он не должен приближаться к ней, он не… Снова не контролирует себя.

- Сакура, прости...

Впервые после войны Наруто чувствует не растерянность, тревогу или отчаяние. Он в ужасе.

0

80

hyuga hinata
[куноичи]

https://i.imgur.com/OhiegTA.png  https://i.imgur.com/t1yGYRH.png  https://i.imgur.com/4sIO8VH.png  https://i.imgur.com/RQzOlGm.png
[no prototype]

[indent] » naruto

Хината.
Ты так... Выросла. Не только снаружи, но и внутри тоже.

Изменилась почти до неузнаваемости, но не изменила себе.

Сильная... Ты такая сильная! Но все еще неловко краснеешь — дай только повод.

Ты больше не заикаешься и не падаешь в обморок при встрече со мной. Не пытаешься сбежать. Как давно мы могли бы стать хорошими друзьями? И почему это происходит с нами только сейчас?.. Товарищами мы были всегда. Меня берет стыд за то, что я, сам того не понимая, недооценивал тебя.

Над каждым из нас — из тех, кто остался в живых — война поработала: ни хорошо ни плохо; вырвала что-то с корнем, с кровью, болью; заложила что-то новое, что либо пустит корни в самую душу, вымахает на добрые десятки метров вверх, в стороны, либо увянет, не прижившись; опустила на колени с покорно подставленной шеей; вздернула на ноги и вытолкнула новый мир... Всем нам пришлось приспосабливаться. Но не у всех одинаково хорошо это вышло.

Так ведь, Хината?..

Посмотри на меня и посмотри на себя. Ну и кто из нас теперь герой? Отважно смотрящий в глаза врагу, идущий по своему пути ниндзя, не оглядывающийся, не сомневающийся, готовый преодолеть любые трудности... Ответ известен нам обоим — это не я. Мы поменялись местами, Хината.
Как так получилось, что ты видишь меня насквозь без всякого Бьякугана и понимаешь лучше, чем я сам? Почему я не могу остановиться и закрыть свой чертов рот, когда ты оказываешься слушателем? Доверяю ли я тебе больше, чем самому себе? Возможно. Над этим стоило бы подумать... Ну, если бы я умел.

Ты говорила, что я научил тебя быть шиноби, что это я — та причина, по которой ты та, кто ты есть... Похоже, теперь пришла твоя очередь спасать меня.


У нас канон Боруто идет лесом. У нас свой блэк джек и Орочимару. хдд А у меня свои специфические взгляды на отношения Хинаты и Наруто. И само собой ябобсудил, подробно, детально и эмоционально хдд И да, я из тех людей, которые кидают Киши оюидки за слитых женских персонажей, потому что  вот уж у Хьюга был реально нереальный потенциал для развития! ♥ Очень хочется видеть идейного, адекватного игрока, влюбленного в своего персонажа. Хинату-сама похерили в каноне, так давайте это исправлять!)))

пример поста;

Говорят, свет в послевоенном доме совсем не такой, как в довоенном.

Послевоенная Коноха - думает Наруто - тоже другая. Она кажется незнакомой и, возможно, немного чужой (немного?..). Она не вызывает чувства неприязни или вроде того, вовсе нет! Просто… Иногда кажется, что она вообще не вызывает никаких чувств. И это чертовски пугает.

На самом деле, это доводит Наруто почти до глухого отчаяния.

Потому что не может такого быть.

Так быть не_должно. Но оно есть - появляющееся вспышками, накатывающее ледяными волнами осознание, что как раньше уже не будет. Никогда. “Как раньше” осталось в довоенной деревне, большой, людной, светлой, тянущейся вверх разноцветными черепицами крыш, утопающей в густых зеленых кронах окружающих ее деревьев… Вокруг новой Конохи пустырь - вздыбленная, взрытая множественными боевыми дзюцу голая земля, уродливый шрам, оставленный битвой. Той самой, в результате которой скрытая деревня, которую они все знали, перестала существовать.

В новой Конохе, все еще не отстроенной до конца, дома низкие, приземистые. Простенькие и все одинаково невзрачные. Короткие полупустые переулки вливаются в такие же улицы. Наруто не знакома ни одна из них. Приходится закрывать глаза, чтобы увидеть то, чего нет: врезавшиеся в память углы и повороты, торговый квартал, цветочный магазин Яманака, Ичираку и лавку с масками, ту самую, хозяин которой однажды гнал Узумаки прочь, пинками, проклятиями и обидными словами… Его, конечно, уже нет в живых. А перед глазами - незнакомая стена чужого дома. Тупик.

Новую Коноху не “стерегут” дайме прошедших лет. Нет лиц на Горе Хокаге.

Горы Хокаге больше нет.

Наруто стыдно. Ками, как же ему стыдно! За то, что не может даже заставить себя думать об этом месте, как о доме. Он думает (надеется): “это пройдет”, обязательно пройдет, нужно только чуть-чуть подождать - все они сильно пострадали на этой войне, не только деревня, и люди тоже. В основном пострадали именно люди. И им всем просто нужно немного времени. Да, именно так.

Но на душе почему-то все равно невыносимо гадко.

Наруто чувствует себя предателем.

Наруто не_чувствует себя в безопасности в стенах новой Конохи (наверное, потому, что стен, как таковых, еще и нет… таких прочных и высоких, какими они были). Тревога становится его постоянным спутником - постоянное ожидание беды.

У Наруто просто кошмарные проблемы со сном. Кошмарные - ключевое слово.

В каждом сне - стоит закрыть глаза - огонь и черные тени. Ничего конкретного, никого конкретного (повторяй себе это почаще, Узумаки), но внутренности все равно морозит и стягивает в тугой узел, который поднимается к самому горлу и… Наруто просыпается, выныривает из промозглого, липкого от того, что ему нечем дышать. Спазм проходит не сразу - воспоминания продолжают душить напополам со злыми слезами (как тогда…

прямо как тогда) и блядское сердце пытается сбежать к чертовой матери, проломив собою ребра, потому что к такому его жизнь не готовила. Наруто к такому жизнь не готовила. Он-то думал, что война - самое страшное, что им выпало пережить, но оказалось, что есть вещи и пострашнее.

Впрочем, Узумаки совсем не уверен, что он не единственный, кто сходит с ума.

Свет в послевоенном Наруто тоже не такой, как в довоенном.

И знаете что? Это не_проходит со временем: не отпускает, не лечит и еще много всяких “не”. На самом деле, становится только хуже.

Но все вокруг, кажется, продолжают жить и прекрасно с этим справляются, вызывая чувство острой зависти, безжалостно полосующей по самым незащищенным местам - по сердцу, например. Или по совести. Это больнее, чем получить кунаем в живот.

Наруто кажется, что только он один не_вывозит. Обидно, досадно, но он упрямо продолжает играть по кем-то установленным правилам, основным из которых является “докажи всем, что можешь”: разводит бурную деятельность по приведению деревни в божеский вид (на пару с Ямато-сенсеем принимая едва ли не самое активное в этом участие), ходит на миссии, не берет выходных (и пару раз отрубается прямо в кустах во время слежки), аргументируя это ничтожной численностью шиноби, донимает Шикамару вдвое настырнее обычного, пишет письма в Суну пару раз в месяц, “чтобы Гаара не скучал”, и улыбается, улыбается, улыбается до судорог скул.

Не помогает.

Наруто едва не отправляет на Тот свет двух чунинов - совсем молодых ребят - решивших в ночи сбежать из общих казарм, в которых оставшимся шиноби приходится ночевать, пока деревня полностью не отстроена (сначала мирные жители, и только потом собственные дома обретут они). Ничего не успевших понять парней спасает только реакция Кибы и, как ни странно, Курамы: опасно горячая огненная чакра конвульсивно сворачивается, когда Наруто, выныривая из очередного Ада, подскакивает на своем футоне, сверкая одуревшими голубыми глазами...

Все продолжают делать вид, что все в порядке. Но Узумаки давно научился замечать и расщеплять на составляющие косые взгляды (взгляды, а не людей). Он в этом профессионал.

Ощущение непрекращающегося падения не покидает Наруто ни на секунду - он словно летит в бездну, и теперь ему не за что даже зацепиться, чтобы прекратить это. Вокруг нет ни единого выступа. Мечта стать Хокаге? Любовь к Конохе?.. Отчаянное желание вернуть друга… Куда? Домой? Но Наруто не может заставить почувствовать себя дома, что он может предложить в таком случае Учиха?

Наруто не будет больше гонятся за Саске, потому что они ведь поговорили. В цукуеми, они все выяснили, и Узумаки принял выбор товарища - исправил ошибки детства. Поступил, как друг. Пусть Саске так и не ответил ему на эту дружбу взаимностью. Кроме того, он все еще нукенин, который находится в международном розыске, и даже Наруто не может с этим ничего сделать. Он знает - он пытался. Даже Шестой тени огня не под силу переубедить весь Совет, и уж тем более Какаши-сенсей мало как может повлиять на феодальных лордов.

С этим приходится мириться. Впрочем, самого Саске это, наверное, мало волнует.

Наруто летит вниз, и даже сейчас он чувствует как звенит соединяющая двух людей невидимая нить. У второй половины его души репутация террориста и хладнокровного убийцы. Это тоже далеко не плюс в его копилку.

Сколько сил придется приложить Какаши, чтобы спасти будущее Узумаки от наложения длани Совета, только Ками известно.

Джинчурики старательно избегает Сакуру, потому что она_не_слепая. Потому что смотрит на него иногда, как на неизлечимого больного: с тревогой, беспокойством и сожалением. Не с жалостью, а будто она сама в чем-то виновата. Наруто это не нравится. И он старается как можно реже попадаться ей на глаза.

Но когда бы Харуно интересовало чужое мнение?

Удивительно, но Сакура даже не бьет его. Просто говорит, что запрет где-нибудь и попросит Цунадэ наложить самое сильное запирающее дзюцу, на которое та только способна. Если Наруто не позволит ей хотя бы попытаться помочь.

Аргументы за то, что ему не нужна ничья помощь, и все прочие теоретически возможные возражения прерываются громким хлопком двери больничной палаты и безапелляционным “спи”.

Что ж… Возможно, это не такая уж плохая идея, хоть Узумаки и против того, чтобы оккупировать реанимационное отделение, место в котором вполне может понадобиться кому-то из его тяжело раненых товарищей. Никто не знает, когда миссия ранга А может вдруг перерасти в кошмар класса S, только не в мире, в котором они живут сейчас.

Но тело не обманешь. Наруто устал. Он знает, что, скорее всего, это ни к чему не приведет, что все закончится на очередном кошмаре, но таблетки, выданные Харуно начинают действовать и джинчурики все же вырубается…

...Чтобы очнуться от вопля. Собственного и… Сакуры, чье тело (господи, какие же хрупкое оно на вид!) мгновение назад врезалось в стену с характерным хрустом (Наруто надеется, что стены), отброшенное мощным импульсом огненной чакры В чужих глазах - зеленых, как луг, что раньше простирался за Конохой аж до самого леса - неверие и испуг. Не страх (по крайней мере пока), Сакура, скорее всего, просто была застигнута врасплох… Еще бы.

Узумаки сметает с больничной койки с невообразимой скоростью, так, что он сам практически вжимается в противоположный угол, с неверием глядя на подругу… Вернее на то, что сделал с ней.

- Сакура...

Первый порыв - поспешить на помощь, и собственное тело по инерции дергается в нужном направлении, но Наруто останавливается себя. Нет.

НЕТ, он не должен приближаться к ней, он не… Снова не контролирует себя.

- Сакура, прости...

Впервые после войны Наруто чувствует не растерянность, тревогу или отчаяние. Он в ужасе.

0

81

uchiha obito
[призрак, погасшее солнце]

https://i.gifer.com/fetch/w300-preview/b9/b96d7363c617a43bf28f3758c035d874.gif
[indent] » naruto
Эй, призрак, кем же ты прислан? И как быстро?
Мелькнув, откуда-то прилетел бестелесный.
Будь осторожен, я тут рассыпал немного стёкол и лезвий.
Скажи, где приобрёл эти часы без песка,
И с кем за них расплатился собственной резкостью, блеском?
Но версий тут больше, чем несколько, так?
И твоего имени давно тоже больше нет в списках.
А ты случайно ко мне не со злобой? Или за словом?
Или ещё быть может, в чём твоя заинтересованность?
Тебя ведь уже сковал холодный color.
Твой последний новый товарищ пустой, совсем без дыма и смол.
Месяц, луна, снова месяц, и снова луна.
Стабильна картина давно тебе незаметная.
И нет надобности спрашивать время у нас,
Ведь прошлое с будущим твои - давно одна сплошная симметрия.


Обито на самом деле - это такой мрак, такая мясорубка, такое изничтоженное и приправленное нутро, это от белого к чёрному; обожаю. Обито - это пример того, что бывает, если погасить Солнце. И нет, я не воспринимаю войну Шиноби, где он _резко_ передумал, стал хорошим и... ладно, арку Войны я в принципе предпочитаю не помнить. Просто... так не бывает, понимаешь? Не после такого. Если понимаешь и тащишься с того, что трагедия Обито с ним сделала и как он это выражал, то приходи. Едкий психологизм, чёрный юмор и учиховская неваляшка манипулирования - умоляю, мне нужно.
Обито перехватил Саске в самый сложный момент его жизни, в самый мрачный период, и это настолько стекольно, настолько ааАААА-А-А, что... Хочу сего нажратья. Чтобы понимать, с чего я так тащусь: вот, ныряй, тут на всех хватит.

Также хочу много модерн-ау, потому что сами небеса велели. Может по миру шиноби что и найдётся-придумается, но с ходу у меня два указанных ориентира.

Юморок, отбивные, мрачнота, психологизм - да, вот что я хочу, чем хуже и аморальнее, тем лучше. Потому что разве нет в этом учиховской иронии, наследия, преемственности, мести? Очень вкусно и сочно. Вероятно, при правильной подаче даже от нц открещиваться не буду, потому что учихацесты прекрасны в любом проявлении (если это не Шисуи и ноунеймы-имбы для обоснования имбо-техник арки Войны, no thank you).

Будь грамотен, всрат, прекрасен как и подобает Учиха, не пиши посты раз в месяц и да пребудет с тобой наше клановое счастье.

пример поста;

— ... а всё-таки ты не Изуна, — последние... последний... целую вечность в голове и вокруг Саске не было никакого другого голоса, кроме этого. Никакого другого человека или места, кроме этого. Он уже путал время суток, а мозг — из-за усталости, стресса, веществ и вообще всего — в принципе соображал туго, впитывая информацию и тут же её пропуская. Саске не уверен, что у него имелись силы и желание на то, чтобы пытаться держаться. фокусироваться и что-то догонять. Ему плохо, ему всё равно, ему почти страшно, если бы только не всё так мутно.

Болели руки, болела голова, болел зад, да вообще много чего болело, если честно — уже словно бы и норма, словно и привычка, хотя даже в его далеком от вменяемости состоянии это не могло нравиться, вот оно и не нравилось. Саске в принципе не очень понимал, почему всё так, и, главное, зачем?

Когда Мадара предложил на пару дней съездить отвлечься в домишко за городом, что то ли арендовал, то ли купил для этого, у Саске не имелось поводов отказываться: как бы погано, вызывающе и показательно он себя не вёл, а трудиться продолжал много. потому что это отвлекало. Тело постоянно на спиде, как и мозг, как и внутренний мир. Компания Мадары так или иначе брала всего его под контроль и сие нивелировало, что ужасно в любых иных условиях, но не сейчас. Без него Саске бы... да не знал, что бы он без Мадары. Точно не был бы там, где оказался сейчас. Правда, вот прямо совсем-совсем сейчас это звучало весьма... иронично. Кто бы сомневался, впрочем. Кто бы сомневался.

С Итачи он не общался, вообще. Заместо прямого общения имелась Мэй, что служила неким посредником. Она Саске в целом нравилась: и внешность шикарная, и ненавязчивая, и мозг, и характер как раз такой, что с его тяжелым справлялся. В общем, как к агенту у неё претензий никаких, даже подобие доверия. Саске закрывался ото всех остальных, но для неё щель всё-таки оставалась. О том, что через две открытые вещи его уныния кто-то мог и прослушку дома, и камеры, и вообще следить за ним, так сказать, со всеми наглядными деталями — старался не думать; да и даже если... хах. Пускай подавится. Ему не жалко. Он никогда жадностью не отличался, между прочим. Просто суть в том, что сейчас кроме Мэй никто не знал, что Саске в мини-отпуске. Правда, ничего более ей не известно также. Мадара настаивал, а Саске... ему, опять же, плевать. Будет весело, а более ничего смысла не имело.

— Он делал это, знаешь, так... неповторимо. Я бы продолжал наблюдать за этим дальше, до самого конца, но в какой-то момент его тяга к гедонизму стала вредить больше положенного, — за эти дни Мадара, кажется, много рассказывал об Изуне. О всех его кутежах и бесконтрольном скатывании вниз, в котором старший брат не отказывал, наслаждаясь и балуя: каждому человек всей жизни, не так ли? Для Саске — мать, для Мадары — младший брат. Просто Мадара конченый ублюдок, Учиха с потрохами, повернут был как ублюдок, так сказать — не как нормальные люди с точно такими же проявлениями. А Саске, чёрт подери, правда был похож; и на мать, что Мадаре была кем-то там по Фугаку, в общем, по юности лет и за ней наблюдал тоже... Без шанса для Саске на нормальную историю, не так ли?

[...]

— Я бы, конечно, тебя не допустил ещё в початке, но, знаешь, Фугаку неплохо оттягивал свою смерть, заставляя меня попотеть. И свою, и пацана своего; я отвлёкся, а? Ничего. Ты поможешь мне вспомнить, что я тогда ощущал, Саске, хотя ты всё-таки умудрился заставить меня не жалеть о том, что твоё рождение допустили. А потом останется только Итачи, теперь один на один, без распыления на прочих и без опыта живого папочки, — догонять было так себе, если честно, потому что все слова уже мешались, двоились, прям как Мадара перед глазами. Саске даже не уверен, что это всё происходило по-настоящему.

Мадара наверняка понимал, что Саске уже ничего никому не скажет да и в целом не в состоянии всё осознать-разобрать-понять, потому был откровенен. Как говорится, не только действиями, но и словами. Возможно, ему не первый год хотелось сказать нечто подобное? Что же, чесать чужие хотелки и фантазии — это разве не как раз-таки работа Саске, м?

Его, кажется, снова взяли за волосы и что-то — снова — влили. В этой вечности Мадара говорил, что пока красота и молодость не покинули, стоило увековечить её, не дав перешагнуть стадию не возврата. Мол, "не переживай, следов не останется, ты станешь новой Мэрилин Монро, так и не раскрывшим весь свой потенциал, но с таким чувственным, тонким внутренним миром". Отчего-то из уст Мадары про внутренний мир звучало совсем двояко, но...

Когда в пальцах почувствовалось что-то острое и тонкое, Саске постарался скосить туда мутный взгляд, дабы сообразить. Это... нож? Лезвие? Что? Оно упёрлось в руку, чуть надавливая. Собственной же рукой, второй. Кажется, Мадара то ли сказал, то ли сделал что-то ещё, но Саске не отвечал за то, что это реально. Он знал одно: ему плохо. Очень плохо. Каждый частицы его бытия, тела и души. Это ни разу не то, что он заслужил, и ни разу не то, чего желала бы для него мать. Мать... мать...

Всё само, правда. Так будет лучше. Действительно.

Всё хотя бы закончится.

Он просто отключится, когда крови будет слишком много, и пятна красного смешаются с вечным черным, спевшись в смешанном не смешном танце.

0

82

rhinedottir “gold”
[мать дракона и монстров, гениальный алхимик Каэнри’ах, великая грешница]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/180/t244844.png
[art by nikkipettt]

[indent] » genshin impact
Звёзды сияют высоко над головой, над фальшивым небом, ослепительно яркие, но далёкие и холодные. Рейндоттир светит ярче всех, сравнявшись с богами в своём высокомерии и мастерстве. Она даёт жизнь и отнимает её, стремясь к совершенству, стремясь доказать превосходство человека над лживыми архонтами и Небесными принципами. Ничто не остановит гений простого человека — и Рейндоттир готова доказать это руками и лапами своих «детей».
Исчезнувшая Родина — малая плата за её бесконечную гонку за высшим знанием. Она творит историю и великие вещи. Ужасные — о да, — но великие.


дополнительно: у Рейндоттир нет Глаза Бога — это мой главный хэд. Её алхимия, позволяющая творить саму жизнь, и так достаточно оп. Также именно она вложила в Альбедо программу по уничтожению Мондштадта. Вполне возможно, что Волки и Щенки Разрыва защищают её и подчиняются ей, поскольку она — их создательница. Помнит Кэйю как принца, что тоже делает её опасной.
Насчёт отношений с Альбедо: Рейндоттир шляется неизвестно где с Сердцем Набериуса, проводит опыты и успешно скрывается от Бездны, Селестии и бывших соотечественников, которые хотят её убить, и своих творений, которые просто хотят её найти. Плевать она на последних хотела, но всё же у неё есть определённая привязанность к Дурину и Альбедо как к своим лучшим творениям. У меня в планах возродить Дурина, и это вполне может спровоцировать её возвращение к Альбедо и дракону, потому что Дурин так сильно любит свою мать, что скорее Селестию из неба собьёт, чем позволит кому-то ей навредить. И после этого можно спокойно и осторожно развивать странные и неловкие отношения холодной матери и сына-гомункула, который хочет с ней сблизиться.
От Дайнслейфа: вполне возможно, что у них были отношения в прошлом, но сейчас Дайн будет пытаться её убить. Альбедо будет ему мешать, и сам факт отношений её бывшего с её же творением будет или поводом для злой иронии, или разочарования Рейн.
Сразу скажу, что этот персонаж нам как каэнрийскому касту очень важен, поэтому готовьтесь к проверке. Обязательно зовите в гостевой меня или Дайна: даже если один не откликнется сразу, второй его известит.

пример поста;

Альбедо не любил посещать бары: как и любые людные места, они быстро утомляли его, а если они ещё и были закрытыми, с накопленным густым запахом человеческих тел и глоток, витающим под крышей, то они автоматически сдвигались всё ниже и ниже по шкале его предпочтения. Более того, он мог употреблять алкоголь, но не мог опьянеть: его создательница пыталась создать не просто искусственную жизнь, но усовершенствованную. Ей было мало играть в богов, она хотела улучшить их работу — и ей это удалось.

Альбедо, проведя время в городе вина и песен, даже не жалел, что не может опьянеть. Алкоголь отуплял чувства и медленно, но верно убивал мозг. С первыми у него и так была проблема, а вторым он не был готов пожертвовать даже ради развития и поддержания таких хлопотных социальных связей. Он никогда не считал себя полноценной частью Мондштадта, и было бессмысленно надеяться, что он когда-то ей станет. До тех пор, пока Город Свободы давал ему всё необходимое, Альбедо отплачивал ему тем же и даже большим.

Тем не менее, сейчас алхимик смотрел на лицо человека напротив, опустив протянутую ладонь без какой-либо видимой и невидимой неловкости, и целую долгую секунду испытывал сожаление, что считал посещение баров глупой тратой драгоценного времени. Альбедо был внимательным и ничто не принимал, как должное. Он ставил под сомнение всё, чему не имел рационального объяснения: это был его главный принцип действий и жизни как учёного, алхимика, капитана следственной группы, наконец.

Он уже видел такую форму зрачка, относительно недавно и на женском лице, однако он ни с чем не перепутает её. Метка такой же формы украшала его шею, которой он рассеянно коснулся, прежде чем сдвинуть ладонь к подбородку, задумчиво обхватывая свой локоть другой рукой. Альбедо был уверен, что никто не заметил этого очевидного (для него) признака принадлежности к павшей безбожной нации: люди в Мондштадте были на удивление слепы, даже когда были трезвыми. Никто не задавал вопросов, никто не задерживался взглядом на неестественном зрачке капитана кавалерии или ярко-желтой звезде на шее главного алхимика.

Но Альбедо это дало некоторую надежду. Если Кэйя выжил и даже жил в Городе Свободы так спокойно, всю жизнь, если алхимик правильно помнил, значит, и его наставница могла выжить одна. Значит, у них ещё был шанс встретиться.

Всё это пронеслось в голове гомункула за то время, что хмельной капитан напротив приглашал его остаться. Альбедо чуть прищурился: ему будет очень интересно пообщаться с Кэйей, но позже. Капитан никуда не денется, и алхимик сможет получше подготовиться к разговору с ним. Сейчас неизвестный вор стоял выше на приоритетной лестнице, чем оказавшийся из Каэнри’ах коллега.

— Вот как? Что ж, рад за Вас, — всё так же спокойно и ровно произнёс гомункул, не улыбаясь более, но лишь потому, что он был задумчив. — Спасибо за щедрое приглашение, но, боюсь, мне придётся отказаться. Есть кое-что, что я ещё должен проверить. Не смею больше прерывать Ваш отдых, сэр Кэйя. Надеюсь, в следующий раз Вы позволите мне угостить Вас.

Альбедо всё же улыбнулся, и склонил вежливо голову, разворачиваясь и выходя из бара, направляясь к главным воротам и пересекая мост, но затем остановился. Осмотревшись, алхимик стянул перчатку, коснулся своего Глаза Бога и закрыл глаза, концентрируясь. Искать обычные улики было уже бесполезно: прошло слишком много времени. Следовательно, он обязан был попытаться найти хотя бы какие-то невидимые обычному человеку следы самозванца. Если на нём или на вещах, которые он нёс, были хотя бы отголоски элементальной энергии, Альбедо увидел бы их.

Элементальное зрение, доступное ему, по общему мнению, как и всякому аллогену, на деле было выведено матерью. Она не рассчитывала на то, что её творение будет иметь амбиции достаточно сильные, чтобы быть признанным богами, уничтожившими её родину и большинство «детей», поэтому наделила его талантом, который имела сама. Дарование ему таланта манипуляции Гео было злой иронией, но всё же только послужило усилению его зрения.

Алхимик открыл глаза, держа ладонь на неярко светящемся Глазе Бога, позволяя глазам секунду-другую привыкнуть к ярким и не очень цветам, которыми внезапно окрасилась ночь. Дендро от растений и остатков разрушенной телеги неподалёку, следы Анемо от шевелящего его волосы ветерка, догорающее Пиро — кто-то здесь сражался, и ещё сотни следов, мазков, точек и линий, оставленных живыми существами. Альбедо терпеливо осмотрел всё, что показалось ему хотя бы отдалённо интересным, покружил по местности, не отнимая руку от Глаза Бога, но в конце концов наткнулся лишь на то, что посчитал отголосками собственной искусственной энергии.

Крайдепринц разочарованно вздохнул, хмурясь и ненадолго закрывая глаза, возвращаясь после к обычному зрению, и наконец оглянулся. Бесплодные поиски привели его к развилке дороги за Спрингвейлом: прямо лежало ущелье, ведущее к винокурне, а к югу - обход, огибающий опасное место и поднимающийся так же к «Рассвету». Дальше дороги сливались и прерывались у озера рядом с виноградниками, откуда по побережью можно добраться до Ущелья Спящего Дракона и начать восхождение на Драконий Хребет. Слишком много территории. Даже если по невероятному совпадению обстоятельств и удачи самозванец ушёл на гору, найти его там ночью будет невозможно. Не говоря уже о том, что настолько очевидно подставляться алхимик пока не собирался.

Альбедо покачал головой, вздыхая, и поправил почти пустую сумку на плече. Нужно вернуться в Монд, принять душ, что-то поесть, переодеться в чистое, наконец. Вора он уже давно упустил и достаточно повеселил невольную компанию, бегая кругами, как курица без головы, сжимая Глаз на шее. Придется сказать Джин, чтобы достала ему копии поручений, соврать, что потерял их в бою с хиличурлами.

Но Бездна его побери, он не любил свидетелей своих ошибок.

— Вы заблудились, сэр Кэйя? — пассивно-саркастично заметил Альбедо, складывая руки на груди. Крио Глаз Бога был таким ослепляюще-белым пятном на картине, нарисованной гомункулу Элементальным зрением, что он должен был быть слепым, чтобы не заметить. Хотя обычным глазом каэнрийца было не заметно, и двигался он на удивление бесшумно, в этом ему не откажешь.

0

83

pierro
[лидер, предвестник, чёрное солнце (император) каэнри’ах]

https://c.tenor.com/gdywWT431lYAAAAM/genshin-impact-genshin.gif
[indent] » genshin impact
Огонь из Ада хлынул снова
Бескрайней демонов ордой
И сокрушить она готова
Людей вступивших с нею в бой

В последней схватке обреченных
Уже победа не важна
Все кто предстал пред бездной темной
Шепчут последние в жизни слова:

"Аве Император! Защити меня,
Через пламя битвы, я пройду свет веры сохраня.
Аве Император! Я чист перед тобой,
Уйми пламя боли и даруй душе покой."


МНЕ НУЖНО ПОНИМАЕШЬ КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ ЭТА ИСТОРИЯ ПУШКА БОМБА ДУРКА ЗАВОД? аааАААОООаааА. Недостаточно конструктивно? Ок, сделаю вид, что в Городе Свободы не деградировал, как и велено.

Нет, дело не в том, что ожидать от пацана 7-ми лет шпионажа и влияния на ключевую отрасль - это немного фантастика. У нас на эту тему ответ уже найден, весь лор неплохо прикрыт добротным подорожником. И про мать, что мулаточка из Разлома, когда-то захваченного Империей, и про Глаз Порчи (вроде того, что был у Крепуса), и про всё-всё-всё. Правда, по моему канону мы почти 500 лет провели в Бездне, но тут тоже всё покроем-сделаем, будет красиво, НЕ ПЕРЕЖИВАЙ, Я УМНЫЙ, ВЕСЬ В ТЕБЯ. Уже придумал, где находятся уцелевшие остатки Империи, и в каких отношениях она со Снежной, и на каких правах, и что там осталось и аоаооа ГОСПОДИ ЕСЛИ ТЫ ПОНЯЛ, ЧТО Я ГОВОРЮ, ТО ТЫ УЖЕ ПОНИМАЕШЬ ОФИГЕННОСТЬ ЭТОГО ВСЕГО
А ещё ты тоже проклят. Не как я, ибо я чуть особенный, но как связанный с Древом Жизни (Имперский Род), потому у тебя есть сила как у Дайна, только врожденная и юзаешь ты её немногим иначе (как скоро вы древо сожжете-с?), а не искусственная. И вообще много чего есть. (включая сына спивающегося НО ТО ПУСТЯКИ ПАП)
Здесь же можно такуууууууууууую драму, такоооое стеклище, что... ладно ок у меня просто трясутся руки и слюни текут, я не в кондиции.
Просто приходи, тащись, играй, и получишь одни из лучших постов в своей жизни, я действительно могу дать тебе это. И невероятно вкусную тему отцов-детей, долга, предательства и мести, как и трагедии целого народа (богов тоже ненавижу, если что, будем вместе рэп на эту тему зачитывать). Я обожаю отце-сынов, давай и ты тоже.
А ещё тебя будут обожать и бояться прочие Предвестники, ссаться да ходить под себя вся Снежная, враги, Фатуи и оаоао HOW COOL IS THAT.

Я. СДОХ.
пример поста;

У тебя может быть какая угодно репутация, тебе могут сколько угодно доверять или не доверять, но когда информацию по факту доносят всё-таки именно тебе — это, наверное, и есть прагматичное определение того самого результативного обаяния. Детали не важны.

Следить за путешественником — это вообще-то не цель Кэйя; не изначально и до сих пор не. Просто временами эффективный метод, позволявший обходить пустые траты времени. Слежка также методами альтернативными и, как умудрялся проворачивать капитан, не своими глазами вовсе, почти добровольная, но... Суть не в том.

В Тейвате что-то намечалось. Происходить-то уже происходило, жизнь на месте никогда не стояла, но сейчас речь шла о чём-то серьёзном; масштабном; по-настоящему. Кэйя не брался судить, равносильно ли это тому_событию, связано ли с ним, являлось ли последствием или чем-то отдельным, однако что-то намечалось — точно знал. Вообще знал много, но теперь, когда слишком много не случайностей посыпались то тут, то там, это "знал много" приобретало настолько большое разнообразие смыслов, что хоть зубы стирай от попыток разобраться. Или от ужаса выводов, когда всё-таки удаётся разобраться.

Бард, архоны, путешественник, Шторм, происходящее в Ли Юэ, опять-таки, снова путешественник, опять архонты, везде чёртовы боги, везде что-то глобальное, везде такое... взаимосвязанное и дурное по сути. Разумеется, занимательно; разумеется, Кэйе нравилось; разумеется, он ради чего-то подобного может и жил. А всё-таки. Лиц на сцене слишком мало, а игра их едва ли была честной, ведя к последствиям сомнительным. И если против нечестной игры Олберич, в общем-то, ничего не имел и даже поощрял, ибо не скучно, то к остальному имелись вопросы. Особенно на фоне того, что впервые за долгие годы общая ситуация стала отдавать чем-то очень личным.

Конечно же, Джин в курсе. Путешественник был правда полезным, правда вносил интерес, правда представлял из себя что-то новое, не-случайностью вписанное в его мир, и, наверное, Кэйя был по-своему ему за это благодарен. Как стоило быть благодарным рыцарям Ордена. За то, к примеру, что их капитан щедро позаботился о том, чтобы они всё пропустили; и вернулись домой. Не по частям.

Конечно же, Джин в курсе, и это было хорошо и плохо одновременно. Олберич не слишком загонялся на эту тему, но ради какой-то формальности, что стала привычкой, словно бы нужным якорем, значение оно всё-таи имело. Вот только судя по тому, что та назначила капитану взять с собой "кого-то ещё" — ни черта не понимала, или понимала слишком мало, или понимала не так. Естественно. Потому что Кэйя, увы, понимал не всё, но достаточно, чтобы считать это глупым, непредусмотрительным и поспешным решением. И именно потому, единственно владеющий полученной информацией ака часть верхушки Ордена, совершенно случайно завёл рыцарей на полмили от предполагаемой точки наблюдения; случайно произошёл обвал, разделивший его и рыцарей; случайно самостоятельно оттуда не выбраться, пускай воздуха и хватило бы на несколько суток. Надо доложить, пускай подождут подмоги. Случайности случайны, а две вещи в них точны: никто не умрёт и мешать не будет также — никто.

Следить за путешественником — это вообще-то не цель Кэйя; но одно из средств, что на этот раз вкупе с прежним диалогом дало результат. Путешественник как минимум не соврал, неизменно не имея некоторых мотивов. А значит, дальше Кэйя сам. Тем более что по дороге ему попались монстры, зараженные до одурения, до скрипа зубов знакомыми мотивами. Теми, что прежде Кэйя, стоило попасть в принявший его дом, он встречал так редко, и те, что стали куда более частым явлением с появлением... Да, в общем-то, всего ранее озвученного: бард, путешественник, дракон. Хотя их самих капитан с Орденом Бездны, с Бездной, да даже с Фатуи — не связывал. У него имелись свои теории, куда менее простые, совсем не радужные и путавшие даже его самого. И то знакомое-забытое ощущение, что преследовало Олберича, когда он теперь приближался к месту, оставив рыцарей за "завалом", стоило только увидеть знакомый берет, видимый в ночи и при свете дня... То ощущение, что отдавалось неприятной, раздражавшей и беспокойной пульсацией в глазу, чего не ощущалось бы словно целую вечность; то ощущение, что Кэйя ненавидел, но наяву и в кошмарах не мог отделать от себя, словно оно какой-то едкой точкой застыло в нём и... То самое ощущение, что не давало сомневаться: что-то приближается. И кто-то более чем активно работает над этим. Не суть даже важно кто, а вот возможности... нет, способы воплощать эти возможности — впечатляли. От эстетики пагубности до ужаса перевёрнутого вверх дном мира, лишающего его себя.

Какое-то время Олберич выждал, отсчитывая что-то в голове беззвучными постукиваниями пальцев, а после и сам двинулся в пещеру: Венти непременно успел продвинуться на достаточное расстояние. И, раз пещера не обрушилась ни после нахождения в ней Итэра, ни сейчас, когда бард там, то мужчине также можно последовать примеру. Он готов чем угодно поклясться и сделать ставку на сколько угодно долгую трезвость, что там будет нечто, способное его удивить. Приятно или нет — понятие всегда относительное, как посмотреть. И если бы не то, чем прежде поделился путешественник, Кэйя быть может даже оказался бы выбит их колеи. Если бы перед тем, конечно, смог успешно оказаться не выбитым ловушками (одно удовольствие пробираться, хотя и надоедливо, если честно; упс, даже рухнул не с концами).

Про себя капитан даже присвистнул, уставив взгляд на статую и не отводя его до тех самых пор, пока внимание не привлёк Венти. Если честно, не казавшийся сейчас опасным. Это не самоуверенность Кэйя, просто... посмотрите на него. На его позу, на его на руки. Достаточно увидеть Венти лишь единожды в его "обычном" расположении, чтобы сходу уловить разницу.

Потому, когда взгляд морозного глаза оценил барда, вновь вернулся к статуе. Это правда выглядело серьёзно и даже дико, несмотря на личное отношение к проявлению божественного в мире. Некая грань и... технология? Магия? Что за чары? Подобных установок Кэйя не припоминал. Нет, кто это сделал — то что не первоочередное, даже то, зачем — не настолько важно, как гипотетическая вероятность того, что раз подобное провернули с одной статуей, то могут повторить это с другими. Со всеми другими. И тогда вся эти энергия... оу... оу-у-у. Всё-таки Венти выглядел очень погано, а скелеты внутри капитана назойливо вытанцовывали, желая раскрыться.
Ладно.

- Кэйа? – удивленно пробормотал Венти и осторожно опустил лук. – Что... что ты здесь делаешь?

Поднял руки, улыбаясь. Мол, я не вооружен, о, что вы, с оружием на тех, кто с миром, без паники.

— Заблудился в поисках головной боли, — чуть растянуто и едва играючи, в своей обычной манере выдал Кэйя, приближаясь и к Венти, и к этой штуке соответственно. Богатое же у кого-то воображение, однако; и завидные ресурсы на их воплощение. У его Ордена таких, если честно, едва ли нашлось бы, увы. — Похоже, удачно заблудился, — едва наклонив голову, когда взгляд наконец опустился на Венти так, чтобы застыть на нём. Где-то по краям радужки отражалось то подобие анти-света, что источала статуя.

— Что-то мне подсказывает, что это так не задумано? — изначально, разумеется. Впрочем, по тому, как сие прозвучало, можно было догадаться, что капитан вполне серьёзен в своих намерениях и вести себя будет соответственно.

— Что ты намерен с этим делать? — у Кэйи сотня вопросов, и он не знает, имелись ли ответы у Венти хоть на половину из них. Внешний вид барда не обнадёживал на веру в подобное ни на йоту, вот совсем нет, ну никак, и тем не менее... если объединить их все, то получится один вопрос, что и озвучил. Как хотите, так трактуйте. Тоже тактика.

Забавно: путешественник, бард, Бездна, скверна, Орден, может быть Фатуи. Всё то, за чем следил, что объединял и в чём копался Олберич, снова сошлось воедино, словно магнитом притягивалось. Что же, чёрт подери, должно было произойти? Одну катастрофу Кэйя уже видел. Если честно, второй — даже в половину от прежней — было бы здорово избежать. Крайне желательно. Критически необходимо. Спасибо, кэп.

0

84

scaramouche
[предвестник]

https://ic.wampi.ru/2022/07/23/FYBcIYEW.jpg
[original]

[indent] » genshin impact
ты - моё лучшее творение. вообще-то плоть и кровь тебе подарила электро мамочка, но настоящую силу ты обрел после попадания в мою лабораторию. долгое время ты скитался по миру и пытался найти своё место, своё предназначение. было невероятно жестоко вот так выбросить тебя на улицу за ненадобностью и сделать новую куклу, более совершенную, более полезную. но я так не считаю. ты идеален, ты невероятно силён в правильных руках. а мои руки не просто правильные, они безумные.


хотелось бы заорать "дайте мне каноничного скарамуша", но после последних сливов уже непонятно, что канон, а что нет. но всё-таки мне бы очень хотелось получить ту маленькую вредину, которая пакостит всем направо и налево, крадет гнозисы и действует только в своих интересах. а ещё у меня есть очень вкусный хэд на то, что именно дотторе был тем, кто развил способности скары и сделал его таким вредным сильным. и, кстати, даже не думай сбежать, ведь дотторе знает всё, о твоём местоположении и состоянии.
скарамуш - именно тот случай, когда ребенок остался с отцом, к сожалению не самым адекватным.
заявка не в пару, если что. (так на всякий случай уточняю)

чмок в пупок

https://ic.wampi.ru/2022/07/24/FXknmFYWIAEbckT.jpg

пример поста;

тут пост

0

85

yae miko | guuji yae
[верховная жрица | главный редактор и владелица издательства]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/166/902368.gif
[original]

[indent] » genshin impact

Все в Инадзуме знают Яэ Мико — элегантную, загадочную, коварную, проницательную, хитрую, занятую, предприимчивую, опасную, игривую, безупречную; у неё много лиц, и вся она — словно невероятный калейдоскоп. Яэ удивительна; Яэ манит; Яэ пугает.

Никто в Инадзуме не знает Яэ Мико настоящую. Никто, кроме Эи, для которой та — больше, чем фамильяр, больше, чем подруга: Яэ — её спутница и её опора, её глаза и уши на протяжении столетий, та, что держит её измученное сердце в своих красивых руках. Между ними — безусловное доверие и понимание, доступное только им двоим в их маленьком мире, где сверкают молнии и танцуют в воздухе лепестки вечной сакуры; в их общем прошлом — потери и скорбь; впереди у них — целая вечность.


Мы такие разные, но всё-таки мы вместе.
Заявка в пару, но у нас много инадзумских персонажей, с которыми тоже можно активно играть.
Я не самый шустрый игрок на свете и пишу не особо длинные посты (где-то 3–5к в среднем темпе) от третьего лица, с птицей-тройкой или без, с большими буквами и без инверсии, хотелось бы примерно того же. Приходи расширят каст прекрасных женщин геншина, играть романтику и не только и просто быть великолепной кицунэ http://vk.com/images/emoji/D83DDDA4.png

пример поста;

Райден Сёгун не занимает себя делами смертных; идеальная копия, сделанная по образу и подобию удалившейся от мирских забот архонта, Сёгун присматривает за её землями и верными поддаными сквозь пелену бесконечности времени — но от взгляда её, тем не менее, не ускользает ничто, как ничто не нарушает её отточенную рутину. Оплот безупречности, воплощение вечности, к которой так стремится её создательница, она являет собой опору не только для людей, но и для той, что покоится в своей глубокой медитации. Они — одно целое и одновременно разные; Сёгун живёт, чтобы Эи могла существовать вечно, и не смыкает глаз, чтобы та никогда не выходила из своих покоев, ведь не существует ничего, с чем Сёгун не могла бы справиться без её вмешательства.

Люди же, напротив, требуют постоянного внимания. Их мелкие дела и проблемы, пусть и незначительные в моменте перед лицом Вечности, всё же влияют на ход вещей в стране каждый день. Сёгун следит и за ними, отмечая колебания в электрическом поле, прислушиваясь к своим приближённым, на которых полагается в том, чтобы ей приходилось прикладывать руку лишь к самым вопиющим проблемам. Её боятся — она знает это, равно как и знает, что это справедливо; их страх логичен и рационален, а логика — это то, чем она оперирует в первую очередь. Логика — и всё те же интересы Вечности. Интересы Райден Эи, что она представляет для всех вокруг. Для них она и есть Эи, а большего им знать и не полагается.

Но не только лишь из страха состоит их жизнь, и не только из почитания их правительницы — хотя, несомненно, всё должно быть направлено на исполнение её воли, что и является для неё высшей формой поклонения. Люди плетут интриги и смеются, и живут свои маленькие жизни — и Сёгун живёт свою и для них тоже, как живёт она для Эи, чтобы всё это могло продолжаться, пока стоит Инадзума.

Шестерёнки истории крутятся под её строгим надзором — и где-то среди них есть одна, которую Сёгун находит… впечатляющей. Достойной. Это дорогого стоит — не каждый даже из высокопоставленных лиц, близких к ней, может похвастаться таким. Кто-то просто выполняет свою функцию — и этого должно быть достаточно, но также есть и те, кто сияет амбициями и целеустремлённостью, как ослепительная молния в ночном небе. Эи такова, и Сёгун ищет такие качества в их подданных, чтобы её план был воплощён в жизнь как можно скорее.

Куджо Сара. Совсем молодая тенгу, взятая на попечение кланом Куджо — само по себе это событие из ряда вон для таких, как они, и это не могло не привлечь внимание Сёгун. Она следила за девчонкой с тех самых пор, как та оказалась под их крышей — не лично, разумеется, но молва доходит даже до неё. Сара делает успехи; Сара тренируется день и ночь; Сара живёт не благодаря, а вопреки. Для многих это, действительно, достойно восхищения, а для кого-то — напротив, презрительных смешков. В глазах Сёгун это достойно уважения.

В отличие от людей, ей нет дела до того, что Сара — девушка; Сёгун не подвержена ни дурным стереотипам, ни духу общности с ней. Всё, что она видит — это неимоверную силу воли, заключённую в её кажущимся хрупким телом. Её дух, который раз за разом оказывается не сломлен несмотря ни на что. Всё это может быть ей полезным. Сара может быть ей полезной.

И вот Сара перед ней — немного растерянная, взволнованная, такая… неидеальная. Живая. На безупречном лице Сёгун не отражается ничего, когда та входит; лёгкий сквозняк из открытых для девочки дверей едва колышет украшение в её волосах, что отдаётся только ей слышным перезвоном. Присутствие девочки она отмечает едва заметным кивком — представляться, естественно, нет смысла.

— Ты можешь встать, — размеренно произносит Сёгун, безучастно рассматривая Сару, опустившуюся на одно колено. Церемонии претят ей: девушка была призвана сюда не за этим.

— Твои успехи говорят за тебя, — продолжает она. Девочка это заслужила. Она заслужила гораздо больше, но это Сёгун оставляет на потом; всё это будет зависеть от того, как пройдёт их встреча. От того, убедится ли Сёгун, что приняла правильное решение. Для начала — ответом на праздный, казалось бы, вопрос:

— Как ты находишь службу?

0

86

the fugitive doctor
[агент дивизии (в бегах)]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/189/336259.gif
[jo martin]

[indent] » doctor who
Доктор до Доктора, каким/какой мы привыкли его/её видеть; Доктор до начала истории, до этого цикла регенераций, до прошлого даже. Доктор до Мастера. Неизвестный целитель неизвестного времени. Всё, что мы знаем о ней, - это что она первая нагнула Сворм; что служила в Дивизии, а затем сбежала от них, прихватив с собой верного спутника и заключив свою сущность в часы; что долгое время скрывалась на Земле под личиной улыбчивого гида Рут. Мы знаем, что, в отличие от привычного нам Доктора, она не пользуется отвёрткой, а ещё не гнушается оружия и вполне способна договориться с совестью, если ситуация вынудит его использовать. Мы также знаем, что у неё отпадные очки и пиздатая рубашка, она любит покровительственно улыбаться и называть людей love - прямо как мой Мастер!


Почему же я ещу Беглого Доктора, если она не мой Доктор, а я для неё "Мастер? какой в жопу Мастер?".
Во-первых, за этим - мне было было интересно уничтожить самооценку Мастера окончательно поиграть с Доктором, для которого имя Мастера - пустой звук, и "главный враг" - совсем не он, а выскочка Сворм.
Во-вторых, я очень очень очень сильно хочу поиграть с ней за Гат - если вы смотрели серию Fugitive of the Judoon, вы, вероятно, её вспомните. Это абсолютный хэдканон, но мне нравится думать о Гат как о ком-то, кто имела потенциал стать для Беглого Доктора кем-то вроде Мастера - если бы Мастер когда-либо пёкся о правилах и порядках и превыше всего чтил службу на родное галлифрейское отечество. Мне нравится думать, что Гат и Доктор могли быть близки до бегства Доктора, по крайней мере - в какой-то степени друг к другу неравнодушны: иначе умница Гат не проморгала бы свою лазерную пушку, а затем - не выслеживала бы Доктора и Ли по всему известному и неизвестному космосу по хлебным крошкам. Иначе бы - Доктор, едва вернув себе воспоминания и поняв, что за ней пришли, не была бы так твёрдо уверена, что пришла за ней именно Гат. Я также хэдканоню, что среди тех спутников Беглого Доктора, что мы видели (под другими лицами) в одной из серий Флакса, была и Гат в том числе - рука об руку, так сказать, плечом к плечу.
Если вы думаете о них, представьте: верный солдатик Гат, вспыльчивая, ершистая, но хладнокровная убийца, незыблимо уверенная в правильности и неоспоримости приказов; и Доктор - самодостаточная, себе на уме, вынужденно скованная ненавистной работой и спокойно выходящая за рамки устава, но не терпящая лишней крови. Представьте This Is How You Lose the Time War Амаль Эль-Мохтар и Макса Гладстоуна, только немного иначе. Что-то такое. Мы можем играть флэшбэки онли. Мы можем решить, что Гат пережила их последнюю встречу и теперь вынуждена существовать, зная будущую судьбу Галлифрея, но не смея кому-либо о ней рассказать. Мы можем всё что угодно, так-то.

пример поста;

My skin is wearing thin
My heart has turned to black
A̷͚̲̳̹͔͐̓͆̇̆͌̕͝ṉ̴̨̖̥̺͎͔̻͕̹͑̕͝d̴̡̜̯̪̣̣͚͔͓̂̀̐ͅ ̸̞͖̺̬͓̣̜̪̪͇̈͛̔̽̔́̂̽̋͆̆͌̑̕͠I̵̧̒̓̈́̍̾̄̌͗̇͂̏̒͐͠ ̶̜̦̩̱͕́̓̄̎́͘ĉ̴̡̧͈̘̻͎̇͗͊̎̎͂̾͂a̷̜̮̭̗͆͌͒͌̑̀̈̓͂̏̉̈̚͝ǹ̴̟̯͗̿̂̓̎̏̄̈̕͠'̵̗̤̦̲̟̦̲̝̯̏̊͆̎t̸̢̛̘͓̟̮͙̟̘͂̀̈́̀̄͋̋̕ ̶̨̯̟͍̺̣͎̥́̍̔̈̕͝g̵̨̧̳̟̝͙̠̮͙͖͖͎̳̣͗̇́̉͆͐̽̓̃̒̿́͑͝ȅ̴̜̗̜̱̥̪͕̬̼̗͗̿͛̍t̸̢̢̞̘͈͚͖̟̮͚͕̼̠̒͝ ̷̧̣͎̘͓͍̠̼̮̠̪̀̔̆́́̐̌͒̂̈͆̊̾͝t̸̡̛͇͕͉̩ẖ̸̺̲̥̲̣͚͖̓̒̀́͜ê̶̡̡̮͈̥͖̔͆͑̃̎̕ ̷̢̯͕̦͕̹͇̈̂͂̈̈́d̵̝͎̻̞̊̈͋͋̿̉ḛ̸̭͖̹̳̝̞̾̍̽̏̀̐̇͋͘͝͝v̴̬̠̠̣̤̋͗̎į̵̡̢̼̞̜̖̗͇̥̮̳̦͗̓͂͛́̀̀́̄̕͜͝ļ̵̡̛̛͓̭̫̬̭̤͇̈́̈́ ̷̧̻͖͎͚̔ǫ̸̛̻͔̻͚͉̃͌͌̉͂̂̆̈́̊̚͠͝f̶̩̪̫̰̬͍̬̩̰̓͐͗̐͛̅͑̚͝f̸̰̯̐͌̇̀͝͝ ̴̧̨̭̥̖̤͎̙͉̙̯̀̏̕͜͝͠o̶͇̗̭͔̹̯̤̘̪̤̲̬̳̅̓͛̈́̿͊̒̈̆̇̋́͜͠ͅf̵̧̘̰̞͕̰̦̬̠̾͋̃̏̂ ̷̯͓̭̝̥̙̈́̓̚͜m̴͕͛͒ỷ̴̡̢̰͚̭͎̟̞̣̤̫̻̱͈̻̓͗̍̿̔͑̋̕͝͠ ̶̺̤̌͐̓̄̍͐b̷̨̫͎̺͍͎͇̦̫̤̾͐̊̏̈̐͌̀͋̐͐͒́̚͜͜ͅa̸͍̮̘̖̳͎̫̥̱̖͛̾͂̑͋͌̿͌͋ͅc̴̢̡̛͓̰̰̭̺͉̯̫͈̬͕̽̒̈̀̚͝͠ͅk̷͚͕̣̰̥̋̓͛́̿̅̚͘͝ͅ



Всё должно было закончиться этим. Это был лишь вопрос времени, и время не проблема, если в твоём распоряжении - ТАРДИС и её пилот. В распоряжении Сайбириума они были.

С чего Мастер взял, что Сайбириум проявит уважение к его личным границам и не попытается взять над ним контроль, он сейчас не в состоянии вспомнить и сам, и не только потому что с каждым днём ему всё сложнее мыслить ясно. Есть большая вероятность, что с ясным мышлением у него были проблемы уже тогда, просто иного толка - что ему так невыносимо было превосходство Доктора, что он готов был на что угодно - буквально, на что угодно, - только чтобы хоть немного склонить весы в свою сторону. Ему было плевать тогда на благородство или подлость нового союзника - он просто не рассчитывал, что их союз проживёт так долго. Что он сам - проживёт так долго. В конце концов, он сделал всё для этого. Новая раса киберменов, изготовленная им собственноручно из полуразложившихся трупов убитых им же Повелителей времени? Доктор не могла позволить ему - им - выжить после этого. Не имела права.

Но даже тут Мастер просчитался. Пришлось спасаться бегством, просто чтобы Доктор не восторжествовала хотя бы в этом. Именно тогда, пока он пытался смириться с новой - очередной - неудачей, его гамбит с Сайбириумом выстрелил прямо ему в лицо. Не буквально. А лучше бы так.

Как выяснилось, Сайбириуму пришлась крайне не по вкусу потеря перспективы мирового господства во главе новой киберрасы. Его новый бизнес-план? Провернуть то же самое, только путём многократного вмешательства в таймлайн и - руками Мастера. Мнения Мастера он об этом, разумеется, спрашивать не стал. Будь Сайбириум человеком - гуманоидом, - Мастер решил бы, что тот просто решил таким образом поквитаться за неудачу, но ничего человеческого в искусственном интеллекте не было. С тем же успехом он мог бы рассчитывать на человечность Матрицы. Так что - просто голый расчёт, ничего личного.

Ничего личного в том, что, стоит Мастеру на секунду потерять фокус, он обнаруживает себя на другом конце галактики, два века назад, три тысячелетия спустя, в проводах собственной ТАРДИС, саботирующим чужой корабль, по локоть в чьей-то крови.

Мастер не имеет ничего против саботажа или убийств. С чего бы? Что ему совершенно не по вкусу - это не быть у руля в собственной голове.

Так что он сопротивляется. Запихивает Сайбириум как можно дальше, как можно глубже, там, где ему до руля не добраться. Только вот не учитывает, что из глубин подсознания проклятому AI будет только проще взяться за его, Мастера, перепрошивку. Сны и реальность начинают мешаться друг с другом, даже когда Мастер перестаёт спать. Мастер окончательно перестаёт вести счёт, где и в каком времени он снова отключился и потерял несколько часов. Имеет ли это значение? Он не знает. Однажды Сайбириум добьётся своей цели, и, может, тогда Мастер станет ему не нужен. Может, тогда он вернёт ему контроль. Не стоит ли тогда просто дать ему делать то, что он хочет?..

Это - официальная версия. Это - то, что Мастер старательно думает, пока направляет ТАРДИС к определённому астероиду, где у одного конкретного хакера, говорят, можно за баснословные деньги купить био-вирус, способный убить любую операционку в твоём теле. Созданный для выведения из строя киборгов и так называемых "усовершенствованных людей", конечно, но для Мастера тоже - то, что Доктор прописал. Мастер продолжает думать мысли о смирении и принятии собственной участи, когда находит хакера, когда заставляет его отдать ему вирус, когда убивает его - на этот раз, осознанно. Когда залпом опрокидывает в себя пробирку - тоже. А потом его перемыкает, как компьютер, в который запустили вредоносное ПО, и он кричит от боли до забытия.

Долгая история вкратце - не стоило убивать того хакера, конечно. Стоило запереть его в какой-нибудь изолированной крепости на безлюдной планетке - у Мастера даже была на примете такая с давних времён, - чтобы сидел там и доводил свою игрушку до ума, а не торговал халтурой. Био-вирус помог лишь постольку-поскольку - по крайней мере, теперь в распоряжении Мастера были периоды ясности, в которые ему не нужно было держать себя в непрерывном фокусе, зная, что любое его слово, любая его мысль будет перехвачена врагом в его собственном теле. Обратная сторона медали - эти периоды конечны, и Мастер не всегда успевает отследить их конец. Не успевает собраться. И тогда - провал.

Поэтому он здесь, когда его находит Доктор - на Земле, в Англии начала XIX века, в лондонской кофейне, открытой век с лишним тому назад одним экцентричным греком. Мастер - здесь, пьёт третий кофе подряд, как будто не страдает от вынужденной бессонницы, как будто и так не отпугивает людей нервным неспокойствием и лихорадочным блеском в чёрных глазах. Его ТАРДИС - где-то на космической станции за пять миллионов лет отсюда. Манипулятор временной воронки, с помощью которого он добрался сюда - с наслаждением разбит в щепки сразу по прибытии. Мастер делает очередной глоток с мрачным отчаянием, с отчаянным торжеством: здесь ты ничего не сможешь сделать, думает он про себя, но не себе.

Моргает.

И обнаруживает себя в сумерках у незнакомого ему горящего - догорающего - дома.

Его лёгкие болят от угарного дыма, он надсадно кашляет - и только теперь понимает, что каким-то образом фирменная фарфоровая чашка из той кофейни всё ещё в его руках. Его снова окровавленных руках. Он отпускает её, и она разбивается на крупные осколки под его ногами.

Появление Доктора в тот же момент столь же неожиданно, сколь и абсолютно ожидаемо - по непостижимой логике кошмара, в котором он, видимо, прописался навечно. Мастер растерянно моргает в её разозлённое лицо. Он понятия не имеет, о чём она говорит, но дом в огне рядом наводит на некоторые подозрения. Он смотрит на пламя несколько долгих секунд, пытаясь вспомнить - хоть что-то. Тщетно.

- Я бы не возражал, - хрипло отвечает он ей в конце концов. Но даже сейчас - даже теперь, Рассилон, даже в своём положении - не в состоянии удержаться: - Давно надо было догадаться, что никакой ты не Повелитель времени. Снова слишком поздно, как и всегда.

0

87

jonathan archer
[капитан enterprise nx-01]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/207/599413.gif
[scott bakula]

[indent] » star trek universe
В пору, когда первый контакт со внеземной цивилизацией уже давно произошёл, межпланетные полёты стали частью рутины и человечество, кажется, вот-вот сорвётся и выпорхнет птенцом из гнезда навстречу настоящим приключениям, совершенно неудивительно, что многие вдохновлённые мальчишки стремятся в Звёздный Флот — оказаться первопроходцами, изменить историю. В случае с Джонатаном, стремление к звёздам объяснить и того проще: а куда ещё, если твой отец, лучший друг и пример для подражания, — главный изобретатель двигателя типа Ворп-5 и один из ведущих проектировщиков первого в своём роде корабля?
Но из-за близости к "кухне" Звёздного Флота Джонатан так же, с детства, знает слишком много обо всех aspera на пути ad astra. Он знает, кто виной тому, что отец не доживает до воплощения собственных изобретений в жизнь, равно как и до того дня, когда его сына назначают капитаном "Энтерпрайз" для первого, исторического полёта.
Победить неприязнь к вулканцам, десятилетиями тормозившим развитие человечества в космической сфере, сложно. Но если кто и может переступить через предрассудки и признать неправоту, так это Джонатан Арчер. Он отставляет личные чувства в сторону, делая вулканку Т'Пол своим научным офицером. Он действительно понимает вулканцев, когда сам впервые сталкивается с цивилизацией, требующей помощи, но не готовой к ней, — и принимает такое же решение, какое когда-то пришлось принять им.
Джонатан Арчер — человек не без слабостей. Он так любит своего пёселя Портоса, что никогда не может отказать ему в лишнем кусочке чеддера, даже несмотря на то, что пушистой жёпе сыр вреден. Он бывает груб, резок и пассивно-агрессивен, если злится, в том числе на себя. Он любит водное поло больше регби и бейсболла вместе взятых (да, это тоже грех, капитан, но я не осуждаю). И вместе с тем, это самый отважный, верный, по-умному хитрый (или по-хитрому умный?) и, что важнее, добрый человек, которого Трип когда-либо встречал.
(Однажды, ещё в Академии, когда родителей Трипа вызвали к руководству за серьёзный проступок сына напару с Арчером, мать Трипа сказала Джонатану: "Мой сын равняется на тебя, так что будь этого достоин." Джонатан сделал всё, чтобы оправдать эту веру.)
"Энтерпрайз" отправляется к звёздам, туда, где ещё не ступала нога человека; по её экипажу многие народы и расы, впервые встретив людей, будут судить о существах, живущих на далёкой неизвестной Земле. И, капитан, вы подходите на эту роль как нельзя лучше.


У нас тут обширный каст треккеров, да и из ST: Enterprise - уже аж двое, Малкольм и я, так что давай расширять коллектив! С удовольствием поиграю прошлое/настоящее/будущее, да и вообще буду чертовски тебе рад, oh captain my captain!

пример поста;

На скромный взгляд коммандера Такера, для друзей и близких - просто Трипа, второй близкий к скоропостижной безвременной кончине опыт меньше, чем за три недели, - это как-то чересчур. Будь его воля, он бы как-то всё-таки воздержался или хотя бы взял перерыв побольше, чтобы было время передохнуть (с ударением на "у"), да и компанию, возможно, выбрал бы иную - не потому что был против общества Малкольма Рида, совсем нет. Просто хотел бы уберечь лейтенанта от повторного стресса и перспективы возможной гибели. То есть, в таком случае лучше вообще без компании, конечно. Но да кто бы дал ему выбор.

Мысли Трипа - именно мысли, а не автопилот тренированного тела, включившийся посреди захлестнувшей его было простой человеческой паники и позволивший не только выплыть самому, но и вытащить брыкающегося Малкольма из воды живым и вроде бы сравнительно невредимым - начинают формулироваться в предложения только сейчас, когда Трип уже лежит, тяжёло дыша и уткнувшись лбом в песок, на берегу, и опасность утонуть больше не грозит им - по крайней мере, пока.

Трип позволяет этим дурацким мыслям, про торг со вселенной о графике несчастных случаев, течь, потому что от других его мутит не меньше, чем от воды, которой он успел наглотаться, - он ведь успел подумать, что потерял Малкольма, когда выбрался из шаттла и не увидел его на поверхности; потерял на этот раз навсегда. В воде, непроглядно мутной из-за падения на дно водоёма целого космического шаттла, разглядеть хоть что-либо дальше собственной руки оказалось невозможным; песок забивался в глаза. Трип чуть не умер от облегчения, когда на третий нырок под воду нащупал под руками знакомую ткань униформы Энтерпрайз.

Он скашивает глаза сейчас, чтобы посмотреть на лейтентанта рядом - тот, когда они выбрались на сушу, вместо того, чтобы тоже рухнуть без сил, попытался как можно скорее вырваться из рук Трипа и отползти прочь. "Конечно, у него-то силы, небось, остались!" - думает Трип устало, но незло и с какой-то даже теплотой. - "Ему не пришлось вытаскивать на себе одного лягающегося упрямца."

Но чем дольше Трип наблюдает за Ридом, тем меньше ему нравится его судорожная активность. Сквозь обманчиво спасительную пелену усталости острым всплеском прорывается волнение за лейтенанта. Может ли быть, что он пострадал в ходе аварии больше, чем Трип (опрометчиво) предположил?

- Эй, ты в порядке? - окликает Трип. Не получая ответа сразу, приподнимается на песке, садясь. У Рида - никаких видимых повреждений, никаких тревожных кровавых пятен на и так вымокшей до нитки униформе, но - частое-частое дыхание и остекленевший взгляд человека в панике. Что-то не так. Трип подползает ближе к тому, кого в голове уже привык называть другом, и осторожно, но крепко берёт его за плечо. - Малкольм. Мы выбрались. Мы живы. Всё хорошо.

Шаттл на дне водоёма, никакой связи с Энтерпрайз и второй близкий к скоропостижной безвременной кончине опыт меньше, чем за три недели. Да, всё просто зашибись!

0

88

carver hawke
[рыцарь-командор храмовников киркволла]

https://64.media.tumblr.com/6b46319ada1615461894044ae9ef2d2f/d6e86748271bd742-a5/s640x960/6ed3efd0e6ecd932a8f57389e6ecb4c241ee25ba.gif
[ben barnes]

[indent] » dragon age
[indent] Младшему Хоуку сомнительно повезло не оказаться на Глубинных тропах, куда старший брат его не взял, довольно логично рассудив, что если с ним и Бетани что-то случится, то было бы неплохо, если в семье останется хоть один мужчина, который сможет позаботиться об увадяющей матери и скрасить ее горе. В свою очередь Карвер, устав от постоянного пребывания тени собственного брата, решил едва ли не первый раз в жизни сделать свой собственный выбор, который Гаррет вряд ли бы одобрил, если бы знал заранее. И уж точно никогда бы не признал, что и в этом был определенный смысл - при наличии в семье сразу двух магов-отступников, было бы неплохо иметь среди храмовников хотя бы одного своего человека, впрочем, спустя несколько лет это сыграет свой весьма немалый смысл.

[indent] Поступление на службу к Храмовникам, как ни странно, положительно повлияло на Карвера - тот наконец вырвался из-под влияния своего брата, начал добиваться чего-то сам, и вскоре в городе начали ходить слухи не только о Защитнике Хоуке, но и о справедливом и исполнительном Карвере Хоуке.

[indent] В 9.37, несмотря на то, что отношения между братьями Хоук все еще оставались напряженными, порой откровенно колючими из-за тех выборов, что каждый совершал на протяжении жизни, Карвер встает на сторону Гаррета, помогая повернуть разразившийся конфликт в удобную для них сторону. Старший брат, несмотря на то, что сам держит в руках посох и втайне (а порой и не очень) практикует запрещенные разделы магии, удерживает власть в городе благодаря Карверу, который, в свою очередь, занимает место рыцаря-командора Киркволла после смерти Мередит.


[indent] Тот же хитрый подлец, что и Гаррет Хоук, только помладше.

[indent] У братьев всегда были непростые отношения. Гаррет был первенцем, к тому же еще и магом, как сам Малькольм Хоук, и получал куда как больше внимания и ласки. Когда родились близнецы, то центром внимания в семье стала маленькая Бетани, девочка, что тоже начала довольно рано замораживать лужи в тонкий лед, и даже тут Карвер отошел на задний план.

[indent] Старший из братьев, впрочем, никогда не забывал про Карвера, но относился к нему порой снисходительно, даже во взрослом юноше продолжая видеть несмышленого мальчишку, что неуклюже махал тренировочным деревянным мечом в надежде отогнать яркие магические огоньки, что наколдовывал Гаррет, чтобы ослепить младшего брата. Вопреки мыслям Карвера, всегда считающего, что Гаррет слишком много на себя берет, слишком жаден до славы и влияния, старший Хоук всего-навсего пытался защитить свою семью. В том числе и младшего брата, которого всегда любил, но никогда в этом не признавался открыто.

[indent] И какие бы ссоры не случились между братьями, даже когда они оказались по разные стороны баррикад, никто из них не хотел признавать, что на самом деле они весьма... похожи. Больше, чем им самим кажется, больше, чем подмечала даже их собственная мать.
Получив желанную свободу, вырвавшись из-под плотной, порой даже жесткой опеки Гаррета, Карвер начал довольно быстро добиваться высот на службе у Храмовников. Ему верили, его уважали, его любили в городе, ведь фамилия Хоуков уже давно была у всех на слуху, да и у многих ассоциировалась с бесстрастностью и справедливостью благодаря старшему брату.

[indent] Карвер все же мягче своего брата, которому слишком рано пришлось стать главой семьи, а в Киркволе взвалить на себя роль местного героя, что и очистит улицы от кунари, и постарается хоть как-то урезонить разгорающийся конфликт магов и храмовников. И все же, чем старше Хоуки становились, тем все сильнее сглаживались их ссоры и недомолвки, тем больше младший брат учился у Гаррета изворотливости и принятию решений, когда кажется, что верного варианта решения проблемы нет и быть не может.

 

пример поста;

[indent] Посох с силой входит в песок, вязнет в нем до причудливого резного элемента, покрытого лаком - Гаррет не обладал ремеслом их изготовления, но добавить что-то от себя считал чем-то совершенно необходимым, после того как забрал свой заказ у одного из умельцев.

[indent] Старые, напитанные чужой мощью и энергией посохи, найденные в сокровищницах, древних руинах, передаваемые в Кругах по старшинству, в зависимости от послушания и благородства деяний  - самые сильные, самые могущественные?
Чушь. Полная. Любой инструмент, неважно, меч это или лук, а может быть и посох - своему владельцу должны подходить идеально и подбираться под параметры и запросы каждого.
За свой Гаррет отдал немалое состояние, на которое некоторые семьи могли бы прожить спокойно год, но он… стоил каждой уплаченной за него монеты.

[indent] Стремительно темнеющий в сумерках песок взорвался, высекая мелкие искры друг от друга, устраивая в низине небольшую, но самую настоящую пыльную бурю, что играло Хоуку только на руку - венатори стремились спрятаться, укрыться, переждать и напасть со спины на храмовников, звон мечей которых раздавался где-то там, уже далеко, но Гаррет преследовал их достаточно долго, чтобы в уме прикинуть собственные действия.

[indent] Теплое дерево посоха мягко легло в ладонь уже совершенно иначе, и мужчина резко, ни секунды не думая, полоснул по запястью левой руки лезвием, что было надежно прикреплено чуть ниже навершия и так удачно было повернуто к заклинателю.
Кровь стремительно заструилась по бледной коже, стекая к ладони, чуть дрожащей от перенапряжения, предвкушения и… чего-то совершенно темного, совершенно паскудного где-то в глубине души мага.
Гаррет мог поступить иначе. Его уже успели задеть там, где их отряд настиг лагерь венатори - он и сейчас чувствовал, как рана на боку пропитала тонкую кожу его одеяния, достаточно было лишь мазнуть по черному в полутьме пятну пальцами, да отпустить всю ту силу, что жгла сейчас его вены изнутри, но…
Он должен помнить.
Должен осознавать.

[indent] Он помнил, в каком ужасе был Андерс, когда впервые увидел у Гаррета пока что еще весьма скромную, едва различимую на бледной коже вереницу тонких шрамов-полос, которые наискось пересекали новые. Они не заживали полностью, как ты ни старайся, какой бы у тебя не был прекрасный, талантливый целитель под рукой, и как бы тот не бился, подбирая все новые и новые составы исцеляющих зелий.
Магия Крови не щадила. Магия Крови не исцелялась, только уничтожала и… приходила на помощь тогда, когда была необходима, когда других сил не было и в помине, и взяться им было неоткуда.
Хоук понимал, что он, вероятно, слишком далеко зашел в собственном самоконтроле, да и наставления более мудрого отца из далекого детства давали о себе знать. Только спустя долгие года Гаррет узнал, что Малькольм слишком хорошо знал, о чем он говорил, но… Его старший сын решил пойти дальше.

[indent] Каждая полоса была напоминанием. Доказательством его натуры, его могущества, силы и глубины падения. Шрамы, которых с годами становилось больше, Гаррета дисциплинировали. Держали на коротком поводке, не позволяя сорваться окончательно, как это было с большинством магов подобных ему. Они напоминали о той цене, что он заплатил, чтобы сохранить хрупкий, крошащийся прямо на глазах мир и покой его жизни, своих друзей, близких.
Немой укор.

[indent] Посмотри, посмотри, кем ты становишься. Чем ты становишься.

[indent] Каждый шрам - каждое обращение к Магии Крови. Бывало даже, что Гаррет их пересчитывал, и помнил каждый момент, когда находился на грани.

[indent] Широкая полоса у основания ладони - это Киркволл в ту ночь, когда Андерс все-таки взорвал церковь. Ослепленная ненавистью и пленительным шепотом Красного Лириума Меридит, стоящая посреди главной площади города и угрожавшая найти того отступника, что устроил в городе самый настоящий хаос.  Отметина чуть ниже груди, в опасной близости от сердца - Аришок все-таки загнал его в угол, пронзил своим клинком, и Гаррет, отчаянно не желая сдаваться вот так просто, из упрямства и Создатель знает чего еще, глубже насадил себя на его клинок, пока глаза вспыхивали нестерпимо-багровым.

[indent] Они вспыхнули и сейчас.
Маг медленно поднял левую руку, будто одно только это движение стоило ему невероятных усилий, и вся та кровь, что успела запятнать песок под ногами, превращая его в уродливое бордово-черное марево, медленно заструилась вверх, не втягиваясь обратно в рану, но обрастая вокруг нее рубиновыми осколками до самого локтя.

[indent] Гаррет поднял руку и резко сжал пальцы в кулак.

***

[indent] Неожиданный удар откуда-то сбоку сбивает его, отзывается жалящим звоном в голове, и маг лишается чувства равновесия и валится на колени, но не падает окончательно. Только чувствует, как рассеивается тяжело в воздухе его магия, как горчит на языке привкусом металла и гнилью воздух, как в легких его слишком мало, а голоса вокруг слишком злые, непозволительно громкие.
Они раздражают его, Хоук морщится, но еще и от резкой, тянущей боли в собственной руке - кровь теперь просто стекала по ладони и пальцам, оставляя на песке влажные камни.

[indent] - Я.

[indent] Ему хватает сил и гордости, чтобы поднять подбородок и открыто посмотреть на Кассандру.

[indent] Ясность мысли не то, чтобы возвращается к магу, нет, он ее все-таки не терял, не позволяя раствориться себе в собственной силе и поддаться жестокости и жажде власти окончательно, заглушая тихий шепот демонов из Тени собственными принципами и обещаниями, которые нарушать не имел привычки. Но дышать… все равно легче. Как легче и переносить чужие поползновения но собственную свободу и жизнь.

[indent] Они ему - не враги. Кассандра - не враг.

[indent] - Им придется смириться с этим фактом, - сухо и даже немного устало отзывается Хоук, когда их наконец оставляют наедине. Все-таки он уже не так молод, как десять лет назад, да и своими… скрытыми талантами тоже давно не пользовался.
Наивно думал, что больше не придется. Что может ограничиться лишь теорией, подчерпнутой им из тех книг, что были найдены для него наемниками за щедрые деньги.

[indent] Поднимается на ноги, смотрит Кассандре прямо в глаза. И ведь… не объяснишь и не расскажешь ей о том, что Лавеллан был в курсе того, что Хоук - маг крови, с самого начала. Пентагаст была из тех людей, которым жизненно важно во что-то верить. В Создателя, в Вестника Андрасте, в то, что каждый маг крови - потенциальная катастрофа, что утянет с собой в Пустоту половину Тедаса, купаясь в собственной и чужой крови.
Наверное, когда-то ей хотелось верить и в него. Гаррета Хоука, Чемпиона Киркволла, который поднялся в городе с самых низов, но добился небывалых высот, вылезая порой только на собственном упрямстве, принципах и непреодолимом желании просто выжить.
Теперь она должна верить в то, что он ее предал. Всех их. Что он то самое чудовище, с которым их отправляли сражаться вновь и вновь. Что ж… пусть думает, если так ей будет легче.

[indent] - Хорошо, - он даже не пытается с ней спорить, прекрасно понимая, что это бессмысленно, а у него и нет никакого желания кричать в стену. Добавляет только тихо после, но с железной уверенностью в тоне. - Я всегда знаю, что я делаю. И ради чего. Как и цену, что плачу за это.

[indent] Гаррет вытягивает из складок собственных одежд туго стянутые, уже заранее пропитанные зельем полоски ткани и быстро, туго бинтует собственное запястье, будто бы потеряв весь свой интерес к Искательнице.

[indent] - Я тебя услышал. И я подчинюсь, но исключительно тебе. Издевательств и попыток играть с огнем от твоих храмовников не потерплю. Веди.

0

89

bethany hawke
[серый страж]

https://i.pinimg.com/originals/a9/3a/32/a93a323b1ec8f000936b53ec2ede1f6f.gif
[anya chalotra, но это вариативно]

[indent] » dragon age
[indent] Бетани была любимым ребенком в семье. Оно и очевидно - девочек всегда любят больше, а когда у малышки начали проявляться магические способности, Малькольм был рад, хотя еще одной головной болью стало больше - уже двоих детей было необходимо защищать от возможности быть насильно отнятым, чтобы провести всю оставшуюся жизнь в круге. К тому же, она была такой же одаренной, как и старший брат, хотя Гаррет никогда не боялся и не стеснялся собственных способностей, отчего преуспел куда сильнее.

[indent] Всей семьей они покидают Ферелден, и именно Бетани помогала Гаррету отработать семейный долг, чтобы попасть за ворота Кирквола - Карвер был довольно сильно ранен во время схватки с огром, и требовалось оплачивать еще и его лечение, а найти достойного целителя в городе, где так не любили магов, было весьма... непросто.

[indent] Именно ее, а не Карвера, Гаррет берет на Глубинные тропы. Во-первых, она и сама хотела, а во-вторых, было логичнее оставить с матерью хотя бы одного из мужчин семьи, и раз уж сам Хоук не мог отсиживаться в лачуге Гамлена, пока остальные набивают карманы ценностями, было решено, что Карвер будет приглядывать за Лиандрой. К сожалению, старший Хоук не углядел за Бетани, и только благодаря Андерсу, что смог отыскать отряд Серых Стражей, Бетани не погибла, а была принята в их Орден, что навсегда испортило отношения между братом и сестрой.


[indent] Слишком добра для этого мира, слишком чиста.

[indent] Даже удивительно, почему при наличии таких... братьев, которые и пытаются добиться в городе справедливости, безопасности и порядка, но все равно являющимися весьма жесткими и суровыми людьми, Бетани - олицетворение добра и милосердия.

[indent] О ней, как и о матери, Хоук заботился особенно ревностно, прекрасно помня об обещании, что дал когда-то отцу, и из-за чего постоянно корил себя, когда пошел на поводу младшей сестры, которой никогда не мог отказать, вследствие чего Бетани была заражена скверной и вынуждена присоединиться к Ордену Серых Стражей. Их отношения серьезно испортились, что в большей степени ударило именно по Гаррету - младший брат, в свою очередь, тоже решил покинуть семью, поступив на службу к Храмовникам, и Хоук остался совсем один.
И казалось Гаррету, что близнецы сохранили куда более крепкую связь, а ему доставались лишь краткие и сухие письма с почти чужим "я жива, со мной все в порядке", которые больно резали по сердцу.

[indent] Встречаются они на протяжении нескольких лет все пару-тройку раз. Во время нападения кунари, хотя нормального разговора так и не вышло - Гаррет был слишком занят тем хаосом, что царил в Киркволе, а Бетани все еще слишком сильно злилась на старшего брата; когда умерла Лиандра. Тогда лед между братом и сестрой наконец треснул. Хорошие отношения не вернулись по щелчку пальцев, но все-таки стали куда как теплее.

[indent] Впрочем, Бетани - едва ли не единственный человек (да, включая мать), который может хоть как-то влиять на старшего брата и обладает правом его отчитывать, порой иногда совсем не стесняясь в выражениях. Младшая сестра практически его совесть и милосердие, которых Гаррету всегда не хватало, и Хоук это весьма ценит, прекрасно понимая, что иногда его может заносить в собственных суждения и решениях.

пример поста;

[indent] За тяжелой, крепкой дверью раздавались какие-то громкие голоса, лишь отдаленно напоминающие спор - будто бы кто-то изо всех сил старался на переходить на крик и говорил куда тише, чем ему хотелось бы.
Гаррет упорно делал вид, что его это все не касается, продолжая вглядываться в ровные строчки на свитках, что скопились на его рабочем столе, и старался не думать о том, что примерно такой же ворох писем ждет его на тумбе прямо за спиной. И ведь это уже те, что прошли тщательную сортировку, и большая часть осела на рабочих столах помощника, начальника городской стражи и прочих чиновников, которых можно было найти в Крепости Наместника.

[indent] Мужчина потер слезящиеся от бесконечных строчек слезных просьб, деловых предложений и уже куда менее тактичных требований, почти угроз, и раздраженно нахмурился, понимая, что шум за дверью его отвлекал уже куда сильнее, чем несколько минут назад. Решив, что на сегодня с него хватит - солнце скрылось за горизонтом добрых полчаса назад, хотя крыши все еще удерживали нежно-золотое свечение, меняя облик города, Гаррет вышел за порог собственного кабинета с лицом, не обещающим ничего хорошего.
Оно оставалось спокойным, но приближенные к Хоуку уже успели научиться различать целую гамму “спокойствия” нового Наместника.

[indent] - Что здесь происходит? - Невозмутимо произнес маг, обводя внимательным взглядом каждого из присутствующих, чуть дольше задерживаясь на лицах храмовников. С ними он старался поддерживать шаткое, острожное перемирие, во многом благодаря младшему брату, но инстинкты, вбитые еще отцом, страхами и опасениями Андерса, подпитанные образом обезображенной гневом и дурманом Мередит, все-таки брали свое.

[indent] - Мы просим об аудиенции…

[indent] - Приемные часы Наместника окончены, - перебил Гаррет, резко останавливая жестом ладони подлетевшего к нему сенешаля, уже готового самому вступить в диалог. Вообще-то, это была именно его обязанность - тормозить особо жаждущих попасть в кабинет Наместника, но тот банально заработался сегодня. А может, не решался вступить в перепалку с храмовниками.

[indent] - Ваш брат просил, - пытался продолжить главный с пышными рыжими усами, но вновь был нагло перебит.

[indent] - Мой брат не лишен дара речи и возможности передвигаться, - отрезал Гаррет, едва заметно погано ухмыляясь. Шум и монотонная работа за целый день его порядком извели, доводя до желания с кем-нибудь поцапаться, чтобы сбросить скопившееся раздражение. - И его персоне всегда рады в Крепости Наместника.

[indent] Льда в тоне Хоука стало куда больше. Храмовник, которого маг несколько раз видел подле брата, неохотно кивнул, задержав внимательный взгляд на Наместнике, и нарочито медленно отступил вместе со своими людьми к лестнице, ведущей на первый ярус крепости.

[indent] С их уходом все, кто толпился в коридоре, едва заметно облегченно выдохнули - все эмоции, расположение и редкие тревоги Хоука причудливым каскадом расползались по его подчиненным, порой передаваясь от одного к другому как болезнь.

[indent] - Мне нужно в Нижний Город, - уже куда расслабленнее заявил мужчина, обращаясь к одному из стражей, просто ставя того в известность, чтобы Наместника не кинулись искать с мабари по всему Киркволлу.

[indent] - Нам вас сопроводить? - С легкой ноткой тревоги обратился к Хоуку один из стражей, тех, кто он набрал совсем недавно и лично, но Гаррет, все еще порядком раздраженный, лишь отмахнулся.

[indent] - Я в состоянии постоять за себя, иначе бы не носил титул Защитника. Или мне не стоит доверять даже тем патрулям, что ходят по улицам Нижнего Города?

[indent] Смерив всех фирменным нечитаемым взглядом, мужчина поправил складки длинного одеяния, и зашагал к выходу из крепости.

***

[indent] Гаррет решил полюбоваться звездами где-нибудь в районе Нижнего Города.

[indent] Не то, чтобы с приходом Хоука к власти, тот резко, всего за пару-тройку дней, стал выглядеть куда как лучше, спрятав всех пьянчуг в темные, тесные закутки между лачугами, а на рынке, полном всякой всячины, начиная с тех же ворованных ремней и амулетов и заканчивая тухлыми помидорами, резко перестали обсчитывать, в надежде содрать с жителей последние медяки.

[indent] Но чище все равно стало. Во всех смыслах. Даже ворье и головорезы, что раньше почти даже не скрывались, едва ли не гордо вышагивая по грязным, пыльным улочкам, пропахшим нечистотами и безнадежностью, сейчас не желали показывать носу из тех мрачных щелей, где предпочитали теперь прятаться и творить свои сомнительные дела, мстительно радуясь, что у Защитника, неожиданно ставшего еще и Наместником, просто не хватает времени.

[indent] Хоук резко повернул, чуть придерживая глубокий капюшон пальцами, чтобы не слетел - совсем недалеко здесь был один из лазов в Клоаку, замаскированный под целое нагромождение складских ящиков, пыльных настолько, что маг не рисковал до них дотрагиваться даже когда Нижний Город был его… не домом. Ночлегом. Не самым приятным периодом в жизни, который он вовсе не старался забыть, как это часто бывает, оставляя для себя как жестокое напоминание. Символ того, откуда он поднялся и чего мог достигнуть.

[indent] Огни “Висельника” замаячили впереди, и Хоук довольно улыбнулся, вовсе не удивившись наличию буквально за углом силуэту уже надравшегося до состояния зеленых соплей работяги из литейного квартала. Благо, он был всего один, но и день был будний. К концу недели местная флора и фауна была представлена куда большим количеством видов.
Как бы Варрик не боролся, поделать с этим у него до сих пор ничего не получалось, а ведь заведение внутри уже не было таким раздолбанным и обшарпанным, как во времена их бурной молодости.

[indent] Хоук уже дернул ручку входной двери на себя, надеясь, что его тут же крепко обнимет родное тепло “Висельника”, но царящий внутри хаос и шум скорее ударили мага наотмашь, на несколько мгновений заставляя пораженно замереть на пороге.

[indent] - Что здесь… происходит? - Уже не в первый раз за этот вечер поинтересовался Хоук совершенно спокойно своими тихим, низким голосом, широко оглядывая теплый зал “Висельника”, где в свое время было проведено немало звонких вечеров, большинство из которых заканчивалось паломничеством в лечебницу Андерса - за порцией зелья, помогающего справиться с жестоким похмельем.

[indent] Весь нестройный, беспокойный шум множества голосов, многие из которых уже призывали к радикальному разрешению конфликта, причин которых Гаррет до сих пор не мог понять, мгновенно стих, а взгляды, даже те, что были щедро наполнены хмелем, обратились к порогу таверны.

[indent] Пораженные, удивленные, где-то даже тронутые безотчетным страхом. Среди собравшейся здесь бескультурной публики хватало мелких преступников, которым было чего бояться, особенно Наместника, о котором за последние годы, не без помощи Варрика Тетраса, стало ходить все больше самых неожиданных слухов. Гаррет их даже не всегда пресекал - иногда они действительно играли на руку.

[indent] На кончиках пальцев, затянутых в крепкую кожаную перчатку, едва-едва заплясало бледно-лиловое сияние, готовое в любой момент оформиться в настоящий разряд, способный поразить цель за считанное мгновение, какой бы ловкой она не была.

[indent] Гаррет быстро определил зачинщика, зацепившись взглядом за верткую фигуру в стремительно редеющем круге почти в самом центре таверны, одновременно чувствуя, как все еще удерживаемое между пальцев заклинание уже начинает ощутимо покалывать кожу прямо через перчатку.
Он узнал и острые уши, и смуглую кожу, и пресловутые светлые волосы, которые надежно врезались в память еще тогда - видит Создатель, Гаррет всегда был падок на блондинов.

[indent] Появление Зеврана было неожиданным, отдающим дурнотой знаком, и запах крови, который отчетливо ощущал Гаррет, хищно раздувая ноздри, тут был вовсе не при чем.

[indent] - На выход. Немедленно.

[indent] Слова Гаррет буквально прорычал, лихорадочно перебирая в голове варианты, крайне сожалея, что верная Авелин, способная прикрыть все авантюры Хоука после многочасовых нотаций, сейчас находится не в городе.
Тревога оказалась излишней - все в таверне были напуганы достаточно, чтобы задавать лишних вопросов и требовать немедленного правосудия от Наместника здесь и сейчас, так что стоило эльфу сделать шаг по направлению к выходу, мигом протрезвевший люд бросился оказывать помощь идиоту, который, если честно, сам нарвался на клинок в горле.

[indent] Хоук лишь хмыкнул, в последнюю секунду меняя положение пальцев, набрасывая на просторный зал что-то наподобие легкого морока, младшего брата “энтропического ужаса”. Это вполне должно было хватить, чтобы произошедшее списали на горячечный бред, вызванный слишком большим количеством эля и медовухи.

[indent] - Какого хрена ты здесь делаешь? - Зашипел мужчина прямо на ухо эльфу, стоило им оказаться на улице. Для серьезности своего недовольства Гаррет еще и крепко сжал плечо, прижимая Ворона к стене.

0

90

all cast
https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/167/t332762.jpg
[indent] » monday begins on saturday [понедельник начинается в субботу]
Маги, Люди с большой буквы, и девизом их было — «Понедельник начинается в субботу». Да, они знали кое-какие заклинания, умели превращать воду в вино, и каждый из них не затруднился бы накормить пятью хлебами тысячу человек. Но магами они были не поэтому. Это была шелуха, внешнее. Они были магами потому, что очень много знали, так много, что количество перешло у них, наконец, в качество, и они стали с миром в другие отношения, нежели обычные люди. Они работали в институте, который занимался прежде всего проблемами человеческого счастья и смысла человеческой жизни, но даже среди них никто точно не знал, что такое счастье и в чём именно смысл жизни. И они приняли рабочую гипотезу, что счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же. ©


Просто приходите и играйте, а я обещаю подлетать на машине времени, злостно нарушать трудовое законодательство и технику пожарной безопасности, менять инвентарные номера на всем заприходованном и к разбазариванию запрещенном. И давайте уже найдем эту тонкую грань между наукой и магией, между человеком, магом и таймлордом.
Прилечу и в межфандом, и в каст, только любите этот потрясающий фандом так же, как его люблю я.

пример поста;

Кроули как следует мысленно себя благословил, на мгновение закаменев лицом. Язык его, несмотря на все те удивительные вещи, что он мог им проделывать, был врагом его вот уже шесть тысяч лет, положив начало его неторопливому нисхождению в геенны огненные. Эта по-змеиному гибкая тварь зачастую опережала мысли.
— Не вижу других причин, по которым один джентельмен не явится на встречу с другим, — высокопарно-издевательски ответил Кроули и сморщил нос. — Брось, ангел, я просто хотел тебя подразнить. Дело не в том, что я не хочу везти тебя в... ну туда, — он сделал рукой неопределенный жест. — Но, Азирафель, час-пик. Пробки. Деревня! Давай я лучше подвезу нас до Ройал-Корт. Я даже на твоего Шекспира согласен!
Кроули недолюбливал пейзанские радости. Из развлечений — один бадминтон, чай обязательно с молоком, все друг друга знают, ничего не спереть, самое ужасное преступление — задавленный еж, в качестве криминального авторитета — фермер, время от времени поколачивающий свою жену. В таких местах даже искушения были скучными, не доставляющими радости удовлетворения от собственной изобретательности. И еще жуки. Много жуков на лобовом стекле и только вчера отмытом до зеркального блеска капоте. И, разумеется, б-л-а-г-о-д-а-т-ь, которая прямо таки витает в воздухе, от чего у него сразу начинал чесаться нос.
А вот ангелу такие местечки наверняка по душе. Собственно, где-то на задворках несуществующей души возникло нехорошее предчувствие, что пообщавшись с собратом-библиофилом, Азирафель решит обосноваться в одной из этих деревушек с красивыми черепичными крышами. Маловероятно, что белокрылый расстанется со своим магазинчиком, но существовала крошечная вероятность большого чуда: просто никто в Лондоне никогда больше не вспомнит о том, что в Сохо существовала книжная лавка, а в каком-нибудь этом его Энде, наоборот, начнут о ней говорить.
При мысли о том, что под бесячим дверным колокольчиком начнут сновать румяные, выращенные, то есть взращенные на натуральных продуктах румяные пышечки, улыбаясь Азирафелю, их туповатые мамаши станут угощать его домашней выпечкой, а недалекие папаши — советоваться о методах борьбы с грызунами, Кроули перекосило. Как можно легко понять, демон очень смутно представлял себе деревенский быт и порядки, руководствуясь воспоминаниями 19 века, когда его в последний раз заносило дальше пятнадцати миль от Лондона. Выбирать между общением с другом и необходимостью регулярно мотаться в этот островок рая земного он был, по всей видимости, не готов.
— Послушай, этот тип банально тебя обманул. Твою цену попросту перебили, а этот муд... мужик не захотел объясняться. Люди так любят деньги, на все ради них пойдут. Тебе крупно повезет, если эта книга в принципе существует, а не является приманкой для наивных дурачков.
Мужчина на пробу потрогал вилкой стоявший перед ним кусок пирога, не проявляя ни малейшей заинтересованности в блюде, и отложил прибор в сторону. К всякого рода явствам Кроули был преступно, по мнению ангела, равнодушен и мог за целый вечер не съесть и кусочка, часами расковыривая одно единственное пирожное или размазывая по тарелке гуляш. Зато был в очень тесных и добрых отношениях с алкоголем.
Кроули опрокинул в себя бокал с вином, решительно отпихнул тарелку с так и нетронутым кондитерским изыском и подался вперед, утвердив локти на столе. Сдвинув очки на кончик носа, он пристально всматривался в лицо ангела, как будто надеялся увидеть в нем что-то, что не смог разглядеть за предыдущие шесть тысяч лет. Что-то, что даст ответ на довольно простой по форме, но не содержанию вопрос, мучивший Кроули с самого начала их знакомства.
— Как тебе это удается? — наконец со смесью искреннего изумления, векового недоверия и чуть-чуть, буквально пару капель, зависти воскликнул (хотя в Ритце никто не кричит, даже падшие ангелы, так что правильнее будет сказать "свистяще прошипел") Аспид, возвращая очки на место. — Это твое снисхождение, всепрощение и терпение... Только не надо про то, что ты был для этого создан. Тебя сотворили охранять Эдемские Врата.
Кроули тактично промолчал о том, что эту миссию Азирафель благополучно провалил — и как провалил! Не просто дал сбежать вкусившей грех парочке, но еще и свой Пламенный Меч подарил. Впрочем, оно самой собой подразумевалось, так что тактичность была под стать демонскому естеству — какая-то немного обманчивая.
— Ваш брат к милосердию-то склонен не больше нашего. Но ты готов ехать к черту на рога, чтобы удостовериться в благополучии человека, с большой вероятностью тебя обманувшего. — он задумчиво закусил костяшку пальца, остановив на ангеле немигающий выжидательный взгляд, и вдруг, просияв, хитро прищурился. — Или это... — Кроули смаковал слово, словно отвергнутый пирог, — корысть?

шаблон внесения в таблицу (обернуть в код);
Код:
[font=Georgia][size=16][b]monday begins on saturday[/b][/size][/font]
[font=Georgia]понедельник начинается в субботу[/font]
[url=https://kakbicross.ru/viewtopic.php?id=55#p27403]all cast[/url] » весь каст

0


Вы здесь » ARTiSHOCK » КАТАЛОГ ФРПГ » как б[ы] кросс


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно