25.03.2022 НАМ ФИОЛЕТОВО: Артишок переезжает на короткий домен shockarts.ru!
01.01.2022 НАМ ФИОЛЕТОВО: Артишок поздравляет с Новым Годом!
20.10.2021 НАМ ФИОЛЕТОВО: Артишок сменил дизайн!
08.03.2021 ARTiSHOCK поздравляет участниц проекта с Международным женским днем 2021!
31.12.2020 Артишок поздравляет с Новым Годом!
30.12.2020 Новогодние каникулы на Артишоке. Присоединяйтесь!
30.05.2020 Играйте на Шоке! Открыт ролевой раздел!
31.12.2019 Артишок поздравляет с Новым 2020 Годом!
30.12.2019 Астрологи провозгласили Новогоднюю неделю на Артишоке. Встречаем 2020 вместе!
06.12.2019 На форуме открыта новая дуэль. Отдайте свой голос тому, чья работа придется вам по вкусу!
15.10.2019 ARTiSHOCK объявляет начало октябрьских сказок! Спеши рассказать свою.
07.07.2019 ARTiSHOCK обновил дизайн! Комментарии приветствуются в соответствующей теме.
08.03.2019 ARTiSHOCK поздравляет всех участниц проекта с Международным женским днем!
31.12.2018 Артишок поздравляет с Новым Годом!
23.12.2018 Астрологи провозгласили Зимнюю неделю на Артишоке. Создадим свою атмосферу праздника!
17.12.2018 На форуме открыта новая дуэль. Отдайте свой голос тому, чья работа придется вам по вкусу!
15.12.2018 На Артишоке открыт конкурс баннеров. Опробуйте себя в новом формате!
11.12.2018 Артишок отмечает шестилетие форума!
23.10.2018 Астрологи провозгласили Тыквенную Неделю на Артишоке. Окунитесь в атмосферу праздника!
29.07.2018 Астрологи провозгласили Неделю Лета на Артишоке. Зарядитесь хорошим настроением!
28.07.2018 У Артишока новый дизайн: обсуждение в теме.
09.05.2018 Артишок поздравляет всех пользователей с Днем Победы!
04.05.2018 Астрологи провозгласили Неделю Киберпанка. Окунитесь в мир будущего и кибертехнологий!
08.03.2018 ARTiSHOCK поздравляет всех участниц форума с 8 марта!
31.12.2017 ARTiSHOCK поздравляет с Новым Годом!
11.12.2017 5-й день рождения ARTiSHOCK'а: наши поздравления с праздником.
01.09.2017 Астрологи провозгласили Сказочную неделю. Расскажите свою сказку!
05.07.2017 Обсуждаем новый дизайн! Выполнен мастером голоцен.
04.07.2017 Давайте поиграем в мафию? Запись до 10 числа включительно.
01.07.2017 Выбирать лучшие работы теперь гораздо проще и удобнее! Читаем краткий урок.
29.06.2017 На Артишоке работает новый код. "Поиск последних работ", он упрощает ознакомление с новым и интересным в арт-темах, рекомендуем опробовать. Это должно облегчить голосование в лучших работах. Доступен в форме ответа.
27.06.2017 Всем, кто обновит свою тему с 27 июня по 1 июля включительно будут вручены особые награды "Ивана купала". Темы участников таблицы пробудут закрепленными до 1 июля включительно.
29.05.2017 Астрологи провозгласили неделю ужаса. Бойтесь и трепещите!
05.05.2017 Изменены условия партнёрства с Артишоком. Подробнее читать здесь.
12.04.2017 Улыбнулся и сказал "поехали!" «космо-неделя» для всех и каждого! Присоединяйтесь.
07.04.2017 Приглашаем принять участие в конкурсе-флешмобе «Реклама для Артишока».
17.03.2017 Астрологи провозгласили неделю магии. Прирост графики с чудесами увеличен. Присоединяйтесь!
08.03.2017 Поздравляем наших дорогих дам с женским днем! Оставайтесь такими же прекрасными! И не забывайте обновлять тему с работами до 10 марта, чтобы получить праздничную награду в профиль.
26.02.2017 Астрологи провозгласили неделю комиксов. Прирост графики по комикс-вселенным увеличен. Присоединяйтесь!
24.02.2017 В честь каждого праздника на шоке отныне действуют наградки. Таким образом мы хотим поощрить арт-активность. Всякий, кто обновит свою тему до 25 февраля включительно - получает наградку.
18.02.2017 Эксперимент удался, а значит, что теперь на все праздники артишок ожидают тематические награды и "праздничная" таблица, в которой все темы с "табличными" работами будут закреплены в соответствующих разделах.
13.02.2017 В качестве эксперимента, к дню влюбленных выделены "табличные" темы в соответствующих разделах. Потому что Артишок вас любит.
12.02.2017 На форуме ко дню святого Ламантина действует возможность получить лучи добра и обожания от администрации в профиль. Для того нужно обновить работами свою тему в период с 12.02 по 16.02 включительно. Развлекайтесь!
20.01.2017 На форуме обновлены смайлы, огромное спасибо mr. morningstar за то, что сделал несколько авторских пиксель-артов и любезно предоставил их форуму.

ARTiSHOCK

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ARTiSHOCK » КАТАЛОГ ФРПГ » как б[ы] кросс


как б[ы] кросс

Сообщений 1 страница 30 из 63

1

https://imgur.com/IgPudhf.png

Адрес форума и его название: как б[ы] кросс
Жанр: кроссовер
Организация игровой зоны: эпизодическая
Описание: Как б[ы] можно все. Как б[ы] добро пожаловать.

Отредактировано rospotrebnadzor (29-05-2022 01:43:31)

0

2

неактуально;

natasha romanova
[супергерой]

https://64.media.tumblr.com/7d3f768432392f588fe7b8c1c420edbc/2468e7c0432783b1-2b/s1280x1920/4e9fa1bf8c943228d07bef4208e24e16e1cdb043.gifv
[scarlett johansson]

[indent] » marvel

Наташа, когда все рухнет, будешь только ты: ждать, работать, держать, искать. Тебя выковали в советском союзе настолько беспощадно, из такого огнестойкого материала, что ничто тебя не сможет разрушить, пока ты этого сама не захочешь.

На кого ты работаешь, Наташа, знаешь только ты. До конца ли ты честна со всеми, кого ты вслух зовешь друзьями? До конца ли ты честна со всеми, кого ты вслух зовешь врагами? До конца ли ты честна с самой собой?
Поймешь ли ты, когда надо будет остановиться? Сможешь ли ты остановиться? Есть у тебя какая-то другая судьба, кроме как сорваться в пропасть?
Стоила ли чужая дружба этого? Стоила ли судьба мира этого?

Девочка, которая могла стать балериной, но не стала.


Приходи любая, какая захочешь. Приходи со своей историей и расскажи ее нам. Лично от меня, у меня для тебя есть много сюжетов, потому что Наташа – персонаж, которого я нежно люблю. Будет здорово, если для меня найдется место в твоем прошлом, но необязательно.

пример поста;

я — воскресение и жизнь. тот, кто верит в Меня, если и умрет — оживет,
а кто живет и верит в Меня, тот никогда не умрет.
ты этому веришь?

                                   от Иоанна, глава 11.




Иногда я, потерявшись в разрозненной веренице дней, думаю: "Что сейчас с Хайке? Где она и как себя чувствует?" А потом резко, ледяным вздохом, вспоминаю, что с Хайке — ничего, что она мертва. Ее тонкие холодные руки лежат на бескровной груди, она сонно откинулась в самом лучшем и изящном гробу, который могли сделать в Сербии. Она замолчала и больше не смеется.
Сегодня я помогаю ей выбраться. Протягиваю к ней металлические пальцы, чтобы Хайке было сподручнее опереться на мою руку, и черчу ей на лбу тетраграмматон из своих личных букв. Я заговариваю ее ласково, как больного ребенка, потому что иногда она, ее нежная, переливчатая тень в памяти Земо, кажется мне важнее всех прочих его внутренних образов.
Я вдыхаю ей в вены — ледяной зимний ветер, и она открывает глаза.

Иногда мне кажется, что я помню ее маленькой. Она жила тогда с ним по соседству. Непоседливая, невыносимая девчонка. Хайке всегда была первой, самой шумной, самой быстрой, самой извалявшейся в грязи.
Когда она орала на всю улицу: "Гельмут, выходи," — ее маленькие, требовательные легкие прогоняли через себя, казалось, весь воздух Заковии в один глоток. Когда ей хотелось его внимания, она тащила будущего барона в страшные места, вроде ведьминого пруда или заброшенного дома, или подкладывала ему в постель холодных живых лягушек семь дней подряд.
У нее постоянно были разбиты либо коленки, либо нос, и лохматая грива золотых волос маревом подрагивала на солнце.
Хайке всегда умела жить. Когда ее семья решила переехать обратно в Зальцбург, она зашла к Земо, непривычно серьезная, но привычно упрямая:
— Когда я стану взрослая, я вернусь. И ты должен меня дождаться, иначе... — она провела тогда большим пальцем по шее, думаю, это мало походило на просьбу. Скорее — на требование. Я боюсь представить, что было бы с Земо, не дождись он ее.

Я вывожу ее, босоногую и прекрасную, на кладбищенскую мокрую землю, и она на меня смотрит разорванными по весне, полноводьем, льдинами, ледяными горными ручьями, вскрывающейся Невой. Я сам люблю ее, люблю отзвук ее мыслей — в чужих словах, ее художественный вкус — в чужом выборе картин, ее книги — на полке в моей комнате. Я знаю ее почерк, потому что я часто закладываю пальцем те страницы, которые закладывала она, пока искала карандаш для пометок. Я знаю, как она пахнет. Я заговариваю древние буквы на ее лбу, и она остро улыбается, даже сквозь ледяное окошко смерти. Иногда мне кажется, что она бы поняла меня.
Поняла бы меня во многом.
И в первую очередь, конечно, в моем отношении к Земо.




Иногда Гельмута нет сутками. Хайке уже привыкла, потому что ей определенно есть чем заняться. Муж всегда возвращается, пытаясь бесшумно скользнуть в ванную, чтобы смыть с рук ложь, смерть и страшные государственные секреты, а ее это только веселит.
Ей всегда хочется сказать что-то вроде "я знала, дурачок, что выхожу не за пастыря". Но все как-то не к месту, да не к месту. А потом все как-то завертелось, да и что уж там.
Хайке нравится ловить его на пороге, торопливо втираться в расстегнутый форменный китель или между пуговиц военной куртки, вдыхая его усталость. Она расстегивает массивную пряжку его ремня и говорит: "У тебя пять часов на сон, жизнь слишком коротка, дорогой, чтобы ты дрых без задних ног сутками," — и будит его, конечно, через четыре сорок пять. Она захлебывается, энергично жестикулируя, пока он пытается в принципе сообразить, где он и как его зовут. А Хайке уже прижимается лбом к его сонному лбу, напирает: "В с т а в а й. Срочно. В с т а в а й".

Хайке торопится жить, быть везде, посмотреть — все. Возможно, она что-то знает, возможно, она слышит, как в ее собственном, коротком, ярком сне, кто-то шепчет ледяными губами какие-то русские слова. Она убеждает Гельмута, что ей снится черный человек с белой рукой, в окружении красных звезд. Один раз она все-таки запоминает этот рубленный набор звуков, отдаленно похожий на сербский, складывает их в словаре — в слова: "Надо торопиться, Хайке, времени не так много".
И она торопится, не суетливо — весело, жадно. Она работает — как не в себя, успевает заниматься живописью, читает, она втягивает Гельмута — в это утонченное, яркое общество. И на все те отпуска, которые он планирует провести спокойно, в родовом поместье, она берет билеты на двоих в другие страны. Показывает ему картины. Показывает ему жизнь. Война — это не все, есть что-то выше, что-то больше, что-то важнее. Она в каждом городе оставляет крошечную частичку своего сердца, словно пытаясь таким образом задержаться в этом мире на вечность.
Иногда ей хочется орать, как прекрасно, больно, радостно, важно — жить.



— Гельмут, — она громко шепчет, настойчиво распахивая шторы. Земо вернулся ночью, и, видимо, был настолько уставшим, что завалился спать на изящный, обитый синим бархатом, диван в гостиной прямо в форме.
Она на пробу кидает в мужа смятую быстрой рукой кружевную салфетку. Со временем, его военные рефлексы обострились, и подкрадываться к нему, особенно спросонья, стало делом не таким веселым, как в детстве.
Хайке достает карманные часы и сверяется. Она решает, что, если Гельмут не откроет глаза через три минуты, она пойдет в кабинет за водостойким маркером, и нарисует ему на лице усы. Или еще что похлеще.
— Гельмут, хватит спать, — она шепчет еще громче. Ее распирает от необходимости выдернуть Земо обратно в этот мир, впечатать его в невыносимую яркость жизни. Она качается на носках, а потом торопливо срывается в кухню, сделать им обоим по чашечке кофе. Хайке может поджечь даже воду, и ее кофе на вкус похож — на нефтеотходы, но ее ничего не смущает.
— ГЕЛЬМУТ.

Отредактировано rospotrebnadzor (29-05-2022 17:57:35)

0

3

неактуально;

brock rumlow
[наемник]

https://64.media.tumblr.com/ac86d279c94758be850803a459d3dfb8/e7b30f386d42a9a3-41/s540x810/9b3d7671a6a734bd602e6ea713d49f00904838e0.gifv
[frank grillo]

[indent] » marvel

Никто об этом никогда не говорил, но без тебя, Брок, вся эта операция с внедрением в ЩИТ провалилась бы. Откуда-нибудь бы вылез озверевший Зимний, невовремя. Роллинз бы замудил в момент, когда надо было в очередной раз прикинуться гидрой, которая щит, но которая гидра. Все бы расслабились, разленились, повелись бы на улыбку капитана Америки или просто бы сдохли по дороге, свернув не на том перекрестке.

Ты держишь свору в кулаке, ты успеваешь убрать все дерьмо, пока оно не завоняло, ты умело лавируешь между интересами Гидры, своими собственными интересами и необходимостью нянчиться с бионической машиной для убийств.

Мало кто знает, чем ты живешь в свободное время, если оно у тебя вообще есть. Ты — контрл-фрик, Рамлоу, ты знал? Попробуй погуглить слово “выходные”.

Черт тебя знает, что с тобой случилось: то ли помер, то ли присел, то ли сбежал, прихватив пару таинственных секретов Гидры. В любом случае, это было на твоих условиях.


У нас с бароном Земо есть для тебя место в сюжете, который идет после Таноса. В сюжете, где снова будет Гидра, а там, где снова есть Гидра, должен быть кто-то, кто разгребет все неучтенное дерьмо, разве нет? В наших розовых мечтах, мы все вместе беремся за руки и набираем отряд Страйка.

Кроме этого, естественно, у меня есть свои личные интересы. Как ты пришел в Гидру? Как ты стал тем, кем стал? Как пережил Зимнего? Я как-нибудь постараюсь не перевернуть фургон своих сюжетов на тебя, но ничего не обещаю.

пример поста;

я — воскресение и жизнь. тот, кто верит в Меня, если и умрет — оживет,
а кто живет и верит в Меня, тот никогда не умрет.
ты этому веришь?

                                   от Иоанна, глава 11.




Иногда я, потерявшись в разрозненной веренице дней, думаю: "Что сейчас с Хайке? Где она и как себя чувствует?" А потом резко, ледяным вздохом, вспоминаю, что с Хайке — ничего, что она мертва. Ее тонкие холодные руки лежат на бескровной груди, она сонно откинулась в самом лучшем и изящном гробу, который могли сделать в Сербии. Она замолчала и больше не смеется.
Сегодня я помогаю ей выбраться. Протягиваю к ней металлические пальцы, чтобы Хайке было сподручнее опереться на мою руку, и черчу ей на лбу тетраграмматон из своих личных букв. Я заговариваю ее ласково, как больного ребенка, потому что иногда она, ее нежная, переливчатая тень в памяти Земо, кажется мне важнее всех прочих его внутренних образов.
Я вдыхаю ей в вены — ледяной зимний ветер, и она открывает глаза.

Иногда мне кажется, что я помню ее маленькой. Она жила тогда с ним по соседству. Непоседливая, невыносимая девчонка. Хайке всегда была первой, самой шумной, самой быстрой, самой извалявшейся в грязи.
Когда она орала на всю улицу: "Гельмут, выходи," — ее маленькие, требовательные легкие прогоняли через себя, казалось, весь воздух Заковии в один глоток. Когда ей хотелось его внимания, она тащила будущего барона в страшные места, вроде ведьминого пруда или заброшенного дома, или подкладывала ему в постель холодных живых лягушек семь дней подряд.
У нее постоянно были разбиты либо коленки, либо нос, и лохматая грива золотых волос маревом подрагивала на солнце.
Хайке всегда умела жить. Когда ее семья решила переехать обратно в Зальцбург, она зашла к Земо, непривычно серьезная, но привычно упрямая:
— Когда я стану взрослая, я вернусь. И ты должен меня дождаться, иначе... — она провела тогда большим пальцем по шее, думаю, это мало походило на просьбу. Скорее — на требование. Я боюсь представить, что было бы с Земо, не дождись он ее.

Я вывожу ее, босоногую и прекрасную, на кладбищенскую мокрую землю, и она на меня смотрит разорванными по весне, полноводьем, льдинами, ледяными горными ручьями, вскрывающейся Невой. Я сам люблю ее, люблю отзвук ее мыслей — в чужих словах, ее художественный вкус — в чужом выборе картин, ее книги — на полке в моей комнате. Я знаю ее почерк, потому что я часто закладываю пальцем те страницы, которые закладывала она, пока искала карандаш для пометок. Я знаю, как она пахнет. Я заговариваю древние буквы на ее лбу, и она остро улыбается, даже сквозь ледяное окошко смерти. Иногда мне кажется, что она бы поняла меня.
Поняла бы меня во многом.
И в первую очередь, конечно, в моем отношении к Земо.




Иногда Гельмута нет сутками. Хайке уже привыкла, потому что ей определенно есть чем заняться. Муж всегда возвращается, пытаясь бесшумно скользнуть в ванную, чтобы смыть с рук ложь, смерть и страшные государственные секреты, а ее это только веселит.
Ей всегда хочется сказать что-то вроде "я знала, дурачок, что выхожу не за пастыря". Но все как-то не к месту, да не к месту. А потом все как-то завертелось, да и что уж там.
Хайке нравится ловить его на пороге, торопливо втираться в расстегнутый форменный китель или между пуговиц военной куртки, вдыхая его усталость. Она расстегивает массивную пряжку его ремня и говорит: "У тебя пять часов на сон, жизнь слишком коротка, дорогой, чтобы ты дрых без задних ног сутками," — и будит его, конечно, через четыре сорок пять. Она захлебывается, энергично жестикулируя, пока он пытается в принципе сообразить, где он и как его зовут. А Хайке уже прижимается лбом к его сонному лбу, напирает: "В с т а в а й. Срочно. В с т а в а й".

Хайке торопится жить, быть везде, посмотреть — все. Возможно, она что-то знает, возможно, она слышит, как в ее собственном, коротком, ярком сне, кто-то шепчет ледяными губами какие-то русские слова. Она убеждает Гельмута, что ей снится черный человек с белой рукой, в окружении красных звезд. Один раз она все-таки запоминает этот рубленный набор звуков, отдаленно похожий на сербский, складывает их в словаре — в слова: "Надо торопиться, Хайке, времени не так много".
И она торопится, не суетливо — весело, жадно. Она работает — как не в себя, успевает заниматься живописью, читает, она втягивает Гельмута — в это утонченное, яркое общество. И на все те отпуска, которые он планирует провести спокойно, в родовом поместье, она берет билеты на двоих в другие страны. Показывает ему картины. Показывает ему жизнь. Война — это не все, есть что-то выше, что-то больше, что-то важнее. Она в каждом городе оставляет крошечную частичку своего сердца, словно пытаясь таким образом задержаться в этом мире на вечность.
Иногда ей хочется орать, как прекрасно, больно, радостно, важно — жить.



— Гельмут, — она громко шепчет, настойчиво распахивая шторы. Земо вернулся ночью, и, видимо, был настолько уставшим, что завалился спать на изящный, обитый синим бархатом, диван в гостиной прямо в форме.
Она на пробу кидает в мужа смятую быстрой рукой кружевную салфетку. Со временем, его военные рефлексы обострились, и подкрадываться к нему, особенно спросонья, стало делом не таким веселым, как в детстве.
Хайке достает карманные часы и сверяется. Она решает, что, если Гельмут не откроет глаза через три минуты, она пойдет в кабинет за водостойким маркером, и нарисует ему на лице усы. Или еще что похлеще.
— Гельмут, хватит спать, — она шепчет еще громче. Ее распирает от необходимости выдернуть Земо обратно в этот мир, впечатать его в невыносимую яркость жизни. Она качается на носках, а потом торопливо срывается в кухню, сделать им обоим по чашечке кофе. Хайке может поджечь даже воду, и ее кофе на вкус похож — на нефтеотходы, но ее ничего не смущает.
— ГЕЛЬМУТ.

Отредактировано rospotrebnadzor (01-06-2022 17:19:10)

0

4

pietro maximoff
[мутант]

https://64.media.tumblr.com/babc163115add786bbcaa1bae1e7c240/90d583a3fe75cbf0-c8/s540x810/57e0001cb709a4e2e533b7ba2c4cee84f4c92529.gifv
[aaron taylor-johnson]

[indent] » marvel

Зимний так до конца и не понял: был ли Пьетро долбоебом искренним или только тянул улыбку, чтобы вопросов не возникало.
Чтобы не спрашивали: “Как ты пережил те несколько дней, проведенных втроем: ты, сестра и неразорвавшаяся бомба?”
Чтобы не спрашивали: “Сколько протестов за мир в своей стране ты посетил?”
Чтобы не спрашивали: “Как тебе там было, в лаборатории?”
Чтобы не спрашивали: “Как тебе сейчас, когда твою страну вытерли с карты мира навсегда?”

Смог ли ты сохранить природную легкость характера? Смешно ли тебе, когда ты смеешься, или тебя переполняет злость? Что ты будешь делать в этом новом мире, если вдруг не погибнешь так рано?


Мою любовь к Пьетро нельзя потушить даже тем, что в каноне мы не просто двух слов не связали совместно, но ты еще и успел помереть до моего появления.
У меня есть: сюжеты, красивый видос про тебя и меня (no homo) и твой соотечественник, барон Земо.
Приходи, придумаем обоснуй твоей живости, придумаем ау про совместную службу в Гидре, найдем тебе сестру.

пример поста;

я — воскресение и жизнь. тот, кто верит в Меня, если и умрет — оживет,
а кто живет и верит в Меня, тот никогда не умрет.
ты этому веришь?

                                   от Иоанна, глава 11.




Иногда я, потерявшись в разрозненной веренице дней, думаю: "Что сейчас с Хайке? Где она и как себя чувствует?" А потом резко, ледяным вздохом, вспоминаю, что с Хайке — ничего, что она мертва. Ее тонкие холодные руки лежат на бескровной груди, она сонно откинулась в самом лучшем и изящном гробу, который могли сделать в Сербии. Она замолчала и больше не смеется.
Сегодня я помогаю ей выбраться. Протягиваю к ней металлические пальцы, чтобы Хайке было сподручнее опереться на мою руку, и черчу ей на лбу тетраграмматон из своих личных букв. Я заговариваю ее ласково, как больного ребенка, потому что иногда она, ее нежная, переливчатая тень в памяти Земо, кажется мне важнее всех прочих его внутренних образов.
Я вдыхаю ей в вены — ледяной зимний ветер, и она открывает глаза.

Иногда мне кажется, что я помню ее маленькой. Она жила тогда с ним по соседству. Непоседливая, невыносимая девчонка. Хайке всегда была первой, самой шумной, самой быстрой, самой извалявшейся в грязи.
Когда она орала на всю улицу: "Гельмут, выходи," — ее маленькие, требовательные легкие прогоняли через себя, казалось, весь воздух Заковии в один глоток. Когда ей хотелось его внимания, она тащила будущего барона в страшные места, вроде ведьминого пруда или заброшенного дома, или подкладывала ему в постель холодных живых лягушек семь дней подряд.
У нее постоянно были разбиты либо коленки, либо нос, и лохматая грива золотых волос маревом подрагивала на солнце.
Хайке всегда умела жить. Когда ее семья решила переехать обратно в Зальцбург, она зашла к Земо, непривычно серьезная, но привычно упрямая:
— Когда я стану взрослая, я вернусь. И ты должен меня дождаться, иначе... — она провела тогда большим пальцем по шее, думаю, это мало походило на просьбу. Скорее — на требование. Я боюсь представить, что было бы с Земо, не дождись он ее.

Я вывожу ее, босоногую и прекрасную, на кладбищенскую мокрую землю, и она на меня смотрит разорванными по весне, полноводьем, льдинами, ледяными горными ручьями, вскрывающейся Невой. Я сам люблю ее, люблю отзвук ее мыслей — в чужих словах, ее художественный вкус — в чужом выборе картин, ее книги — на полке в моей комнате. Я знаю ее почерк, потому что я часто закладываю пальцем те страницы, которые закладывала она, пока искала карандаш для пометок. Я знаю, как она пахнет. Я заговариваю древние буквы на ее лбу, и она остро улыбается, даже сквозь ледяное окошко смерти. Иногда мне кажется, что она бы поняла меня.
Поняла бы меня во многом.
И в первую очередь, конечно, в моем отношении к Земо.




Иногда Гельмута нет сутками. Хайке уже привыкла, потому что ей определенно есть чем заняться. Муж всегда возвращается, пытаясь бесшумно скользнуть в ванную, чтобы смыть с рук ложь, смерть и страшные государственные секреты, а ее это только веселит.
Ей всегда хочется сказать что-то вроде "я знала, дурачок, что выхожу не за пастыря". Но все как-то не к месту, да не к месту. А потом все как-то завертелось, да и что уж там.
Хайке нравится ловить его на пороге, торопливо втираться в расстегнутый форменный китель или между пуговиц военной куртки, вдыхая его усталость. Она расстегивает массивную пряжку его ремня и говорит: "У тебя пять часов на сон, жизнь слишком коротка, дорогой, чтобы ты дрых без задних ног сутками," — и будит его, конечно, через четыре сорок пять. Она захлебывается, энергично жестикулируя, пока он пытается в принципе сообразить, где он и как его зовут. А Хайке уже прижимается лбом к его сонному лбу, напирает: "В с т а в а й. Срочно. В с т а в а й".

Хайке торопится жить, быть везде, посмотреть — все. Возможно, она что-то знает, возможно, она слышит, как в ее собственном, коротком, ярком сне, кто-то шепчет ледяными губами какие-то русские слова. Она убеждает Гельмута, что ей снится черный человек с белой рукой, в окружении красных звезд. Один раз она все-таки запоминает этот рубленный набор звуков, отдаленно похожий на сербский, складывает их в словаре — в слова: "Надо торопиться, Хайке, времени не так много".
И она торопится, не суетливо — весело, жадно. Она работает — как не в себя, успевает заниматься живописью, читает, она втягивает Гельмута — в это утонченное, яркое общество. И на все те отпуска, которые он планирует провести спокойно, в родовом поместье, она берет билеты на двоих в другие страны. Показывает ему картины. Показывает ему жизнь. Война — это не все, есть что-то выше, что-то больше, что-то важнее. Она в каждом городе оставляет крошечную частичку своего сердца, словно пытаясь таким образом задержаться в этом мире на вечность.
Иногда ей хочется орать, как прекрасно, больно, радостно, важно — жить.



— Гельмут, — она громко шепчет, настойчиво распахивая шторы. Земо вернулся ночью, и, видимо, был настолько уставшим, что завалился спать на изящный, обитый синим бархатом, диван в гостиной прямо в форме.
Она на пробу кидает в мужа смятую быстрой рукой кружевную салфетку. Со временем, его военные рефлексы обострились, и подкрадываться к нему, особенно спросонья, стало делом не таким веселым, как в детстве.
Хайке достает карманные часы и сверяется. Она решает, что, если Гельмут не откроет глаза через три минуты, она пойдет в кабинет за водостойким маркером, и нарисует ему на лице усы. Или еще что похлеще.
— Гельмут, хватит спать, — она шепчет еще громче. Ее распирает от необходимости выдернуть Земо обратно в этот мир, впечатать его в невыносимую яркость жизни. Она качается на носках, а потом торопливо срывается в кухню, сделать им обоим по чашечке кофе. Хайке может поджечь даже воду, и ее кофе на вкус похож — на нефтеотходы, но ее ничего не смущает.
— ГЕЛЬМУТ.

0

5

clint barton
[мститель]

https://64.media.tumblr.com/65917594c22d3de418ec3a8ff85ef1b2/ef04bad7c52f1940-10/s540x810/4fb347fd37d42f396bf5ecce87a1517995b9978e.gifv
[jeremy renner]

[indent] » marvel

#protectivedad #ornot

На чистоту: адекватности у тебя, Клинт, побольше, чем у всех Мстителей вместе взятых. Иногда кажется, что ты единственный можешь послать всех к чертовой матери и уйти жить свою здоровую, нетоксичную жизнь, в окружении семьи. Экономия на психотерапевте, конечно, колоссальная.

Все мечутся, ворошат то свое прошлое, то свое будущее, вспоминают старых знакомых из детства, пытаются справиться со своими талантами. Тебе же нормально.
Знаешь, когда именно таким людям, как ты, срывает крышу — это жутче всего.


Клинт, тебя очень хочет барон Земо на сюжет. У него даже есть идеи, как вписаться в совместное прошлое, если захочешь. А я очень хочу на альтернативу.

Нам обоим не принципиально, будешь ли ты учитывать историю сериала "Соколиного глаза" или вообще пойдешь по комиксам. К тому же, я слышал, запись в Гидру открыта семь дней в неделю без обеда и праздников.

пример поста;

я — воскресение и жизнь. тот, кто верит в Меня, если и умрет — оживет,
а кто живет и верит в Меня, тот никогда не умрет.
ты этому веришь?

                                   от Иоанна, глава 11.




Иногда я, потерявшись в разрозненной веренице дней, думаю: "Что сейчас с Хайке? Где она и как себя чувствует?" А потом резко, ледяным вздохом, вспоминаю, что с Хайке — ничего, что она мертва. Ее тонкие холодные руки лежат на бескровной груди, она сонно откинулась в самом лучшем и изящном гробу, который могли сделать в Сербии. Она замолчала и больше не смеется.
Сегодня я помогаю ей выбраться. Протягиваю к ней металлические пальцы, чтобы Хайке было сподручнее опереться на мою руку, и черчу ей на лбу тетраграмматон из своих личных букв. Я заговариваю ее ласково, как больного ребенка, потому что иногда она, ее нежная, переливчатая тень в памяти Земо, кажется мне важнее всех прочих его внутренних образов.
Я вдыхаю ей в вены — ледяной зимний ветер, и она открывает глаза.

Иногда мне кажется, что я помню ее маленькой. Она жила тогда с ним по соседству. Непоседливая, невыносимая девчонка. Хайке всегда была первой, самой шумной, самой быстрой, самой извалявшейся в грязи.
Когда она орала на всю улицу: "Гельмут, выходи," — ее маленькие, требовательные легкие прогоняли через себя, казалось, весь воздух Заковии в один глоток. Когда ей хотелось его внимания, она тащила будущего барона в страшные места, вроде ведьминого пруда или заброшенного дома, или подкладывала ему в постель холодных живых лягушек семь дней подряд.
У нее постоянно были разбиты либо коленки, либо нос, и лохматая грива золотых волос маревом подрагивала на солнце.
Хайке всегда умела жить. Когда ее семья решила переехать обратно в Зальцбург, она зашла к Земо, непривычно серьезная, но привычно упрямая:
— Когда я стану взрослая, я вернусь. И ты должен меня дождаться, иначе... — она провела тогда большим пальцем по шее, думаю, это мало походило на просьбу. Скорее — на требование. Я боюсь представить, что было бы с Земо, не дождись он ее.

Я вывожу ее, босоногую и прекрасную, на кладбищенскую мокрую землю, и она на меня смотрит разорванными по весне, полноводьем, льдинами, ледяными горными ручьями, вскрывающейся Невой. Я сам люблю ее, люблю отзвук ее мыслей — в чужих словах, ее художественный вкус — в чужом выборе картин, ее книги — на полке в моей комнате. Я знаю ее почерк, потому что я часто закладываю пальцем те страницы, которые закладывала она, пока искала карандаш для пометок. Я знаю, как она пахнет. Я заговариваю древние буквы на ее лбу, и она остро улыбается, даже сквозь ледяное окошко смерти. Иногда мне кажется, что она бы поняла меня.
Поняла бы меня во многом.
И в первую очередь, конечно, в моем отношении к Земо.




Иногда Гельмута нет сутками. Хайке уже привыкла, потому что ей определенно есть чем заняться. Муж всегда возвращается, пытаясь бесшумно скользнуть в ванную, чтобы смыть с рук ложь, смерть и страшные государственные секреты, а ее это только веселит.
Ей всегда хочется сказать что-то вроде "я знала, дурачок, что выхожу не за пастыря". Но все как-то не к месту, да не к месту. А потом все как-то завертелось, да и что уж там.
Хайке нравится ловить его на пороге, торопливо втираться в расстегнутый форменный китель или между пуговиц военной куртки, вдыхая его усталость. Она расстегивает массивную пряжку его ремня и говорит: "У тебя пять часов на сон, жизнь слишком коротка, дорогой, чтобы ты дрых без задних ног сутками," — и будит его, конечно, через четыре сорок пять. Она захлебывается, энергично жестикулируя, пока он пытается в принципе сообразить, где он и как его зовут. А Хайке уже прижимается лбом к его сонному лбу, напирает: "В с т а в а й. Срочно. В с т а в а й".

Хайке торопится жить, быть везде, посмотреть — все. Возможно, она что-то знает, возможно, она слышит, как в ее собственном, коротком, ярком сне, кто-то шепчет ледяными губами какие-то русские слова. Она убеждает Гельмута, что ей снится черный человек с белой рукой, в окружении красных звезд. Один раз она все-таки запоминает этот рубленный набор звуков, отдаленно похожий на сербский, складывает их в словаре — в слова: "Надо торопиться, Хайке, времени не так много".
И она торопится, не суетливо — весело, жадно. Она работает — как не в себя, успевает заниматься живописью, читает, она втягивает Гельмута — в это утонченное, яркое общество. И на все те отпуска, которые он планирует провести спокойно, в родовом поместье, она берет билеты на двоих в другие страны. Показывает ему картины. Показывает ему жизнь. Война — это не все, есть что-то выше, что-то больше, что-то важнее. Она в каждом городе оставляет крошечную частичку своего сердца, словно пытаясь таким образом задержаться в этом мире на вечность.
Иногда ей хочется орать, как прекрасно, больно, радостно, важно — жить.



— Гельмут, — она громко шепчет, настойчиво распахивая шторы. Земо вернулся ночью, и, видимо, был настолько уставшим, что завалился спать на изящный, обитый синим бархатом, диван в гостиной прямо в форме.
Она на пробу кидает в мужа смятую быстрой рукой кружевную салфетку. Со временем, его военные рефлексы обострились, и подкрадываться к нему, особенно спросонья, стало делом не таким веселым, как в детстве.
Хайке достает карманные часы и сверяется. Она решает, что, если Гельмут не откроет глаза через три минуты, она пойдет в кабинет за водостойким маркером, и нарисует ему на лице усы. Или еще что похлеще.
— Гельмут, хватит спать, — она шепчет еще громче. Ее распирает от необходимости выдернуть Земо обратно в этот мир, впечатать его в невыносимую яркость жизни. Она качается на носках, а потом торопливо срывается в кухню, сделать им обоим по чашечке кофе. Хайке может поджечь даже воду, и ее кофе на вкус похож — на нефтеотходы, но ее ничего не смущает.
— ГЕЛЬМУТ.

0

6

неактуально;

jonathan f. walker
[бывший капитан америка]

https://imgur.com/pXsRJGj.gif
[wyatt russell]

[indent] » marvel
Твоим лицом на плакатах теперь обклеена вся Америка. Новый супергерой, новый костюм, старый вибраниумный щит под рукой. Пресс-конференции, ток-шоу, интервью, первые полосы в газетах, журналах, обложки автобиографических книг — миллионные тиражи. Сексапильные чирлидерши в трехцветных платьях, танцующие в твою честь под ремиксы песен из 40-ых. Толпы молоденьких фанаток за заграждением, умоляющие тебя оставить автограф или сделать селфи на память. Топовые журналисты, дерущиеся за место в твоем переполненном расписании. Восторженные крики, влюбленные вопли, каверзные вопросы, — это теперь твоя новая жизнь. (Она ведь тебе так нравилась, да, Джон?)

Ты — идол XXI века. Ты — икона будущего этой страны.
Ты — новый Капитан Америка.

Бестселлер, который совет США создал, чтобы отвлечь внимание общественности от последствий «щелчка». От миллионов сломанных жизней, разрушенных семей, расколовшихся рассудков.
(Посмотри на себя, Джон: ты теперь послушная игрушка Конгресса и Пентагона. Слишком большая ответственность, и тебе не удержать её. Увязнув в этой информационной грязи по горло, ты потерял след, сбился с пути, запутался между черным и белым.)

Когда-то моральные принципы Стивена Роджерса поставили под сомнение облик будущего в звездно-полосатой форме. Но ты, Джон, ты сделал невозможное: твои человеческие слабости этот облик разрушили до основания.
Добро пожаловать на новый виток своей жизни, солдат. Здесь нет ни почестей, ни вспышек фотокамер, ни благодарностей за верную службу и подвиги. Есть лишь ты — очередной сломанный ветеран войны, отправленный в отставку без имени, медалей и звездочек.

Могу сказать одно: тебе повезло, что, когда меня забрали на Рафт, я еще не знал всего того, что ты сделал. Все, чего мне хотелось — любыми средствами заполучить тебя, — униженного, растерянного, сломанного. Тогда я еще не догадывался, что именно ты — мой ключ к свободе из клетки.


Мой дорогой Агент США, российская марвелопедия успешно шифрует спойлеры и настойчиво приписывает тебе светлое будущее и доброе звание солдата секретной службы. Надеюсь, ты успел догадаться, что это не совсем так. (Черно-красная форма тебе идет, правда-правда, hail Hydra) Сюжет есть, пруфы имеются. С нами за одно сержант Джеймс Барнс, и прежде всего мы проведем общий сеанс с психотерапевтом, чтобы на совместных миссиях вы не убили друг друга. Будем работать командой, за одно. На кого и как — все расскажу, когда дойдешь. (И тогда спаси тебя господь, Джон, зачем надо было колоть себе эту сыворотку.)

пример поста;

«Холодным январским утром, два месяца назад, в здание штаб-квартиры Министерства Юстиций в Вашингтоне зашла молодая женщина. На вид ей было не больше тридцати лет, загорелая кожа, темные волосы; при ней был черный зонт и миниатюрная дамская сумочка из палестинской кожи. (Все дополнительные приметы пользователи слили в интернет лишь спустя двенадцать дней). Женщина вежливо попросила у охранников переждать сильный дождь в холле. Говорила она уверенно, без акцента, а очевидцы событий уверяют, что дамочка лишь единожды покинула занятое ей кресло — когда разговаривала по телефону. По данным свидетельских показаний и записи с камер видеонаблюдения, на место она вернулась через двадцать семь секунд, набросила пальто на плечи, вышла из здания и скрылась в толпе. Это произошло ровно за двадцать минут до взрыва в гостинице на Гринвич-Виллидж, унесшего жизни пятидесяти четырех человек.

Спустя несколько часов в туалетной кабинке на нижнем этаже холла была обнаружена бомба, состоящая из шестнадцати брикетов динамита, плотно обернутых в газету. Счастливая случайность такой находки заключалась в неисправном таймере на детонирующем устройстве. Если бы бомба взорвалась, в самом центре штаб-квартиры началась бы бойня и хаос, вероятно, такого же масштаба, что и в 60-ые, при испытаниях ядерной программы «Сторакс», руководство которой в неофициальных источниках по сей день приписывают Гидре. (Теперь в прессе о Гидре говорят неохотно, с каким-то патологическим чувством брезгливости, будто очередная «сенсация века», призванная сместить внимание с звучных имен Мстителей, не оправдала мировых надежд и долгосрочных планов.)

Ни полиция, ни ФБР на тот момент не знали ни личности, ни мотивов женщины. К вечеру во всех газетах пестрил целый разворот, провозгласивший незнакомку «Первородным грехом Штерны*», — радикально настроенные СМИ отчаянно пытались связать эти события с разгромной военной операцией «Свитч» на Ближнем Востоке; тревожные сообщения со всех источников (будь то закрытые каналы связи или ролики на youtube от блогеров-журналистов), предупреждающие о столкновении двух террористических группировок, поступали теперь пугающе часто.»

Таким образом, Америка, не так давно объявившая во всеуслышание о возвращении «Народного Героя и Символа Патриотизма», оказалась в крайне неудобном положении: военным предстояло вмешаться и разрушить годами воссоздаваемую, после молчаливой капитуляции в Афганистане, разведкампанию на Востоке. Джон Уолкер, ныне именуемый — ни много ни мало — «нерушимым будущим Америки», должен был возглавить небольшой вооруженный отряд и отправиться к границам Палестины, дабы выследить и уничтожить основную управленческую ячейку «Штерны», — газеты писали об этом надоедливо много, то и дело коверкая имена участников операции, и, вероятно, перерывая труды греческих философов, чтобы вписать в этот инцидент как можно больше величественной неясности.

В течении семи лет Земо терпеливо наблюдал за происходящим с экрана старого, черно-белого телевизора, со скуки наловчившись три раза в день по двадцать минут бросать теннисный мяч в стену. Его жизненный цикл в клетке живого берлинского мемориала «Gedenkstätte Plötzensee*», состоял, в основном, из чтения автобиографической немецкой литературы, ведения несущественных записей в личном дневнике и попытках выудить из памяти необходимый максимум сведений, чтобы сопоставить её с видоизменными фактами из ежедневных новостей. Принцип сведения информации был прост: факт или вымысел; эпитет или антоним, — единственное развлечение, которое позволяло ему сохранить самообладание даже в самом неприятном соседстве.

Благодаря тому, что его поведение на протяжении долгих месяцев не нуждалось в коррекции, большая часть охраны, проникнувшись его тупиковым положением и личной трагедией, вскоре поддержала сотрудничество, согласившись за умеренную цену передавать клочки ничего не значащей информации — за стены тюрьмы. Так, сидя на дне социальной ямы, барон постепенно создал сложную цепь коммуникаций, распространившейся далеко за пределы Германии, а через пять лет — всей Европы.

Казалось бы, уже потеряв счет времени в череде одинаковых, скучных вечеров, Земо наконец услыхал в одном из выпусков о серьезном взрыве на Гринвич-Виллидж. Америка возвещала об этом трагичном событии на весь мир, чтобы показательно уверить всех в шаткой истине: мы держим руку на пульсе. В глотке тогда невыносимо саднило от жажды и нетерпения. Откинувшись на скрипучую железную койку раньше отбоя, он так и не смог уснуть до самого утра.

Через две недели после этих событий к нему впервые за семь лет явился Джеймс Барнс.
Сказать, по правде, этот визит действительно удивил его. (Увидеть первородный человеческий страх в чужих глазах оказалось не так уж приятно.)

Самая опасная из всех знакомых барона назвала бы его пребывание в Мадрипуре — этом отстойнике гнили, с двумя боевыми единицами, ничего не смыслящими в разведывательных операциях — «тактической ошибкой». (И добавила бы, ничуть не выбирая выражений: ты глубоко в заднице, мой дорогой, ты на крючке у двух поборников морально-этического идиотизма; не понимаю, почему ты до сих пор строишь мне глазки и делаешь вид, что все под контролем?)

Преимущество таких знакомых, что они — надежны. Они всегда куда-то внезапно исчезают, не дослушав историю до конца. Это избавляет от бытовых проблем, вроде тщедушного финансового интереса и лишней пары глаз, следующей по пятам. Как мыши бегут с тонущего корабля, почуяв опасность, так влиятельные фигуры подпольных организаций избегают открытых встреч с Земо, боясь нарваться на останки безвременно пропавшего из поля зрения ЩИТа. Его репутация и репутация «солдат Мстителей» хранила его от необдуманных решений старых врагов и позволяла свободно передвигаться по улицам, не опасаясь «прямого удара» в спину. (Убийство Сэлби в эти планы вписывалось с натяжкой.)

Пройдет по крайней мере два дня, прежде чем им всем удастся вновь сунуться в город, — Шэрон излишне старательно берет на себя часть забот, и барон внимательнее прислушивается к её милосердию, присматривается к редким, краденным предметам искусства на продажу и напряженной обстановке снаружи. Почти бесшумно вписываясь в чужое пространство, он мягко и ненавязчиво оседает в нем (в то же время, незаметно поглощая его — целиком): готовит себе крепкий турецкий кофе в турке, листает редкие издания из библиотеки, заваривает ароматный чай с мелиссой и аккуратно выставляет чайный набор на низкий, журнальный столик, — оставаясь наедине в одной комнате слишком долго, эти двое начинают производить слишком много шума для обычных гостей и мишеней всех наемников Мадрипура.

Сэм проигрывает первые два поединка. Джеймс берет сокрушительную победу в пятом раунде.
Гельмут, аккуратно усаживаясь в кресло напротив, забрасывает ногу на ногу, медленно раскрывает книгу и с искренним любопытством изучает чужие записи дневника, незаметно вложенного поверх печатного издания. Нужно будет вернуть его на место до того, как словесная перепалка подойдет к финишной прямой.

Часы тянутся.
Терпение сходит с дистанции, профессиональная наблюдательность рассыпается под давлением обстоятельств, — еще один информатор в городе получает сложенную втрое записку от анонимного адреса.

Зимний Солдат, которого Земо знал прежде, начинает задыхаться в четырех стенах. Джеймс Барнс, о котором ему известно лишь со страниц официального досье, наконец обретает собственный голос, — и проваливается сквозь зыбкую почву равновесия, стоит барону принять эти никем не писанные правила игры.

Нервы у солдат, обычно, ни к черту. Но почуять болезненный привкус тревоги и пустоты можно лишь с близкой дистанции, — полуметра достаточно, чтобы напряженное звяканье металлических пластин у лопаток не заглушало тихое эхо двух голосов.

— Тебе нравится что-нибудь из них? — мягкость согласных в его привычном балканском акценте звучит тепло, податливо, вязко, — такое ощущение вкладывают в речь мягкие шипящие, использующиеся во всех языках юго-восточной Европы. — Здесь, в основном, собраны экземпляры барокко конца XVII века, расцвета эпохи. Многие из них были утеряны задолго до формирования крупных коллекций в музеях или частных галереях. Вот эта, скажем, — протягивая мягко расправленные пальцы к одной из картин, барон легко встряхивает запястьем, спуская с кисти старый циферблат часов. — «Миф о святом Иоанне» считалась сгоревшей после пожара в палаццо Ка-Фавретто в Венеции, в 1684 году. Упоминаний о картине в общедоступных источниках практически не осталось. Её ценность, в данном случае — в уникальности истории, которая её спасла, но не более того.

Умолкнув на некоторое время, Земо расслабленно улыбается. В его распоряжении было достаточно часов, чтобы подготовиться к этому разговору, — с человеком, резко отрицающем всяческие авторитеты, приходилось говорить о величии искусства так, словно оно не заслуживало восхищения многих предшествующих поколений. (Разгорающийся интерес к личностным характеристикам сержанта Барнса приходилось скрывать под уважительной дистанцией и ровным тоном.)

Отредактировано rospotrebnadzor (01-06-2022 17:19:29)

0

7

nick joseph fury
[полковник армии США, ветеран ЦРУ, директор ЩИТ]

https://imgur.com/qsgYBcF.png https://imgur.com/1It34XT.gif
[jeffrey dean morgan]

[indent] » marvel
Двуличная, хитрая, ехидная и живучая тварь.
Конец.

Маловато выходит, да? Твой послужной список потянул бы на десять пыльных архивных коробок, забитых под завязку. Чтиво, надо сказать, получилось бы захватывающее, — я бы заглотил его перед сном в один присест, вместо какого-нибудь шпионского романа Лорена Уилкинсона. Но одному только дьяволу известно, где ты хранишь эти данные. Достать любую информацию о твоем прошлом — квест посложнее, чем слетать туда-обратно на Луну без скафандра. По официальным данным, ты — призрак; тебя просто не существует.

Один раз в ЦРУ — навсегда в ЦРУ. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы узнать хотя бы одну сотую часть военных и дипломатических миссий, в которых ты когда-то принимал участие. Не знаю, как зовут твою кошку, и есть ли она у тебя вообще, зато, годами терпеливо копая под тебя, я узнал номер подразделения, которым ты когда-то руководил в ЦРУ, — вышиб его практически с кровью. Для чего? Я бы и рад ответить, что ты просто меня бесишь, и я кропотливо копаю тебе могилу перед безвременной отставкой. Но на самом деле мне нужна подстраховка, потому что было бы глупо недооценивать такого влиятельного и сообразительного гада, как ты.

Мы с тобой — как однояйцевые близнецы, разбросанные по разных временным веткам, с погрешностью координат. Вот только у тебя хватило терпения добраться до верхушки, а я — сорвался вниз, вместе с тем выдранным куском земли, в который твои прославленные Мстители превратили Заковию и мой дом. Пришлось семь с половиной лет отсидеть в тюрьме, чтобы кое-что взвесить и взяться наверстывать упущенное. (А это, знаешь ли, сложно, при различии-то наших данных. У тебя — связи с Советом и репутация героя-ветерана, а у меня — международного террориста и посмертного врага Ваканды. Так что, начинка у нас может одна и та же, но упаковка у тебя выглядит поприятнее.)

Нам бы, по-хорошему, попробовать сработаться. Потому что своим космическим отпуском в пять лет ты совершенно запустил всю Европу, а я на твоих костях смог построить кое-что новое (смотри, уверенным шагом иду на повышение). Но мы помним, что два отмороженных разведчика, все равно что две циничные стервы — в одной комнате никогда не уживутся. Давай хотя бы сделаем вид, что пытаемся?


приходи — сюда, ко мне, к касту, чтобы развиваться дальше, с желанием строить собственную линию. с подвязкой к моей или без — это на твое усмотрение. потому что количество сюжетов и ау, с которыми я к тебе собираюсь внестись, собьют тебя с ног. мы тут с сержантом постепенно открываем новый ЩИТ в восточной Европе (а я тайком возрождаю ГИДРУ), держимся канона мувиверса и сериала TFWS. стучись, а я подхвачу.

пример поста;

«Холодным январским утром, два месяца назад, в здание штаб-квартиры Министерства Юстиций в Вашингтоне зашла молодая женщина. На вид ей было не больше тридцати лет, загорелая кожа, темные волосы; при ней был черный зонт и миниатюрная дамская сумочка из палестинской кожи. (Все дополнительные приметы пользователи слили в интернет лишь спустя двенадцать дней). Женщина вежливо попросила у охранников переждать сильный дождь в холле. Говорила она уверенно, без акцента, а очевидцы событий уверяют, что дамочка лишь единожды покинула занятое ей кресло — когда разговаривала по телефону. По данным свидетельских показаний и записи с камер видеонаблюдения, на место она вернулась через двадцать семь секунд, набросила пальто на плечи, вышла из здания и скрылась в толпе. Это произошло ровно за двадцать минут до взрыва в гостинице на Гринвич-Виллидж, унесшего жизни пятидесяти четырех человек.

Спустя несколько часов в туалетной кабинке на нижнем этаже холла была обнаружена бомба, состоящая из шестнадцати брикетов динамита, плотно обернутых в газету. Счастливая случайность такой находки заключалась в неисправном таймере на детонирующем устройстве. Если бы бомба взорвалась, в самом центре штаб-квартиры началась бы бойня и хаос, вероятно, такого же масштаба, что и в 60-ые, при испытаниях ядерной программы «Сторакс», руководство которой в неофициальных источниках по сей день приписывают Гидре. (Теперь в прессе о Гидре говорят неохотно, с каким-то патологическим чувством брезгливости, будто очередная «сенсация века», призванная сместить внимание с звучных имен Мстителей, не оправдала мировых надежд и долгосрочных планов.)

Ни полиция, ни ФБР на тот момент не знали ни личности, ни мотивов женщины. К вечеру во всех газетах пестрил целый разворот, провозгласивший незнакомку «Первородным грехом Штерны*», — радикально настроенные СМИ отчаянно пытались связать эти события с разгромной военной операцией «Свитч» на Ближнем Востоке; тревожные сообщения со всех источников (будь то закрытые каналы связи или ролики на youtube от блогеров-журналистов), предупреждающие о столкновении двух террористических группировок, поступали теперь пугающе часто.»

Таким образом, Америка, не так давно объявившая во всеуслышание о возвращении «Народного Героя и Символа Патриотизма», оказалась в крайне неудобном положении: военным предстояло вмешаться и разрушить годами воссоздаваемую, после молчаливой капитуляции в Афганистане, разведкампанию на Востоке. Джон Уолкер, ныне именуемый — ни много ни мало — «нерушимым будущим Америки», должен был возглавить небольшой вооруженный отряд и отправиться к границам Палестины, дабы выследить и уничтожить основную управленческую ячейку «Штерны», — газеты писали об этом надоедливо много, то и дело коверкая имена участников операции, и, вероятно, перерывая труды греческих философов, чтобы вписать в этот инцидент как можно больше величественной неясности.

В течении семи лет Земо терпеливо наблюдал за происходящим с экрана старого, черно-белого телевизора, со скуки наловчившись три раза в день по двадцать минут бросать теннисный мяч в стену. Его жизненный цикл в клетке живого берлинского мемориала «Gedenkstätte Plötzensee*», состоял, в основном, из чтения автобиографической немецкой литературы, ведения несущественных записей в личном дневнике и попытках выудить из памяти необходимый максимум сведений, чтобы сопоставить её с видоизменными фактами из ежедневных новостей. Принцип сведения информации был прост: факт или вымысел; эпитет или антоним, — единственное развлечение, которое позволяло ему сохранить самообладание даже в самом неприятном соседстве.

Благодаря тому, что его поведение на протяжении долгих месяцев не нуждалось в коррекции, большая часть охраны, проникнувшись его тупиковым положением и личной трагедией, вскоре поддержала сотрудничество, согласившись за умеренную цену передавать клочки ничего не значащей информации — за стены тюрьмы. Так, сидя на дне социальной ямы, барон постепенно создал сложную цепь коммуникаций, распространившейся далеко за пределы Германии, а через пять лет — всей Европы.

Казалось бы, уже потеряв счет времени в череде одинаковых, скучных вечеров, Земо наконец услыхал в одном из выпусков о серьезном взрыве на Гринвич-Виллидж. Америка возвещала об этом трагичном событии на весь мир, чтобы показательно уверить всех в шаткой истине: мы держим руку на пульсе. В глотке тогда невыносимо саднило от жажды и нетерпения. Откинувшись на скрипучую железную койку раньше отбоя, он так и не смог уснуть до самого утра.

Через две недели после этих событий к нему впервые за семь лет явился Джеймс Барнс.
Сказать, по правде, этот визит действительно удивил его. (Увидеть первородный человеческий страх в чужих глазах оказалось не так уж приятно.)

Самая опасная из всех знакомых барона назвала бы его пребывание в Мадрипуре — этом отстойнике гнили, с двумя боевыми единицами, ничего не смыслящими в разведывательных операциях — «тактической ошибкой». (И добавила бы, ничуть не выбирая выражений: ты глубоко в заднице, мой дорогой, ты на крючке у двух поборников морально-этического идиотизма; не понимаю, почему ты до сих пор строишь мне глазки и делаешь вид, что все под контролем?)

Преимущество таких знакомых, что они — надежны. Они всегда куда-то внезапно исчезают, не дослушав историю до конца. Это избавляет от бытовых проблем, вроде тщедушного финансового интереса и лишней пары глаз, следующей по пятам. Как мыши бегут с тонущего корабля, почуяв опасность, так влиятельные фигуры подпольных организаций избегают открытых встреч с Земо, боясь нарваться на останки безвременно пропавшего из поля зрения ЩИТа. Его репутация и репутация «солдат Мстителей» хранила его от необдуманных решений старых врагов и позволяла свободно передвигаться по улицам, не опасаясь «прямого удара» в спину. (Убийство Сэлби в эти планы вписывалось с натяжкой.)

Пройдет по крайней мере два дня, прежде чем им всем удастся вновь сунуться в город, — Шэрон излишне старательно берет на себя часть забот, и барон внимательнее прислушивается к её милосердию, присматривается к редким, краденным предметам искусства на продажу и напряженной обстановке снаружи. Почти бесшумно вписываясь в чужое пространство, он мягко и ненавязчиво оседает в нем (в то же время, незаметно поглощая его — целиком): готовит себе крепкий турецкий кофе в турке, листает редкие издания из библиотеки, заваривает ароматный чай с мелиссой и аккуратно выставляет чайный набор на низкий, журнальный столик, — оставаясь наедине в одной комнате слишком долго, эти двое начинают производить слишком много шума для обычных гостей и мишеней всех наемников Мадрипура.

Сэм проигрывает первые два поединка. Джеймс берет сокрушительную победу в пятом раунде.
Гельмут, аккуратно усаживаясь в кресло напротив, забрасывает ногу на ногу, медленно раскрывает книгу и с искренним любопытством изучает чужие записи дневника, незаметно вложенного поверх печатного издания. Нужно будет вернуть его на место до того, как словесная перепалка подойдет к финишной прямой.

Часы тянутся.
Терпение сходит с дистанции, профессиональная наблюдательность рассыпается под давлением обстоятельств, — еще один информатор в городе получает сложенную втрое записку от анонимного адреса.

Зимний Солдат, которого Земо знал прежде, начинает задыхаться в четырех стенах. Джеймс Барнс, о котором ему известно лишь со страниц официального досье, наконец обретает собственный голос, — и проваливается сквозь зыбкую почву равновесия, стоит барону принять эти никем не писанные правила игры.

Нервы у солдат, обычно, ни к черту. Но почуять болезненный привкус тревоги и пустоты можно лишь с близкой дистанции, — полуметра достаточно, чтобы напряженное звяканье металлических пластин у лопаток не заглушало тихое эхо двух голосов.

— Тебе нравится что-нибудь из них? — мягкость согласных в его привычном балканском акценте звучит тепло, податливо, вязко, — такое ощущение вкладывают в речь мягкие шипящие, использующиеся во всех языках юго-восточной Европы. — Здесь, в основном, собраны экземпляры барокко конца XVII века, расцвета эпохи. Многие из них были утеряны задолго до формирования крупных коллекций в музеях или частных галереях. Вот эта, скажем, — протягивая мягко расправленные пальцы к одной из картин, барон легко встряхивает запястьем, спуская с кисти старый циферблат часов. — «Миф о святом Иоанне» считалась сгоревшей после пожара в палаццо Ка-Фавретто в Венеции, в 1684 году. Упоминаний о картине в общедоступных источниках практически не осталось. Её ценность, в данном случае — в уникальности истории, которая её спасла, но не более того.

Умолкнув на некоторое время, Земо расслабленно улыбается. В его распоряжении было достаточно часов, чтобы подготовиться к этому разговору, — с человеком, резко отрицающем всяческие авторитеты, приходилось говорить о величии искусства так, словно оно не заслуживало восхищения многих предшествующих поколений. (Разгорающийся интерес к личностным характеристикам сержанта Барнса приходилось скрывать под уважительной дистанцией и ровным тоном.)

0

8

неактуально;

vadim
[наемник]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/15/65909.jpg
[original]

[indent] » bubble
ты говоришь, что твоё имя значит "привлекательный", я говорю, что оно от "смуты" и "спора". но ты, безусловно, привлекателен.
ты говоришь, что я могу звать тебя драконом, но ребята прозвали тебя кукушкой. мне больше нравится простое вад. хотя иногда я не выдерживаю и просто... блять, вадик!
ты говоришь, что тебе тридцать пять, но я-то знаю, что тебе уже за сорок. как ты дожил до такого возраста, ведя себя как двадцатилетний?
ты говоришь, что не привязываешься к сослуживцам да и к людям вообще, а я смотрю на твою свежую татуировку на груди и не могу не улыбаться.
ты говоришь, что у тебя есть законченное высшее, диссертация и что-то ещё на умном, а я... я верю тебе.
ты говоришь, что спишь со мной только потому что больше не с кем трахаться, потому что я твоя кроличья лапка, потому что я вкусно готовлю - подчеркни актуальную версию. я знаю, почему ты на самом деле спишь со мной, вад.
ты говоришь, чтоб я не вздумал лететь в питер, ты прижимаешься ко мне крепче обычного ночью, а я приковываю тебя к кровати, чтоб ты не помешал мне.
ты говоришь, что у меня стокгольмский синдром, ты режешь мою спину достаточно глубоко, чтоб испортить мою татуировку, но недостаточно, чтоб действительно навредить мне. ты говоришь, что я тупая послушная псина, а я вижу, какими глазами ты сам смотришь на меня.
ты говоришь... ты много что говоришь. послушай, вад, закрой уже свой рот. поцелуй меня.


дополнительно: привет. как видишь, у нас тут оладики намечаются, так что зайди в аптеку, купи что-нибудь сладкое. и выпить - нам пригодится, чтоб залить то стекло, которое я тебе предлагаю.
давай поиграем на эмоциях, давай поиграем разные ау. с нц, без нц, с птицей-тройкой или без неё, с лапслоком или по-старинке - мне все равно.

пример поста;

— как будто ты не знаешь, — дракон нехорошо улыбается тем уголком рта, из которого в данный момент не торчит зубочистка, — ой, простите, вы.
не то чтобы у дракона были проблемы с субординацией,

(покойный дагбаев точно бы не припомнил ни одного раза, где вадим пересек профессиональную черту. в этом плане)

просто ему так нравилось ловить этот опасный едва заметный блеск необыкновенных рубиновых глаз своего босса. теперь единственного. пока еще босса. впрочем, нужно отдать должное мальчишке — выводить его из душевного равновесия становится все сложнее, он не ведется уже на такие топорные провокации. взрослеет. матереет. вадим находит свою прелесть в том, как гадкий утенок буквально на его глазах превращается в черного лебедя.

(ему вообще частенько в жизни достается наблюдение за тем, как раскрываются персонажи, попадающие в его поле зрения. можно подумать, это уже какая-то кармическая отработка дракона)

в качестве извинения за то, что попутал берега, вадим кланяется в лучших традициях боярского в фильмах про трех мушкетеров. не хватает разве что широкополой шляпы с пером, подметающем землю.
— разве в гонконг? я, похоже, что-то перепутал. там точно не было ничего про лондон? — он, все еще довольно нервозный, пусть это и было безупречно спрятано за извечной маской шута, достал свой айфон, полез в сообщения чата с неким гладиолусом, и вслух прочитал последнее сообщение своего собеседника. там русским языком было написано «гонконг». вадим состроил виноватую мину. — лондон и гонконг очень похоже звучат! извиняйте, вашество.
как будто ему хоть толику было совестно. вообще ни капли — и алтан знал это лучше других. этот змееныш, казалось, был очень похож на своего деда, был хитер и опасен. еще вадиму казалось, что только он это видит

(потому что всем остальным на алтана было как будто посрать. ну, может кроме его сестры)

а после смерти дагбаева-старшего уже даже не казалось ни то, ни другое. за-ни-ма-тель-но.
в любом случае, он приехал сюда, чтоб расставить все точки над буквами, которым их не хватало, и алтан может даже не пытаться выставить его за дверь. это у него не очень-то и получится, если уж откровенно. ни у него, ни у парней, которые стоят за дверьми этих апартаментов. дракон знает, на что способен его босс и ребята, которых он сам выбирал, будучи негласным начальником охраны подле внука криминального авторитета. как бы дагбаев не забивал на здоровые отношения с алтаном, тот был его кровью, а это значит многое в любой мафиозной среде. пусть даже она казахская.
— но раз уж я уже здесь, позвольте перевести дух, ваше золотейшество, да помянуть вашего безвременного ушедшего предка. — не ожидая, впрочем, приглашения присесть, дракон плюхается в кресло недалеко от алтана и бесцеремонно складывает на стеклянный столик ноги. бог знает, как эта, казалось бы, неустойчивая конструкция выдерживает хотя бы вид тяжелых ботинок вадима.

(а алтан его самого)

— если так подумать, многое, что произошло на этой неделе, может вызвать вопросы, — цветочек.
у дракона пока еще хватает инстинкта самосохранения, чтоб не обратиться так к алтану вслух. но про себя он уже давно зовет его именно цветочком. или золотцем. как-то слишком уж ласково по отношению к тому, кто заказал своего деда. это поступок мужчины... пусть и с намеком на полного отморозка, так что надо бы пересмотреть свое отношение к тому, кому вадим последние годы был за няньку. или не надо — очень велика вероятность того, что после этого разговора вадим выйдет отсюда свободным человеком, открытым для любого предложения. а потом его наверняка попытаются убрать, потому что он очень много знает. точно так же попытаются, как он убрал непосредственно убийцу дагбаева.
но да похер. вадима не так просто завалить, как это может казаться. как-то он дожил почти до сорокета, а жил он очень провокационно и рискованно, чтоб не нашлось желающих отрубить дракону русую головушку.
— а я подумал... но меня в принципе один только вопрос интересует, я все мотива никак не могу понять. неужели тебе так у деда запазухой так плохо жилось, что ты решил его грохнуть? — вот так просто, прямо в лоб. вадим вообще не любил ходить вокруг да около, если дело было серьезное. — неужели это банальная жажда власти, ваше золотейшество? — у дракона самого блестели упертые в алтана глаза, а зубочистка многострадально надломилась в его зубах.

Отредактировано rospotrebnadzor (Вчера 18:21:17)

0

9

sharon carter
[агент 13, бывший сотрудник Щ.И.Т в бегах, Продавец Силы]

https://forumupload.ru/uploads/001b/82/c7/18/321651.gif
[emily vancamp]

[indent] » marvel
племянница-той-самой-пегги-картер. полевой агент щита, числящийся на хорошем счету. знали ли шэрон, что похерит всё, когда её приставят приглядывать за стивом роджерсом? да хер там плавал. и вот, совсем скоро, агент картер оказывается не у дел, на обочине жизни. а самое обидное - что про неё забыли. и никто не вступился за неё. но шэрон сделана из прочного материала. так что она быстренько сколотила себе карьеру в мадрипуре. и куда лучше, чем в щите.
судьба свела елену и шэрон, когда первая занималась благородной миссией по поиску вдов и ликвидации установок дрейкова с помощью сыворотки. картер тогда еще не являлась продавцом сил, но была на полпути к этому. сотрудничество бывшего агента щита и бывшей черной вдовы оказалось весьма полезным и продуктивным. и вскоре - стало постоянным. елена, не имеющая никаких более целей, устроилась достаточно комфортно. она продолжала делать то, что умела, получала за это неплохие деньги. она устраивала взбучку "партнерам", решившим, что шэрон можно и нужно наебать. находила тех, кто пробовал спрятаться. передавала красноречивые приветы. но оставалась в тени. так что о таком сотрудничестве знали только сама шэрон и елена. тандем сломался, когда танос щелкнул пальчиками и белова исчезла на пять лет. для картер настали непростые времена, однако она выстояла. и когда елена вернулась обратно, то шэрон была готова возобновить сотрудничество.


о. ма. гад! какая же шэрон крутецкая сучка в соколе и зимнем. это ж просто вкуснятина! крч, у меня есть идеи для взаимодействия с ней в этот период, как можно было увидеть в моей заявке. и я бы хотела посмотреть на такой тандем из шэрон и елены. будем честными: елена до клеток спинного мозга исполнитель. но никак не руководитель. в жизни её знатно покидало, так что работать на организации вроде щита или гидры - она не будетразве только ради правого дела. у шэрон за спиной своей нелегкая история(предполагаю, что она заточила зуб и на щит, и на мстителей, которые обелились в людских глазах, а про неё успешно забыли). но при всём при этом - вижу шэрон как бизнесвумен, и теперь она радеет только за себя. она помогает до тех пор, пока видит в этом выгоду. так что играть нам есть что. кто знает, может быть ты мне даже по-братски сыворотку подкинешь?) приходи, реально планы есть!

пример поста;

Идея отыскать Наташу вдохновляла только Белову. Остальные её энтузиазма не разделяли, посчитав, что Романова — взрослая девочка и сама разберется со своей жизнью. Слухи о смерти Черной Вдовы, — в очередной раз! — никто всерьез не воспринимал. Но у Елены, что говорится, кошки на душе скреблись. Всё верно. И то, что "умирала" Наташа, на памяти Лены, как минимум, трижды. И что Романова взрослая и сама разберется. И что смысла в этом во всем не больше, чем в воды в дырявом корыто.

"Вы не понимаете! В этот раз все по-другому!"https://i.imgur.com/USJDlRB.gif

Мир превратился в свалку из событий и людей. Все смешалось в одну кучу. Что уж говорить, если у Лены самой мысли в кашу. Последнее, что она помнила — это как её тело обращается в прах. А потом — БАЦ! И вот она собрано воедино, только пять лет спустя. Сказать, что Алексей с Мелиной обалдели— ничего сказать. И может быть именно поэтому они были против, чтоб Белова с корабля на бал рванула. Прошло всего две недели — по их словам. По мнению Елены — прошло УЖЕ две недели. Этого было вполне достаточно, чтобы вставить шарики на место в ролики и гнать вперед. И не настолько все уж и изменилось, если быть честными, чтобы долго и упорно вникать в происходящее.

Так или иначе, но Елена мчала в Нью-Йорк. Четкого плана не было — решила, что будет импровизировать, оказавшись на территории Соединенных штатов. Всё-таки, Россия — это Россия. А Америка — это Америка. В чем она была уверена больше всего, так это то, что не стоит с ноги заходить через парадный вход. Романова явно не обрадуется приезду родственников из русской глубинки.

Затеряться среди десятков туристов и прочих прибывших по своим делам было не трудно. И вот Белова покидает здание аэропорта со стороны города. Такси находится быстро. И пока разговорчивый водитель наматывает километры на колеса, увозя пассажирку в сторону ближайшего мотельчика, Белова раздумывает, что неплохо было бы проверить Наташины нычки. Если ей повезет и сокровища Черной вдовы не тронуты, то у неё в распоряжении будет неплохой арсенал для осуществления своих планов. Но это всё подождет до завтра. А сегодня Елена ужасно хочет  смыть с себя дорожную усталость, набить чем-то сносным желудок и забыться на несколько часов в обнимку с подушкой.
***
Человека в завязке сразу видно. Хотя бы просто потому, что защита у квартиры никакая. Елене не стоило никакого труда, чтобы вскрыть шпилькой чужой замок. В прочем, наверное, было бы удивительно, если бы все было по-другому. Хозяин жилища явно пытается начать новую жизнь — ему больше не зачем прятаться, а все враги, нажитые за добрую сотню лет либо сдохли давно, либо сами сидят. Как ни крути, а Наташкиному зимнему дружку повезло — оправдали по всем статьям. Это было забавно. Хорошо, что не в России родился. Там бы такому ветерану пиздюлей бы отсыпали в лучшем случае. В худшем... Елена надеялась никогда не узнать, что будет в худшем случае.

Обстановка в квартире самая, что ни на есть аскетичная. Много ли надо солдату для того, чтобы чувствовать себя комфортно. Девушка обшарила все возможные углы, разрядила найденные пистолеты. Вот тебе и в завязке! А оружия столько, что целую роту в одну каску положить можно. Ладно, это тоже шутки. Но от старых привычек сложно избавиться, особенно когда ты привык быть всегда на войне. Елена помнила то немногое, что Наташа рассказывала о своих Американских друзьях. У Джеймса Барнса была довольно грустная история. И именно ему выпало стать той самой ниточкой, которая должна привести Белову к Романовой.

"Ну, привет, мой Тесей. Я твоя Ариадна. Веди меня к нашему Минотавру!"https://i5.imageban.ru/out/2021/05/28/0 … d774ae.gif

Время, которое шпионка провела в ожидании, за мыслями пролетело незаметно. И вот послышался легкий щелчок дверного замка. Елена подняла свой пистолет так, чтоб мужчина точно не пропустил нацеленное на него дуло.

— Ну, привет, Джеймс Бьюкенен Барнс. Наслышана о тебе, рада увидеть в живую, — Она чуть качнула оружием в сторону двери, — ты не мог бы дверь закрыть? Нас ждет с тобой долгий разговор. Или нет, тут уж как повезет. Кстати, можно называть тебя Баки?

Конечно, целиться из пистолета не очень дружелюбно, но Белова привыкла перестраховываться в таких случаях. Кто знает, чего ждать от этого столетнего ветерана? Елене совсем не хотелось проверять на себе. К тому же это был хороший аргумент в вопросах о серьезности намерений незваной гостьи.

0

10

melina vostokoff & alexei shostakov
[шпионы в отставке, родители года уже более 20 лет подряд]

https://forumupload.ru/uploads/001b/82/c7/18/673364.gif
[rachel weisz & david harbour]

[indent] » marvel
вы оба были преданы не просто стране, а конкретному человеку. и были лучшими, выполняя любые поставленные задачи. однажды случился трехгодовой сбой, который напомнил вам о том, чего у вас нет и, возможно, больше никогда не будет. однако, пока мы все дышим - еще есть, что исправить.
у каждого в голове свой заёб. с годами это только заметнее. наше расставание длиною в 21 год оказалось не таким уж долгим. наверно, это очень странно, говорить о какой-то семье, которая то ли была, то ли не было. вы оба внушали себе, что это было лишь заданием, но себя ведь не обманешь, правда? всё былое всколыхнулось, когда девочки появились в вашей жизни снова. будто сама судьба подарила возможность всё исправить и начать заново. тогда вы искренне думали, что для нас так будет лучше, просто потому что вас самих воспитали на тех же самых убеждениях. служить советскому союзу... что могло быть еще почётнее?


все мы поиграли в семью - кроме меня, для меня та наша жизнь в Огайо была настоящей - и все облажались. каждый из нас пытался отмахнуться и жить дальше, талдыча, что это было лишь задание: вы, Наташа и я. но все мы знали, что это неправда. и это прошло внутри нас через года. и я хочу поиграть вот в такую крайне странную и неловкую семью, ибо мы все какие-то с приветом. мелина, которая назвал хряка алексеем, алексей, который носит свой советский костюм супергероя, не снимая. а ведь ты, мелина, берегла его шмотки столько лет, зная, что из тюрьмы его вряд ли выпустят. у дэвида и рэйчел была крутая экранная химия. давайте её сохраним? хочу приезжать к вам, пить водку, есть винегрет, смотреть на выдрессированных свиней. при возить парней знакомитьсякоторых нет, хохохо и кто еще мне прикроет тыл, а?

пример поста;

Идея отыскать Наташу вдохновляла только Белову. Остальные её энтузиазма не разделяли, посчитав, что Романова — взрослая девочка и сама разберется со своей жизнью. Слухи о смерти Черной Вдовы, — в очередной раз! — никто всерьез не воспринимал. Но у Елены, что говорится, кошки на душе скреблись. Всё верно. И то, что "умирала" Наташа, на памяти Лены, как минимум, трижды. И что Романова взрослая и сама разберется. И что смысла в этом во всем не больше, чем в воды в дырявом корыто.

"Вы не понимаете! В этот раз все по-другому!"https://i.imgur.com/USJDlRB.gif

Мир превратился в свалку из событий и людей. Все смешалось в одну кучу. Что уж говорить, если у Лены самой мысли в кашу. Последнее, что она помнила — это как её тело обращается в прах. А потом — БАЦ! И вот она собрано воедино, только пять лет спустя. Сказать, что Алексей с Мелиной обалдели— ничего сказать. И может быть именно поэтому они были против, чтоб Белова с корабля на бал рванула. Прошло всего две недели — по их словам. По мнению Елены — прошло УЖЕ две недели. Этого было вполне достаточно, чтобы вставить шарики на место в ролики и гнать вперед. И не настолько все уж и изменилось, если быть честными, чтобы долго и упорно вникать в происходящее.

Так или иначе, но Елена мчала в Нью-Йорк. Четкого плана не было — решила, что будет импровизировать, оказавшись на территории Соединенных штатов. Всё-таки, Россия — это Россия. А Америка — это Америка. В чем она была уверена больше всего, так это то, что не стоит с ноги заходить через парадный вход. Романова явно не обрадуется приезду родственников из русской глубинки.

Затеряться среди десятков туристов и прочих прибывших по своим делам было не трудно. И вот Белова покидает здание аэропорта со стороны города. Такси находится быстро. И пока разговорчивый водитель наматывает километры на колеса, увозя пассажирку в сторону ближайшего мотельчика, Белова раздумывает, что неплохо было бы проверить Наташины нычки. Если ей повезет и сокровища Черной вдовы не тронуты, то у неё в распоряжении будет неплохой арсенал для осуществления своих планов. Но это всё подождет до завтра. А сегодня Елена ужасно хочет  смыть с себя дорожную усталость, набить чем-то сносным желудок и забыться на несколько часов в обнимку с подушкой.
***
Человека в завязке сразу видно. Хотя бы просто потому, что защита у квартиры никакая. Елене не стоило никакого труда, чтобы вскрыть шпилькой чужой замок. В прочем, наверное, было бы удивительно, если бы все было по-другому. Хозяин жилища явно пытается начать новую жизнь — ему больше не зачем прятаться, а все враги, нажитые за добрую сотню лет либо сдохли давно, либо сами сидят. Как ни крути, а Наташкиному зимнему дружку повезло — оправдали по всем статьям. Это было забавно. Хорошо, что не в России родился. Там бы такому ветерану пиздюлей бы отсыпали в лучшем случае. В худшем... Елена надеялась никогда не узнать, что будет в худшем случае.

Обстановка в квартире самая, что ни на есть аскетичная. Много ли надо солдату для того, чтобы чувствовать себя комфортно. Девушка обшарила все возможные углы, разрядила найденные пистолеты. Вот тебе и в завязке! А оружия столько, что целую роту в одну каску положить можно. Ладно, это тоже шутки. Но от старых привычек сложно избавиться, особенно когда ты привык быть всегда на войне. Елена помнила то немногое, что Наташа рассказывала о своих Американских друзьях. У Джеймса Барнса была довольно грустная история. И именно ему выпало стать той самой ниточкой, которая должна привести Белову к Романовой.

"Ну, привет, мой Тесей. Я твоя Ариадна. Веди меня к нашему Минотавру!"https://i5.imageban.ru/out/2021/05/28/0 … d774ae.gif

Время, которое шпионка провела в ожидании, за мыслями пролетело незаметно. И вот послышался легкий щелчок дверного замка. Елена подняла свой пистолет так, чтоб мужчина точно не пропустил нацеленное на него дуло.

— Ну, привет, Джеймс Бьюкенен Барнс. Наслышана о тебе, рада увидеть в живую, — Она чуть качнула оружием в сторону двери, — ты не мог бы дверь закрыть? Нас ждет с тобой долгий разговор. Или нет, тут уж как повезет. Кстати, можно называть тебя Баки?

Конечно, целиться из пистолета не очень дружелюбно, но Белова привыкла перестраховываться в таких случаях. Кто знает, чего ждать от этого столетнего ветерана? Елене совсем не хотелось проверять на себе. К тому же это был хороший аргумент в вопросах о серьезности намерений незваной гостьи.

0

11

adrien agreste
[студент, супергерой, модель]

https://i.pinimg.com/474x/94/23/6c/94236c4fcf391c62c1df1ad88aabb434.jpg
[original, arts, aesthetics]

[indent] » miraculous ladybug & cat noir
[WARNING! сразу два пункта: во-первых, хочется видеть его как Котволкера в плане поведения: в том самом костюме и с хвостиком, но не с зелёными волосами хд серьезного, собранного, иногда слишком ответственного и немного занудного... дабы раскрепостить его постепенно. Покажите Адриана, которого Габриэль довёл до состояния "маленького взрослого". Не Феликса с его вредностью и хитростью, нет, а именно ответственного героя в обоих его воплощениях. Во-вторых - заявка в пару, но не только для романтических сопелек.]
Адриан Агрест - особенный мальчик. Только давайте без теории о том, что он сентимонстр. Это дичь даже для такого любителя стекложорства как я. Послушай сын, скромный джентльмен и истинный рыцарь Парижа 21 века. Стоило тебе всего лишь подать старику трость, как он уже увидел в тебе огромный потенциал и подбросил камень чудес чёрного кота, с помощью которого сей очаровательный порой до скрипта зубов юноша может разрушить что угодно силой разрушения.


дополнительно: Как уже было сказано выше - я бы хотела забрать Адриана в пейринг. В конце концов, мы оба дети, которые толком не знают родительской любви. Иногда - а Адриан всегда - мы прячем настоящих себя, играем другие роли, чтобы родители нас приняли. Мы могли бы сойтись на этой почве сначала как друзья, а потом как пара. К тому же, по некоторой задумке у нас (пока что у меня и Хлои) Габриэль не такой... несамостоятельный, а гораздо более способный и изощренный, сообразительный злодей, которого отец Зои оставил, первым найдя некий артефакт, способный вернуть Эмили к жизни, поэтому Габриэль подослал убийц к мистеру Ли, а потом закономерно заподозрил, что артефакт мог попасть в руки Зои, дочери убитого соперника.  И теперь, когда девушка приехала в Париж, Агрест пригласил ее в качестве модели для женских образов его бренда, дабы проследить за ней и заставить отдать ему нужную вещь. В общем, на лицо потенциал для драмы а-ля "твой отец убил моего, могу ли я верить тебе?" И все такое. В остальное расскажу в лс.
Добавлю, что я не хейчу Маринетт, но уступать не буду. Поэтому если вы хотите играть каноничный пейринг адринетт... ну, это не совсем то место, простите-извините хд

пример поста;

...Зои растерянно смотрит в зеркало на свое веснушчатое лицо. В целом, кожа её бледновата, большие щеки, маленький рот с не выразительными губами. Серо-голубые глаза не особо яркие. В общем говоря, вроде и миленько, но... скучно, тускло, ничем не примечательно. И не то, чтоб она особо комплексовала из-за внешности. По правде говоря, иногда она даже радовалась, что её внешность вряд ли можно назвать по-настоящему привлекательной, так как она не любила излишнее внимание и не хотела бы, чтоб ей проходу не давали парни-фанаты. Ей такое вообще не интересно.
Но вот сейчас она попросту пыталась понять, с какой-такой радости Габриэль Агрест послал в отель Гранд-Пари свою помощницу с приглашением для нее, Зои, войти в ряды моделей его дизайнов. Она даже не понимала толком, откуда он в принципе узнал о её существовании. И почему не Хлоя? Она изящнее, знает, как себя подать, врождённая француженка. Красотка с ярко-голубыми льдистыми глазами. Никаких шрамов, никаких "нелепых" веснушек. Нет, самой Зои её веснушки нравились, но Одри и девчонки из её бывшей школы зачастую указывали ей на то, что веснушки делают девушку внешне деревенской дурочкой.
Зои было всё равно, как она выглядит, главное, чтоб чисто и аккуратно, а на титул и образ волшебной принцессы она никогда не претендовала. Так что сейчас она сидела перед туалетным столиком, держась за стул обеими руками, и с недоумением пялилась на свое отражение. Она странная, немного нескладная, как многие подростки в этот период, с её скучным лицом, с её неровной стрижкой, которую она до сих пор не подравняла, с этими розовыми прядями... Модель дизайнера, довольно известного в Париже.
Бред какой-то.
Зои щипает себя за предплечье, морщится и ловит эту гримасу в отражении. Но даже после лёгкого, быстро тающего неприятного ощущения все происходящее все равно не кажется ей реальным.
- Хлоя, ты уверена, что это нормально? Разве не ты хотела? Мне казалось, тебе нравится... как там его... Адриан, сын этого дизайнера. Я думала, это ты хотела с ним сниматься. Или... Маринетт вот тоже. Она всё время пищит от восторга, когда заходит речь об этом дизайнере.
- Глупости, детка! Адриан Агрест - красавчик, но абсолютный зануда-ботаник. С ним разве что подружиться я могла бы. А Маринетт творческая натура. Её именно талант его отца интересует. Адриан ей как брат. А влюблена без памяти она в Котогероя. Котволкера. Ну, влюбиться в супергероя это нормально для девчонки-пятнадцатилетки. Пусть. Хотя если он разобьёт ей сердце, я его уничтожу. В общем, перестань искать  отмазки. Послушай, Зои. Отставь ты эту свою лишнюю скромность! Ты очень даже симпатичная. Думаю, уж опытный дизайнер знает, кого в модели берет. У тебя все получится! - несколько вальяжно прощебетала Хлоя, приобняв сестру за плечи. - А теперь нам надо поспешить. А то мадам Менделеева не пустит нас на урок, если  мы опоздаем даже хоть на минутку!
Что ж, им обеим в голову не приходило, что цели у "опытного дизайнера" отнюдь не поднять самооценку приезжей девчонки, а кое-что совсем иное. Но до момента, когда они это узнает, еще очень далеко.
Уроки прошли спокойно и даже скучновато. Однако Зои была словно на иголках. Она боялась не оправдать возложенного на неё доверия и надежд. Быть лицом какой-то более или менее известной компании та еще ответственность. И морока.
Так что, переволновавшись, она стала рассеянной. Ей передали информацию о том, что после занятий ей стоит подойти к Адриану и поехать с ним в какую-то конкретную студию. Да, они уже пару недель проучились в одном классе. Да только пока нще особо не общались: только "привет-пока". Неуверенно приближаясь к нему, Зои споткнулась об свой развязавшийся шнурок на цветном коде и полетела вперед. Буквально навстречу Агресту.
Боже, как по-идиотски неловко! Наверняка подумает, что в свои пятнадцать она по развитию отстаёт лет на десять...

0

12

marinette dupain-cheng
[студентка, супергероиня, вихрь энергии и отличный лидер]

https://i.pinimg.com/originals/5a/24/16/5a2416be8fba7e9b8dea9ea46d7e3bac.jpg
[original, arts, aesthetics, your choice]

[indent] » miraculous ladybug & cat noir
Маринетт — чистая как нота х) или как там говорил Лука? нет, на самом деле, я хотела сказать — чистая энергия и бурная река. Творческая и деятельная натура, иногда даже слишком деятельная. Но ты прямо заряжаешь людей вокруг позитивом, странной аурой и иногда, наверно, авантюризмом. Наверно, Маринетт просто боится остановиться на мгновение, чтобы потом совсем не застрять на одном месте. Настоящий лидер в своем классе, всем всегда поможет, куда надо направит иногда нах*й, если вы ее бесите и ведёте себя как говно. Возможно, порой она чересчур общительна, если так можно выразиться. Не все готовы сразу обниматься и болтать часы напролёт, но ты не всегда это понимаешь. Впрочем, это не твоя вина, не так ли?
Я не буду еще тут дифирамбы разводить, но мы с Хлоей тебя реально ждём. В анкете Хлои упоминается, что вы дружите, потому что Хлоя у нас теперь хорошая лет эдак с 12. Это один из важных нюансов. Второе — предполагается, что Маринетт в нашей АУ более свободная и расслабленная даже в виде Ледибаг, а всю серьёзность на себя берёт Адриан, который сразу был как КотУокер, а не Кот Нуар — идеальный до скрежета зубов в любом своем амплуа, но при этом Адриан для Маринетт просто "брат", как все одноклассники, которых она оберегает как старшая сестра, будучи старостой, но именно Кот стал объектом ее первой влюблённости (ну, он же супергерой, Адриан "просто мальчик,  хороший, но..."). Он же по первости питает интерес к ее гражданской личности.  Но потом переключается на Зои. Мы можем немного посоперничать, но не хотелось бы устраивать реальную войну, и было бы хорошо, если б потом Мари нашла новую любовь и будем мы ходить на двойные свидания хдд можете вот к Хлое попробовать подкатить или Луку поискать... или Феликса хд
В общем, приди и зажги!
ах да, я принесла на хвосте в Париж убийц моего отца, которые теперь охотятся за мной, а так же приехала я где-то в рамках середины первого сезона и попала в твой класс вместо Лилы, которой теперь путь только в параллельный,  хопа! 


дополнительно: в принципе, все есть выше, а остальное в личке обсудим )

пример поста;

Возможно, Зои поторопилась. Во всем поторопилась. Но в конце концов, ей пятнадцать лет, ее отца убили около половины суток назад, её тоже могли убить. Она приехала на другой край планеты с надеждой, что хоть в такой ситуации её не выкинут в мусорку, фигурально и буквально тоже, и всё для того, чтобы ей все-таки надавали пощёчин, вывернули руку, напугали ссорой двух супругов, словесно унизили и пригрозили отправить в приют. Она сирота при живой матери, ошибка природы... отброс... а ведь всегда подчинялась ей раньше и в ответ получает лишь плевки. За что?! Пора прекращать всё это дерьмо терпеть!
Что ж, может быть, если бы девочка ещё немного подождала и дала шанс Хлое поговорить с ней, если бы выслушала - то оказалась бы приятно удивлена её настроем.
Но сейчас сердце и душа Зои уже полыхали от ярости и обидя за все годы подобного отношения от Одри Буржуа, от гнева на убийц отца... От злости буквально на весь мир и судьбу. Она уже не верила ни на йоту, что кто-то в этом мире может к ней хорошо относиться. Все они ее ненавидят и презирают. И эта девчонка, что бежала за ней сюда, наверняка хотела морально добить неудавшуюся сестру. Она ведь любимая дочь Одри, любимая дочь мамы, так? Она не внебрачная. Она не невзрачная, как Зои - красивая девушка с утончённым чувством стиля, видно с первого взгляда. Наверняка такая же нарцисстичная сука как сама Одри, иначе и быть не может!
Перевоплотившись в странное создание - нечто, похоже на юную ведьму, с белым лицом и крупными, идеально круглыми пятнами румян на щеках, с синими глазами, в потрёпанном платье с заплатками, как в мультфильме про Золушку, она оказалась босой. Что ж, возможно, в некотором смысле она действительно похожа на Золушку. Только вместо мачехи у неё ужасная мать, тоже мечтающая закрыть девчонку от глаз всего мира.
"Отчаянная горе-принцесса, я дам тебе возможность читать чувства людей, к которым ты прикасаешься! Тех, кто тебе не нравится, ты сможешь заставить чувствовать себя такими же никому ненужными, какой ты чувствуешь себя. А если захочешь, можешь превратить их в тыкву! Или в крыс. Только принеси мне камни чудес!"- послышался голос в голове.
"Золушка" сложила проклятый авиабилет и положила в нагрудный кармашек, а затем прыгнула к Хлое, которая застыла в ужасе на месте, схватила ее за лицо. Она уже готова была превратить девушку в тыкву, но... прочитав ее мысли и чувства, поняла, что сводная сестра вовсе не настроена против нее. Даже наоборот. Зои растерялась.
- Похоже, ты хочешь быть добра ко мне. В таком случае... я тебе кое-что подарю! - она нашарила заткнутую за пояс волшебную палочку, выхватила ее и взмахнула ей - и туфли на ногах Хлои вмиг обратились в хрустальные. Что ж, может, это и красиво, но едва ли приятная для ношения обувь. Но ведь суть в символе одобрения, так?
Оставив сестрицу в покое, Зои понеслась дальше. Вскоре ей удалось состряпать для себя из неприятных ей горожан тыкву и нескольких крыс размером с пони, двое из которых был какой-то мужик лет пятидесяти и сопровождавший его юнец в лиловой куртке. Хамоватые типы! Но зато транспорт и тягловая сила из них вполне сносные. В конце концов, негоже босой девушке голыми ногами самой по бетону бегать!
Надо добраться до Одри, но для начала, пожалуй, стоит повеселиться. Да и нало как-то заманить этих самых супергероев, чьи волшебные побрякушки от нее требовал внезапный неведомый благодетель!..

0

13

неактуально;

kaeya alberich
[капитан кавалерии без кавалерии]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/24/800968.jpg
[original]

[indent] » genshin impact
и кажется раем, когда повстречаю
твой взгляд среди прочих, таких одиноких,
чтобы снова зажечься и падать сгорая,
как падают звезды, что мы наблюдали.

[indent] У нас нет общей крови и мы совсем не похожи, но это не мешало мне называть тебя «братом» до того момента, когда жизнь разделилась на «до» и «после».

[indent] В тот момент, стоя под ледяным дождем, я хотел тебя убить.

[indent] Да, всего одно мгновение – то самое, когда призвал меч и бросился на тебя, – но я искренне хотел разрубить твое тело, тело предателя, пополам. Думаю, ты видел это в моем яростном горящем взгляде. Если бы в тот момент в твоих руках не блеснул Глаз Бога и ты не смог вызвать поток льда, отражая мою атаку, я бы никогда не смог простить себе твое убийство. Меня не оправдывает, что я был убит горем из-за потери Крепуса и предательства Ордо Фавониуса. Ты имеешь полное право злиться на меня спустя и четыре года, и десять, и вечность.

[indent] Однако ты почему-то не злишься. Тихо заходишь в «Долю ангелов», когда я работаю за барной стойкой. Улыбаешься, но я вижу, что за твоей улыбкой скрывается горькая боль. И ничего не делаю. Отвожу взгляд, в десятый раз протираю кристально чистый бокал, делаю вид, что тебя нет [но та уродливая ваза, которая не подходит под интерьер виллы, но ее подарил ты, до сих пор стоит на своем месте]. Ты единственный знаешь мой секрет, [как и я – твой]. Следишь за мной, чтобы я не свернул себе шею во время ночного геройства. Знаешь ли ты, что я точно так же слежу за твоими делами в Ордо Фавониус? Почему что беспокоюсь о тебе? Или потому что все еще думаю, что ты предатель и легко сменишь сторону, когда придет время?

[indent] Я не скажу тебе этого, но после смерти Крепуса я страшно боюсь вновь потерять близкого. Боюсь так, что шиплю на тебя – того, кто был вторым родным мне человеком после отца, – и не подпускаю близко. Лучше так, что снова пытаться жить, когда сердце словно не бьется, а воздух – не поступает в легкие. Лучше смотреть на тебя издалека, но знать, что ты жив и здоров. То, что я ломаю очередной бокал в руках, когда с тобой флиртует кто-то в таверне – это только мои проблемы. Прости, если у очередной твоей пассии загорается юбка, но разве это не к лучшему? Она бы разбила тебе сердце. Хотя есть ли оно у тебя, Кэйа?   


дополнительно: да, заявка в пару. я возгорелся пейрингом и очень хочу его поиграть. можем пойти как по канону, так и с радостью уведу в аушки всех мастей. пожую с вами стеклишко, покомформчу, подерусь и все на свете (но, пожалуйста, давайте без драм вне игры). предпочитаю небольшие посты (3-5к, птица-тройка) и более динамичный сюжет, но я сговорчивый и легко подстраиваюсь под соигроков. люблю играть рейтинг и постельные сцены - предупреждаю на всякий случай. обещаю затискать и залюбить вас во флуде  https://forumstatic.ru/files/001a/19/3b/22165.png

пример поста;

упс

пикспам

Отредактировано rospotrebnadzor (04-06-2022 14:02:02)

0

14

daniel whitehall
[двойной агент mi5, будущий директор гидры]

https://imgur.com/loAumtX.gif https://imgur.com/fBPIeV2.png
[cillian murphy]

[indent] » marvel

Все началось восемь лет назад. Все началось именно с тебя.
Пока я нервно мерил шагами камеру немецкой тюрьмы и Рафта, ты — поднимал со дна сотни архивов, исходя из полученных инструкций, — чеканно, без запинок, следуя каждой пометке на полях. Тогда мне все это виделось временной мерой, возможностью ухватиться за свободный трос, чтобы не упасть. Тогда я не придавал значения словам в наших письмах, твоему таланту превращать любую катастрофу — в новую возможность. Я знал, что ты — не один из тех, через кого в любой момент можно будет перешагнуть, обойдясь «Заставой». Пришлось лезть во все это без подстраховки, уповая на то, что удалось верно настроить весь механизм. (Увы.)

Я трачу годы на то, чтобы научиться тебе доверять. (У меня не получилось.)
Ты все эти годы осторожно изучаешь меня: привычки, слабости, опыт. (У тебя выходит изумительно, но мы, к несчастью, из одного болота; моя паранойя то и дело лишает тебя возможности сделать следующий шаг.)

Я подталкиваю тебя за плечо — давай, это твой шанс; это часть нашего представления.
Ты — двигаешься с места лишь тогда, когда я отворачиваюсь. Ты уже понял, что у меня свои взгляды на возрождение, на Гидру, даже на тебя, — злость начинает тебя разрывать. Не на меня; на проигранный раунд. Ты обязательно сделаешь так, чтобы в следующем не прошел — я.

Мы сами все это затеяли. Мы вместе вертимся в этом колесе уже много лет. Мы врём нашим близким в лицо и делаем вид, что все в порядке. Мы оглядываемся еще до того, как переступить порог своей квартиры, потому что не знаем наверняка — догадался о чем-то другой или нет. В общем-то, мы догадывались, что, когда придет время, кто-нибудь из нас озвучит и вопрос, и ответ.

«Никто не должен знать. Только два человека — ты и я.»
Придет время, и кто-нибудь из нас приставит пистолет к затылку другого и скажет:
— С тобой было занятно. Но ты же понимаешь, пора двигаться дальше.
И с этого момента все пойдет наперекосяк.


дополнительно: да, это полностью неканон. да, это исключительно мёрфи. да, это похищенное имя из "агентов щит". нет, мне не стыдно.
меня настолько выносит с этого противостояния, что я буду готов писать тебе посты ежечасно, если придется. но, давай так: никаких всемогущих сьюх и роботов; живого человека, со своими эмоциями, слабостями и недостатками, со своей историей и травмами, с желанием вести за собой массу людей и взять на себя полноценное развитие ветки "гидры" (или как ты её назовешь потом) в будущем. от себя обещаю ровно тоже самое. если хочешь — мы можем играть один на один, только эту ветку. если хочешь — ломай канон и создавай свою полноценную организацию, своих членов команды. главное — пылай, а уж куда повернуть сюжет — я помогу. ты, главное, приходи, пока мне полностью не сломал мозг датчик генерирования идей для этих двоих.

пример поста;

///
слушай же, мы знаем:
ты наш враг. поэтому
мы тебя поставим к стенке.
///

Семейный особняк Земо расположен к юго-западу от Питешти, в небольшом поселении Витэнешть. Коттедж в старинном английском стиле, скрупулезно замаскированный в облицовке под национальные мотивы румынской архитектуры. Семь спален, пять ванных комнат, кабинет в библиотеке, просторный зал-гостиная, совмещенные обеденная и кухонная зоны, небольшой крытый бассейн с высокими арочными окнами на нижних этажах. Подземный гараж на шесть автомобилей, летняя кухня и маленький сад с восточной стороны дома. Никакой глухой ограды, зато современная охранная сигнализация и около десятка камер, установленных в самых неприметных углах.

Барон медленно шагает по гулким, полупустым комнатам, без суеты сдергивая пыльные покрывала с мебели. В доме не осталось ни намека на то, что когда-то сюда приезжали целые семьи, чтобы пышно отпраздновать Рождество по православному календарю (никаких шумных, докучающих соседей, только самые близкие друзья). Задержавшись возле лестницы на второй этаж, он суетливо сбрасывает с плеч кашемировое пальто с меховой выделкой на воротнике и аккуратно вешает его на металлический поручень.

Из спальни наверху есть прямой выход к белой комнате с темным паркетом. Навесной потолок с разноцветными лампами и несколько ярких плакатов во всю стену — единственное, что может подсказать для чего она была обустроена с самого начала. Теперь здесь стоит деревянный комод и совершенно ужасный старый диван, на выделке зачем-то выкрашенный серебристой краской, которая так и просится, чтобы её год из года подтирали острым ногтем.

I’m Iron Man, — красуется крупная белая надпись на красно-желтом листе картона. Человек, который изображен на нем, твердо смотрит в воображаемую точку на карте, уверенно расправив плечи и гордо приподняв подбородок. На другом, что без подписи, его железный суперкостюм с миниатюрным ректором удачно показан в профиль. Застыв в воздухе с поднятым коленом, он будто вот-вот собирается броситься в атаку, чтобы в очередной раз спасти планету от надвигающейся угрозы. (Тони Старк уже год как мёртв. Со смерти Карла Земо, гордого владельца этих плакатов, прошло десять лет.)

— Я взял на себя смелость, сэр, кое-что оставить, — предупреждающе долго шаркая сухими ногами по полу коридора, дворецкий наконец останавливается в дверях и указательно поднимает руку. — Я подумал, что это просто картинки. Их сотнями теперь продают, как вкладыши. Для других они не несут никакой ценности, но может быть вам захочется еще пару раз взглянуть на них, прежде чем вы уедете снова.

Черный джемпер собирается складками на локтях, когда пальцы тянут из-под рукавов циферблат старых часов с именной гравировкой, — «На удачу. С любовью, H.Z.»

В военном лагере их учили, что нужно всегда отделять личные мотивы от убийства. Что бы ты не делал на службе, это приказ свыше, контр-бросок, это всегда — отдельно от тебя. Убийство по неосторожности из охотничьего ружья и убийство по оперативно-тактическому расчету из снайперской винтовки — взаимоисключают друг друга. Что бы ты ни делал в попытке выжить и выполнить задание, это всегда — не ты.

Дворецкий замолкает и осторожно укладывает свою морщинистую, сухую руку на плечо Барона. Растягивает улыбку по белесым губам и немного давит, насколько еще позволяют силы, когда чувствует, как к ней прижимается чужая щека.

///
учитывая твои заслуги и твои достоинства,
мы поставим тебя к хорошей стенке
и расстреляем тебя из хороших винтовок хорошими пулями.
///

С первых дней своего пребывания на воле, вдали от изрядно поднадоевшей немецкой речи и строгого распорядка дня, Земо неустанно занимался сбором подробных разведданных, которые помогли бы ему в красках восполнить провал на дно ямы, сроком в семь лет. День изо дня, прямо под носом двух своих новых надзирателей, он отправлял зашифрованные послания на бумаге и флешках в разные уголки мира, предприимчиво пользуясь чужими руками и домашним выходом в интернет. Обширную сеть коммуникаций, которую ему удалось создать прямо из клетки, с помощью бывших связей, предприимчивых дельцов и обычных зевак, необходимо было как можно быстрее развивать. Ваканда бесшумно следовала за ними по пятам; ЦРУ продолжали наводить справки и передавать их координаты всем местным подразделениям в зоне поражения. (Возвращаться в одиночную стеклянную камеру, расположенную, по слухам, где-то посреди Атлантического океана, Земо не собирался. Ему нужно было время, чтобы успеть предугадать каждый из негативных вариантов.)

Спустя неделю, он уже знал, что теперь находится в поле зрения МИ5, зачем американские военные подбираются к северо-западным границам Индии и чем закончилась «вредительская» миссия мистера Уолкера и его отряда на Дальнем Востоке. Не называя имени, действуя исключительно из тени, полностью слившись с бывшим военным позывным, он добился немалых успехов в реконструкции крупных блок-постов Гидры, застопорившись только на финальной точке: укреплении собственного, реального образа в головах тех, кто все это время ему помогал.
Новая кожаная обивка сидений в арендованной ими машине скрипит под каждым движением, на рывке смены передачи, когда они поворачивают на платную городскую стоянку. Гельмут протягивает к окошку в будке несколько бумажек боснийских крон.

— Исламисты в Мостаре не любят чужаков, которые суют нос в их укромные места, — дергая плечом, барон непринужденно бросает взгляд в сторону Сэма, потом — на его цветастую рубашку, полукруглый серебряный кулон на шее, и вновь встречается глазами с сержантом Барнсом. — Там его примут за переодетого переселенца из Конго, — без обид. Я просто пытаюсь сказать, что он не знает их языка, культуры и будет слишком сильно привлекать внимание в местном колорите. Единственный вариант, который я вижу — поставить Сэма в контрольной точке, подальше от глаз, чтобы, в случае опасности, не разбежаться по углам. Не будем лишний раз злить нашего друга из Турции. Если что-то пойдет не по плану, выбраться наружу живыми будет не так просто, как в Мадрипуре. Здесь повсюду глаза и уши. Если проявим агрессию, боснийцы присоединятся к ним, защищая как кровных братьев.

///
А потом закопаем
Хорошей лопатой в хорошей земле.
///

Старые магнитолы, вместо высококлассных динамиков с усилителями, расплескивают по залу хрипящие звуки современной балканской музыки. Заливистый смех и громкие вопли разъедают мысли. Шум в этом прокуренном, небольшом помещении передавливает любой намек на трезвость.

Барон поднимает палец, указывая на этикетку бутылки за спиной бармена, который выглядит так, словно только вчера сошел с больничной койки с двойной дозой синтола. Он кладет на стол свернутую вдвое купюру и медленно скользит ей по лакированной поверхности стойки, нарочно цепляя пальцем прямоугольный листок с кратким посланием. Смотрит, — так долго, чтобы послание было прочитано адресатом на месте.

Пол под ногами подрагивает, — не от музыки, но от толпы танцующих, пытающихся попасть в такт, все сильнее стуча пятками по деревянным балкам. Бармен поднимает руку, жестом прося взять паузу. Земо коротко кивает и, на выдохе, опрокидывает в себя рюмку ракии. Краем глаза он наблюдает, как солдат обездвиженно стоит за его плечом и редко вертит головой, будто разнюхивая обстановку.

— Когда турки начнут угрожать, не слушай их провокации, — мягко прикасаясь ладонью к гладкой коже на плече возле локтя, он неторопливо проговаривает слова в чужое ухо и подушечками пальцев осторожно перебирает слои линий пошивочной строчки, будто пробуя на ощупь солдатскую волю. — Агрессия у них в крови. Они не пойдут на сделку, пока не попробуют выжать свои условия силой. Если они перейдут границы, усмири их, но только для вида. Жертв не надо, иначе сделке конец. Если дело пойдет кувырком или они будут слишком давить, я озвучу приказ. Но ты, Джеймс, должен понимать, что по первому моему слову тебе придется остановиться. Постарайся не растерять навыки, пока будет идти это представление.

Улыбаясь одними губами, барон вытягивает шею, наваливаясь позвоночником на край барной стойки. Сегодня ему важно сотворить порядок из хаоса их пятнистой компании. Собрать все воедино, отметиться жирным пятном на репутации «Барона Земо», вгрызться зубами в возможность и не отпускать. Ему нужно разгрести мусор, нужно подготовить почву, нужно организовать свое будущее до мельчайших деталей. (Ему нужно постараться забрать «Зимнего Солдата» в это будущее с собой, даже если Джеймс Барнс еще до конца не понял, в какую клетку власти США попытаются затолкать его по прошествии лет.)

Дверь в каменную башню открывается, и на пороге возникает женщина. Она держит возле уха телефон и громко повторяет: «Ne čujem! Ne čujem! Sačekaj minut». Улыбается своей очаровательной, лживой улыбкой всем троим, но продолжает делать вид, что слушает неразборчивый голос в трубке.

Nismo vas dugo posetili. Hoćeš li nam činiti uslugu? — уважительно припустив подбородок, барон обращается к ней в завышенном тоне, чтобы сделаться громче кричащих за её спиной национальных напевов.
Uđite, — девушка одобрительно кивает и толкает тяжелую дверь мыском ботинка; но углядев за их спинами Сэма, спускает голову к плечу и кривит губами. — Samo vas dvoje. Ne treba nam ovaj. U suprotnom, vas troje ćete ići kući.

0

15

john winchester
[охотник, не лучший отец, первоклассный водитель]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/55/618767.gif
[jeffrey dean morgan]

[indent] » supernatural
Посмотри, что мы наделали, Джон. Посмотри, что сделало с нами время. Ты давно вписал себя в число безмолвных странников, ищущих если не покоя, то смерти, ну а мне не оставалось ничего иного, как быть сторонним наблюдателем и ждать, очередной поездки с билетом в один конец. Я не стану в чем-то тебя обвинять, в конце концов ты всего лишь человек, механизм которого может выходить из строя время от времени. Твои дети всегда были твоими невольными механиками, теми кто способен поставить на ноги и указать верное направление, хоть ты чаще всего не желал смотреть в указанную тебе сторону.

Теперь я знаю, что у нас не могло быть иной судьбы. Теперь я знаю куда больше, чем прежде, многое понимаю. Но впервые с момента сборки, Джон, мне действительно страшно, впервые моя судьба не просто связана с твоей семьёй. Думаю, участь твоих сыновей отчасти будет зависеть от моих решений и поступков, но я уже не уверена в том, что правильно, а что нет. Что есть добро и зло. Что я такое.


дополнительно: это хуманизация импалы, каюсь, мне не стыдно. с дином и касом мы решили остановиться в районе пятого сезона, ты умер недавно, следы еще свежие, будем выдёргивать тебя из ада. поторопись! не хочу, чтобы эта роль досталась твоей современной молодой бездушной версии, не готова принимать новый сериал как данность, мне куда приятнее делать вид, что у эклза просто закончились деньги на содержание пивного завода.

пример поста;

будет

0

16

daenerys targaryen
[пока что последняя представительница рода таргариенов, мать драконов, самопровозглашённая королева]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/61/353837.gif
[emilia clarke]

[indent] » a song of ice and fire
  [indent] только жестоким богам известно за какие такие проступки сослали они на милое и ранимое дитя столько жестоких испытаний. каждое из них дейнерис прошла с гордо поднятой головой, ведь королевам не положено плакать или сожалеть о своих поступках, не так ли? с самого рождения брат рассказывал ей о землях за морем, что принадлежали их семье, пока узурпатор не отнял у них всё. драконы погибли от того, что взлетели слишком высоко, обжигая свои крылья и расплавляя золотистые короны под палящим солнцем. и дейнерис, в отличие от визериса, признавала это. именно поэтому прославилась она на весь эссос как добрая и справедливая правительница, разрушительница оков и мать единственных во всём мире драконов. работорговцы боялись её, а рабы с упоением молились о её здоровье каждый своим богам. миэрин склонился пред ней, но дейнерис таргариен не нужна была власть на чужой земле. ей необходим дом, где она родилась, где обитала её семья. ей нужны головы предателей.

  [indent] и всякий раз, когда рождается новый таргариен, боги подбрасывают монету, и весь мир, затаив дыхание, следит, какой стороной она ляжет. моя милая дейнерис, мы возомнили себя героям, спасителями этого грешного мира... мы ошиблись: этот мир не хочет быть спасённым. но ты заплатила слишком высокую цену, чтобы останавливаться ─ твоя монета катилась долго, но совсем скоро она остановиться. какой стороной она ляжет?


играем мы по началу седьмого сезона примерно, так что совсем скоро джон придёт втягивать дейнерис в битву с ходоками. пару играть не будет (разве что в альте), но искрами сыпать можем. а ещё мне очень интересна реакция дейнерис на то, что джон тоже таргариен. и да, если действия дейнерис в конце восьмого сезона вы считаете сливом - мы с вами не сыграемся и вряд-ли сойдёмся в видениях. очень хочу драконью королеву, да и дальнейший сюжет без дени развивать очень сложно. без игры не оставлю, заиграю.

пример поста;

Не впервые Джон оказался средь двух огней, но впервые это так сильно задевало его. Раньше, когда он был где-то между Ночным Дозором и одичалыми, это было терпимо и он мог хранить шаткий мир, делая всё для того, чтобы ненависть между сторонами прекратилась, ровно как и чересчур затянувшаяся война. С самого детства он был где-то между придворными мальчишками и детьми леди Кейтлин, но и те, и те к нему прекрасно относились за исключением Сансы. Да и мог мириться он с теми обидами, что наносила ему младшая копия Талли. На сей день пламя пляшет со всех сторон, а Джону постоянно приходиться выбирать свою сторону: в битве с Королём Ночи, в играх престолов между Серсеей и Дейнерис... И пусть выборы эти не так трудны, но они судьбоносны. А Джон больше всего на свете боится вновь совершить ошибку, снова потерять преданность своего народа, потерять свободу Севера. Он делал сотню выборов, которые влияли на его жизнь, лавировал между двух огней и смог бы повторить это вновь. Да вот только одним пламенем является его единокровная сестра, пережившая так много кошмаров за свой юный возраст, что Джон просто не сможет оставить её без присмотра, не позволит никому обидеть её или вновь отобрать их дом, их свободу; другим же является справедливая королева с чарующими глазами и невероятным желанием отвоевать то, что её по право. К сожалению, в её понимании Север также должен принадлежать ей, с чем не согласна ни Санса, ни сам Джон. И однажды ему придется сделать тяжёлый выбор: оставить королевство ради любви или любовь ради королевства. Джон не хочет этого, но неимоверно надеется, что однажды такой момент настанет. Надеется, что будущее их будет сложным, но оно будет... Ведь иначе все они станут частью армии Короля Ночи и тогда все их проблемы покажутся столь мелочными и неважными...

Джон даже не замечает, как минует долгие коридоры замка. После разговора с Сансой на него вновь навалилась невероятная тяжесть и усталость, которая миновала на время дороги в Винтерфелл. Тогда он вёл огромную армию и королеву, желающую помочь, чтобы защитить Север, а над ними парили невероятной красоты создания, способные одним лишь дыханием уничтожать мертвецов. Тогда надежда вновь воссияла в его сердце и он чувствовал прилив сил, который тут же сошёл на нет после разговора с сестрой. Как же он устал от всех этих разборок кто будет носить корону. Если это не Король Ночи, он согласен на любую кандидатуру на троне. Но как кто-то посмеет назвать себя правителем, если обрёк свою страну на вымирание? Как Серсея сможет оставаться королевой в глазах людей, если она сбежит вслед за Грейджоем за море, оставив своих людей в опасности? Все они сражаются совершенно не за то в этой битве, и Джон уже не знает как очистить их умы хотя бы на несколько мгновений от мыслей о короне. Они пытаются смотреть в будущее, которого может и не быть... И Джон не знает что это ─ уверенность или глупость. Чтобы то ни было, он не хочет это испытывать.

Каждый шаг дается ему с невероятным трудом, ведь теперь предстоял ещё один непростой разговор, на этот раз с Дейнерис. Как же ему бы хотелось просто обнять её, почувствовать спокойствие, ощутить поддержку дорогого человека. Но прежде всего она королева, а он король, поэтому трудностей не избежать, как и не избежать разговора о Сансе и том, что Север свободен. Призрак незаметно устраивается позади него где-то на середине пути, но Джон точно не уверен в этом, ведь не слышит шагов лютоволков, а лишь в какой-то момент замечает белоснежную тень позади себя. После долгой разлуки он всё чаще вновь бродит за Джоном вместо того, чтобы бегать по окрестным лесам или же наводить жуть на южан, не привыкших к такому. Вот и теперь охрана у покоев Дейнерис не понимает как реагировать на лютоволка, пусть они и почти привыкли к драконам. Джон не встречает никакого сопротивления, а потому минует их и стучит в дверь, но не получает никакого ответа. Странно, он был уверен, что найдёт Дейнерис здесь, ведь одна из служанок сообщила ему, что королева никуда не выходила. Он легонько толкает дверь, чтобы проверить и сразу же взгляд его натыкается на белоснежный силуэт на фоне пламени. Языки огня обрамляют её фигуру, отчего серебристые волосы кажутся ещё более сказочными. Он на пару мгновений застывает, не желая прерывать столь прекрасную картину. Но вдруг Дейнерис оборачивается, а он быстро отводит взгляд, словно мальчишка, застуканный на подглядывании.

─ Ваше Величество, если я не вовремя... ─ он останавливается на середине, ощущая неловкость. Если не вовремя, то что? Он уйдёт? Ему не хотелось этого делать. Тем не менее, он уйдёт, если Дейнерис попросит. Джон поднимает взгляд на неё и лишь немного улыбается при виде чуть поджатых губ и ощущения некоторой неуверенности с попытками скрыть это. Север суров и принимает далеко не всех. Дейнерис он принял отвратительно плохо и это чуть пошатнуло ту силу и уверенность в своем праве, которыми он так восхитился на Драконьем Камне.

─ Дени, ─ практически шепотом, ведь сокращение звучит слишком уж интимно, а под дверью всё ещё стоит охрана, ─ Санса не хотела проявить грубость или обидеть тебя. Она просто боится, что история с Серсеей вновь повториться, ─ оправдания кажутся ему какими-то глупыми и несущественными, но лишь когда он произносит их. Ведь Дейнерис не знает через что им пришлось пройти, даже Джон знает лишь частицу из всего того кошмара, что перенесла Санса. Благо, Призрак разряжает неловкое молчание своим очередным неожиданным появлением. Вероятно, всё это время он просто снова находился за Джоном, но теперь он вышел вперёд, став сбоку от него. Джон впускает пальцы в белую шерсть и чуть улыбается от ощущения тепла, что исходит от животного. Но улыбка сразу же сходит с его лица, когда взгляд возвращается к Дейнерис. ─ Север обязательно полюбит тебя, восхитится тобой, как восхищаюсь и я... Север полюбит тебя, но как свою королеву не примет никогда, ─ последние слова даются ему крайне тяжело, ведь он догадывается как сильно заденут эти слова Дейнерис. Но лучше разрушить её мечты сейчас, нежели позже.

0

17

gilbert nightray
[мой верный и самый близкий слуга друг;
член (тут я засмеялся дурачком, держу в курсе) Пандоры]

https://i.imgur.com/x2vcNQK.png https://i.imgur.com/LL3Z6vR.png
[original]

[indent] » pandora hearts
Гилберт Найтрей — преданный слуга, до ненормального. Должен защитить «хозяина» во чтобы то ни стало; ненавижу, когда ты так говоришь.

Для меня ты всё тот же: неловкий и робкий плакса, но тот, на кого всегда можно положиться, и в котором я уверен, как ни в ком другом. Серьёзный и нервный, нянчишься с Брейком. А ещё — откровенно принижаешь себя. Ну что такое, Гил? Большой же мальчик уже! Совершенно не умеешь пить, до смешного боишься кошек и никак не можешь бросить курить, будто бы воли не хватает. Простой и добрый, искренний.

Для меня, но.

Гилберт Найтрей — воля, пронесённая через столетие. Тот, кто когда-то щерился и кидался на обидчиков, будто не ведая страха, улыбался брату болезненно-щемящим, несмотря ни на что и мир, отрицающий само ваше существование. Тот, кто способен принять сложное решение и готов буквально на всё ради достижения цели.

Так сложилось, и стальной стержень внутри был закован в цепи: «Уважай и всецело подчиняйся своему господину. Лишь этот дар, о котором ты и не мог мечтать, даст тебе право называться человеком. Это цена твоей жизни. Не забывай этого. Высеки в памяти. Думай только о господне. Отдавай себя без остатка». — А память обратилась в прах, пока время отсчитывало обороты ровно сто раз.

Ты всё ещё плакса, но набрал в росте, научился готовить — и правда потрясающе, — куришь, будто и правда взрослый (потому что уважаешь и восхищаешься дядей Оскаром), научился держать в руках пистолет.

Мне будто невдомёк, что пистолет не просто для виду, и руки твои знают, что значит жизнь отнимать. Но, Гил, ты прав: «Если уж не свет, то нас свяжет тень». Всё это неважно, ты был, есть и будешь — всегда — мой преданный слуга. Мой друг.


Люби Пандору, как любим мы, а мы любим — очень (до задротства).
Никакой романтики, предупрежу сразу: ты уж извини, Гил, посадят! //▽//

Покажи мне не просто плаксивого и нежного парня, не прожжённого жизнью и не знающего слов любви — сложного и многогранного, где-то между, быть может иногда с перегибами в одну из сторон; сохранившего характер из прошлого, преданного и неловкого в настоящем. И, надеюсь, однажды эти грани тебя найдут баланс, а я — буду рядом.

Я объясню тебе тонкости обращения «мастер», «господин» и «хозяин», если ты не помнишь или не знаешь, мы все — обложим тебя стеклом, которое будет хрустеть на зубах и от которого будет так больно, что хорошо. 。• ᵕ •。 ♡

Я буду строг, как и полагается господину, но, если мы сойдёмся, то, уверяю — будет весело!
Не фанат птицы-тройки (грешен, каюсь), зато люблю качественные и эмоциональные тексты. ^ ω ^

пример поста;

«Я не планирую больше проигрывать», сказал себе Итадори тогда. Он был так наивен. Так самоуверен. Итадори помнит с какой уверенностью шёл в наступление. Помнит, как легко ему далась первая битва: тогда он не пропустил ни одного удара, — возомнил, что уж в этот раз у него точно всё получится. В этот раз он сильнее. В этот раз — не уступит. Победит. Итадори не сомневался и не чувствовал страха. Злость? Да, возможно: он не мог простить их, не мог простить Махито за то, что тот вытворяет с людьми — его он никогда не сможет простить, к нему у него были личные счёты, долг, который он был намерен вернуть; за то, что люди для него — не более чем игрушки. За то, что все они — недооценивают людей. Но не страх. Он здесь и он справится.

Осознание масштаба катастрофы приходит запоздало. Итадори смотрит на толпы людей в панике и думает, что не может просто пройти мимо и бросить их — гильотиной над головой и святой убеждённостью, принципом последние слова дедули: «Помогай людям». Итадори понимает — у него нет времени на то, чтобы спасать каждого, и от этой мысли становится не по себе; разве не значит это, что он жертвует ими? Конечно он знает, что это неизбежность, но всё равно — всё равно — принять не может. Он должен двигаться дальше. У него нет времени. Если с Сатору Годжо что-то случится, то этот инцидент ничто в сравнении с тем, что ждёт их дальше; весь мир будет обречён.

«Я могу стерпеть боль, пока осознаю её», говорит себе Юджи, когда сталкивается один-на-один с Камо Чосо. Камо Чосо — брат тех двоих, он всё ещё помнит их слёзы. Юджи понимает почему Чосо хочет отомстить: он поступил бы точно так же, он преследует Махито по той же причине, — но не понимает почему всё это происходит. Не думай, не думай! Это не имеет никакого смысла и ничего не изменит — они враги, и это единственное, что ему нужно знать о нём, о них.

«Я могу стерпеть боль», повторяет, пропуская удар, но не теряя концентрации. За шаг до удара отклониться — кровавое копью рассекает лицо от лба по переносице, кровь стекает по коже, — пойти в наступление и думать не о том «почему», а о том, какой ход сделает следующим. Юджи впервые теряет преимущество: Камо Чосо превосходит его в технике и силе, в отличие от предыдущих противников, которых он здесь встретил, просчитывает тщательно каждую свою атаку, просчитывает — его действия тоже. Он говорит себе: «Свою слабость я сделаю силой. Всё, что нужно для победы — очистить разум», — звучит просто, не правда ли? Но этого оказалось недостаточно. Его сил — оказалось недостаточно. Наверное, Юджи был наивен, раз полагал, что достаточно вырос, чтобы дать отпор любому. Наверное, здесь он и встретит свой конец — пусть так, но победу он постарается вырвать в этой битве. Ему не чём сожалеть, думает он, он сделал всё, что в его силах — об остальном позаботятся другие; они сильные.

Лучше бы он умер тогда.

Он идиот. Глупец. Наивный дурак.

Почему он ещё жив?

Юджи был готов умереть. Если это цена победы — пусть так. Он никогда не был столь самонадеян, чтобы думать, будто спасти мир и спасти всех по плечу только ему одному. Он знает, что это не так, знает, что ему нужна помощь в чём-то и знает, что есть люди, куда талантливее и сильнее него. Была одна лишь вещь, на которую был способен только он, и это может звучать достойно «собрать все пальцы Сукуны», но это — его проклятие, последствия от него — сильнее взрыва сверхновой материи.

«Эй, засранец. Хорошенько осмотрись», говорит Сукуна, прежде чем Юджи возвращает контроль над телом, и он не хочет этого видеть, не хочет; не хочет.

Как много людей погибло?

Итадори помнит всё, что было. Итадори помнит, как его руки сжигали людей — запах жжённой плоти, как грузно падает тело замертво. Как его руки разрезали человеческую плоть так легко, будто лист бумаги; брызги крови, слишком много крови. Итадори помнит: взрыв, расщепляющий всё на своём пути, будто это просто забава — десятки и сотни смертей, принесённых его руками.

«Интересно, почему это я должен быть казнён?»

Итадори выворачивает наизнанку; его тошнит и трясёт, ему хочется кричать и он впивается пальцами в землю. Он не может дышать. Он — ненавидит и захлёбывается отчаянием.
Сдохни. Сдохни. Просто сдохни уже.

Так почему он живёт?

Будто насмешкой вторит голос дедули в сознании, наказание, которому он следовал всё это время, считая то истинно правильным: «Когда ты встретишь свой конец, пусть тебя окружают люди», — «Помогай людям».

Помогай.

Людям.

Итадори не может сдержать слёз. Не может сдержать отчаяния, в котором тонет, как в трясине — он просто не знает, как выбраться, это бесполезно, не имеет смысла. Он должен был умереть ещё тогда, когда впервые встретил Мегуми. Разве так не было бы лучше? Итадори давится эмоциями, переполняющими его до краёв, разрушающими его так же, как он разрушил район, так же, как он разрушил чужие жизни; отнял их по прихоти Сукуны, не справившись, потеряв контроль и допустив ошибку. Почему, почему, почему он просто не умер? Почему Сукуна не может просто сдохнуть и оставить его в покое? Почему он должен проходить через всё это? Итадори давится, задыхается, сдирает ногти о землю и чувствует, как что-то внутри, изломанное трещинами, всё же ломается до конца — такими темпами он просто убийца, — треском все убеждения и все желания, грёбанная наивность и самоуверенность — битым стеклом к ногам, к трупам, сложенным руками Сукуны.

Он должен идти и должен сражаться.

Итадори чувствует оглушающую пустоту — невыносимо, слишком. Поднимается на ноги и невидящим взглядом смотрит перед собой.

Он больше может.

Он должен сражаться. Он должен сделать хоть что-то. Он ещё может. Это ещё не конец. Он ещё может помочь. Он не имеет права останавливаться. Пока он может дышать, пока у него есть руки, пока он может идти — он должен двигаться дальше.  Хоть что-то, сделать хоть что-то, чтобы не ломило хребет от тяжести.

Он думал, что справится.

Но одно звено тянет за собой другое, прибивая его к земле и отнимая всякую волю; он протягивает руку, чтобы спасти Нанами — не успевает; он протягивает руку к Кугисаки и снова терпит провал. Он просто не может больше этого выносить. Не может видеть, как те, кому он хочет помочь, кто дорог ему — умирают за миг до этого, будто все его усилия бесполезны.

Всё хорошо. (Конечно же нет).

Всё хорошо. Он попробует снова. И ещё раз. Столько раз, сколько понадобится. Но как же невыносимо тошно; невозможностью давит на грудную клетку, блуждающим отчаянием и горячей ненавистью. Он собирает решимость, которая давно достигла лимита, по крупицам. Нанами. Кугисаки. Годжо. Мегуми. Тодо. Он берёт её от каждого и поднимается снова, в очередной раз. Он просто идёт дальше, убеждая себя, что всё остальное неважно. Он просто говорит себе, что должен двигаться вперёд и не оглядываться назад. Он просто говорит себе, что сможет пройти через всё это. Потому что в противном случае всё и правда было зря, ошибкой. Он просто не может позволить себе думать об этом, потому что тогда его затянет, тогда он проиграет, не сможет подняться на ноги уже никогда и сжать пальцы кулак.

Ничего хорошего. Они проиграли. Город заполнен проклятиями, им счёта нет, но Итадори делает то, что считает нужным, правильным — убивает их одного за другим, без причины и сомнений, потому что это то, что он должен сделать; потому что это то, что он — может сделать. Он не знает сколько прошло времени после инцидента, теряет счёт, полностью концентрируясь лишь на уничтожении; Чосо, слишком резко и неожиданно переключившийся на убеждённость, что они братья — этого Итадори не понимает, но от помощи не отказывается, — следует за ним. Наверное, Итадори должен быть благодарен ему за это. Он исправит всё, не знает как, но исправит. Итадори смотрит на своё отражение в зеркале уборной заброшенного и полу разрешенного торгового центра, и не может не думать о том, что он — Сукуна. Думает, с усталым смешком, что похож на побитую собаку. Что бы сказали Мегуми и Кугисаки, если бы увидели его сейчас?

— Я всё исправлю. Слышишь, Сукуна? — говорит твёрдо, обжигая собственное отражение жгучим взглядом и сжимая пальцы на раковине с такой силой, что кажется та не выдержит давления, треснет.

0

18

sel mortarty
[священник и алкоголик, утративший ориентир]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/55/507496.webp
[matthew mcconaughey]

[indent] » supernatural
Ты пытался нести слово божье, но не принес ничего, кроме хаоса. Святой отец, избранный быть рукой Его, словом и делом. Посланником на земле, через уста которого люди смогут услышать. Смогут понять и принять. Но все это ложь, верно? Ты никогда не трактовал писаний так, как это заведено, у тебя всегда имелось собственное объяснение на любую строку завета, и даже выпадая из припаркованной на заправке машины, потому что нет сил даже дверь захлопнуть, ты в пьяном бреду цитируешь собственные записи, собственные расшифровки священных текстов. И каждую из них я помню, будто это было лишь вчера, Сэл. Меньше четырех тысяч долларов, вот моя цена, столько ты заплатил и даже получил доллар на сдачу. Я возила тебя по округе два года, именно ты был первым человеком, вдохнувшим в меня жизнь, и вероятно именно ты привлек ко мне внимание Дьявола. Через два года ты умер, вот так просто! Как умирают все, каждый человек, но пожалуй я знала, что все не так просто. Ты связался с потусторонними силами, верно? Твой ангел, освещающий дорогу к свету, привел тебя во тьму. Ты спутал посланника господа с приспешником Сатаны и был согласен даже на это, на пути к чему, Сэл? Куда ты привел нас?


дополнительно: Сэл Мориарти — первый владелец Импалы, который лишь вскользь упоминается в сериале, а уж тем более никогда не был показан. Однако, я всегда хотела поразмышлять на тему того, каким мог быть этот человек, о его слабостях и пороках. Мы тут с пятым сезоном балуемся, очеловечивание неодушевленного предмета станет одной из печатей для освобождения Люцифера. Угадай, кого оживили? Сэл всегда будет одним из якорей Импалы, для нее навсегда сохранится связь не только с Джоном, Мэри, Дином и Сэмом, но и с ним тоже. Но что если душа Мориарти почернела настолько, что там не осталось и проблеска от человеческого?

пример поста;

будет

0

19

hannah
[о том, какого ранга ты была на небесах и чем привычно занималась мне не ведомо.
но если ты поделишься историей своей, я буду рад.
после падения на Землю, последовала ты за мной и верила в меня здесь больше всех]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/65/900552.gifhttps://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/65/500050.gif
[Erica Carroll]

[indent] » supernatural
“Being on earth, working with you… I’ve felt things. Human things. Passions. Hungers. To shower, to feel water on my skin… To get closer to you.”
Наша встреча и знакомство, формально, состоялись по вине (или исконно самому коварному замыслу) Метатрона, который слепо возжелал создать ангельское, покорное войско и провозгласить себя Новым Богом. После его исчезновения на Небесах воцарился полный, непрекращающийся хаос. Обманчивым заклинанием, что выдавало из недр своих ангельский маяк, ту самую сирену, на зов которой стекались все существа небес, чтобы в последствии завербовать, заставить последовать за Метатроном или умереть от руки Гадриэля всех не покорных. Последовала и ты, словно бабочка на яркий, притягивающий свет, наивно полагая, что чарующие звуки вновь вернут тебя домой. Гадриэль перебил всех, всех тех братьев и сестёр, которые отказались проследовать за писарем Отца нашего, провозгласившим себя новым предводителем Небес. Оставили тебя лишь для того, чтобы ты смогла поведать мне историю, передать весь ужас случившегося, непрекращающегося, кровавого и нестерпимого. Что это ещё не конец. Лишь начало конца. Явился я тогда на зов самым последним, и вот не думал я, что ты попробуешь напасть так непривычно со спины, копив всё время силы в кровавых трупов тех сосудов опустевших, лишь защищаясь, всё ещё туманно думая, что участь смерти от клинка проследует и за тобой. Но отразил атаку я, как только выставила руки беззащитно пред собой, моля о своём спасении. Просто выслушай меня, прошу... Выслушав тебя и исцелив, ещё не думал я, что обрету в дальнейшем ту верную соратницу, которая одна из первых пойдёт за мной, упрямо говоря, что Лидер я, что ангельское войско, должно расправить крылья на земле лишь под моим верховным руководством. Я отрицал. Отрицал упрямо, крепко, не сомневаясь. Потому что слишком много уже испортил, увяз в собственной некогда гордыне, считая, что благими намерениями... Да оказалось, что дорога выстелена в Ад, уж далеко не в Рай, как мне когда-то доводилось верить. Но даже если мне предстоит погибнуть без благодати, я знаю, я уверен, что у меня есть ты. Этого ничто не изменит.


“I just… I worry about you.”
Я в тебе отпечатываюсь обликом свободы и смирения, бунта и покорности. Такое противоречие. Ты впервые за миллионы лет чувствуешь себя непомерно усталой, когда взваливаешь на плечи ответственность за братьев и сестер, за землю, за сонмы праведных душ в Раю. За меня, такого сбившегося с пути, не привыкшему жить, как человек, хватаясь за обрывки чужих благодатей, как за спасительный круг. Ты не понимаешь меня, даже когда пала. Не можешь понять до конца. Почему я готов жить в грязи, на земле, не вытягиваясь взглядом к небесам, лишь бы верить в своего человека. Путаешься в собственных мыслях, теряешься. Разве у ангелов может быть сердце, Ханна? Ты готова остатки крыльев сложить ради меня, гордо заявляя, что молчание – золото, а смирение – дар тому от Отца. Знаешь ведь, что мудрость свою ищу я среди названной, мирской «семьи», но ты не смирилась, руки мои израненные лечишь, остатками собственных сил, не желая сложить оружие без боя. Кажется, ты готова умереть за меня, пока я всё ещё так ревностно борюсь за двух знаменитых охотников. Кажется, мне ещё предстоит слишком много времени, чтобы осознать, как близко ты была ко мне, пока я в свете утренний звезды был так далек.
P.S.
Если Вы прочитали всё это нескончаемое полотно, то это значит, что Вы обладаете ангельским терпением и Вам это будет действительно интересно. Я умею в стекло и я хочу в стекло. Заявка не в банальную пару, ну правда, я туповат, как простой, шланг в бежевом плаще. Давайте в драму, почему нет? Заявка для духовности, той самой гармонии, опоры и поддержки, которой так не хватает Кастиэлю. Пускай мы играем по пятому, но это не повод ограничиться персонажами и не играть что-то в будущем тоже, вспоминая десятый сезон и проделки Метатрона, например. Потому что никто не говорил, что будет легко. Ханну показали мало, показали эпизодически, но мне этого хватило, чтобы собраться с силами и написать заявку. Она же прекрасна как тысяча рассветов, постоянно ищет Кастиэлю оправдания и пытается быть рядом, смотреть в одном направлении, верить за него, верить в него, верить вместе с ним, несмотря на то, что не разделяет до конца его слепой веры в человечество и Винчестеров. Ей симпатизирует Кастиэль. Не сразу. Это ощущение приходит, когда за спиной чувствуется жжение обгоревших после падения крыльев. Когда она приходит, чтобы спасти, чтобы помочь запутавшемуся некогда Лидеру, который сам не считает себя таковым. Ей хочется быть рядом даже несмотря на то, что мятежный ангел занят другими проблемами  и, кажется, рассматривает её только в качестве сестры по духу в это нелегкое время Метапрозы. Приходите, давайте отыграем вектор от непонимания, до потепления, до той капели, которая обязательно зажурчит, если я всё-таки выживу. Если выживет Ханна, в очередной раз не пожертвовав собой ради меня. Я очень коммуникабельный ангел, который будет рад обсудить детали заявки с заинтересовавшимся лицом в личных сообщениях. От Вас желание играть, знание персонажа, ангельской модели поведения и мудрости, умение писать красиво, грамотно и стабильный онлайн в плане посещаемости проекта. В свою очередь обещаю снабдить графикой, стеклом в постах, буду упрямо отрицать все Ваши наказы и советы тупить нещадно в каких-то неуклюжих намеках, но стану другом, защитником, когда придёт время и тем, кто достоин жизни, потухая истерзанным светом на осколках собственных крыльев. Ты веришь, что я ещё спасу... Не Рай. Рай погублю окончательно. Тебя спасу, запутавшуюся и сбившуюся с пути. И людей. Которые казались тебе такими мелкими, ничего не значащими творениями Отца, а теперь... Что скажешь теперь, Ханаэль?

пример поста;

Вы можете не верить в ангелов, но ангелы верят в вас.

Потешно было наблюдать, как освещённое лицо охотника напротив, вновь искажается испугом, напряжением и любопытством. Дин лицезреть способен лишь очертание того, что крыльями зовётся. На деле всё это в масштабах не посильных человечеству, огромных до неуклюжести и мощных до гулких, почти пружинистых раскатов грома. Когда подсветка гаснет, позволяя вновь ангару погрузиться в тёплый, едва ли не осязаемый мрак, я вновь склоняю голову чуть в бок, смотря на человека пред собой с особым, выраженным здесь контрастом. Впервые на Земле я с особой миссией от Господа, но здесь стоящее творение его мне не понятно в корне, в той самой установке, которую, ведь как по нам, Отец обязан прописать у них был на подкорке. Вопрос верования встал меж нами плотно, отобразившись на лице моём с вопросом. И я как небожитель отродясь не мог подумать, что это вот слепленное по образу с подобием Его... Уверовать не в силах. Человеку свойственно верить в Высшую Силу, так как эта вера облегчает ему жизнь. Ведь нередко, в проблемах мирской суеты, они, такие вот слабые, немощные, несовершенные, стремительно обращаются к Всевышнему за советом, и часто им становится легче от этого. Тогда во что верит сам Дин, пропитанный от кончиков ушей до пят своим порочным, неприкрытым скептицизмом? В себя? Но каково такое бремя на плечи смертные взвалить? Не давит ли оно ему на душу, терзая днём и ночью напролёт? Молчание продлилось отродясь не долго. Охотник насытившись негласным доказательством того, что ангел я и жить во правду должен на небесах, вопросы задавать отчасти перестал. Сменилась тактика ведения переговоров и я прислушался к сосуду своему: отчасти, Джимми чувствовал меня и благодать мою внутри, а иногда пытался как-то молчаливо подсказки дать, советы и я опускаю взгляд свой вниз, смотрю под ноги, и мне опять же непонятно, что должен значить этот жест? Так люди выражают свою неловкость за содеянное? Иль отведённый взор, возможно, символизирует передышку? Винчестер всё-таки упрямо, но в ангелов поверил. Хотя бы взять его жизненную практику в борьбе со всем, что сверхъестественный порядок носит. Я тот кто с лёгкостью ловушки демонские обошёл, не дрогнув под рукой с клинком и обрезом. Я тот кто схватил его и вытащил из бездны, не дав исчезнуть там навеки вечные. За это получаю долю формулировки слова, что образом таким меняет мыслей суть мою. Каков я ангел если медиум ослепла? Глаза сосуда изучающие микроскопические трещины вокруг вновь поднимаются, а залёгшая морщинка дум на лбу постепенно разглаживается, как только сам ответ находится сполна.
— Я её предупреждал, не надо меня выслеживать. — пред тем как божие дитя, которому даровано умение общаться с потусторонним добралось до сути моего начального, невероятно мощного естества, ослепнув окончательно и бесповоротно, было бережно информировано о том, что сие любопытство ни к чему хорошему не приведёт и стоило бы повернуть назад, но человеческое безверие так же прямолинейно как и упрямость, идущая буквально тараном вперёд, не видя никакие преграды и предостережения перед собой. Ведь знаю я, что сущность бестелесной формы с таким огромнейшим запасом сил, способна уничтожить, выжечь органы зрения дотла, лишив раз и навсегда такой великолепной, продуманной Отцом, способности видеть свет, наслаждаться зеленью травы, синевой небес. Знакомы ангелам ведь всем, насколько создания творца слабы, беспомощны, и ограничены. Однако, спасённый отрок со дна Адовых жаровень всё-таки был уникален в мышлении своём. Поверить, может быть, поверил, но застыдить меня пытался всеми силами как мог, ведя беседу в русло той, что вывела его на имена мои. Иначе я не знаю, как можно трактовать подсказки Джимми, который опустил глаза вместе со мной, неловко наблюдая за настилом здешнего ангара. К чему вопрос подобной формы? Охотник всё ещё не верит? Или открыто подводит меня к тому, что я ничем не хуже адского отребья, что демонами себя зовут уже давно? Вновь я встречаюсь с ним глазами, незаметно для себя сделав шаг вперёд, оторвавшись наконец от той литературы, что взял с собой сей храбрый воин на Земле.
— Мой лик нестерпим для человеческого взора, так же как и голос для Вашего слуха. — губами сухими молвлю истину простую, давая мысли ход и скорость. Дин озадачен ведь не только сейчас, не только в самый миг тот, когда оружие его, имевшее когда-то силу, вдруг стало бесполезным. За ним приглядывал я с самого начала миссии. Когда он выбрался из могилы и выдвинулся в сторону цивилизации, утопая в бесконечном круговороте простых, предельно ясных вопросов о том, кто же способен на такое: вытащить из Ада, восстановить телесную оболочку едва ли не по частицам и по крупицам, вновь дав возможность дышать, наслаждаться молодостью лет. И чувства радости тогда я в нём не ощущал. Лишь горечь паники и страха. Ведь младший брат всё время без него ведь как-то... был? Пришлось немного мне его проверить на заправке, явившись без сосуда своего. Но звук мой и присутствие для Дина лишь губительными стали и чтобы не лишить его вновь слуха, а так же не заставив стать слепым, я всё же растворился до момента, когда призвать меня готов он будет для прямой беседы и знакомства. И вот я тут, стою и наблюдаю, впитав в себя весь спектр человеческих эмоций. Моя эмпатия работает сполна, давая мне подсказки, позволяя мыслить немного наперёд того, кто просто не осмеливается задать вопросы разом все, вкушая истину по зёрнам в корне видя суть. И любопытство я его ещё сдержу, давая лишь ответ на то, что знать ему положено. Верить в ангелов и Отца нашего, не имея на то доказательств со стороны, не является признаком исключительности человека. Творение достаточно убедительно и чудесно, нет необходимости в дополнительных чудесах, чтобы поверить в наши способности и всеобъемлемость. Вера в Отца есть вера в справедливость. Без веры нельзя. Каждый верит хоть во что-то. Верит даже эгоист — в себя. И теперь необходимо было лишь время, когда охотник начнёт беспрекословно верить в существование высших сил, способных даровать ему не только жизнь, но и работёнку. И об этом Дин Винчестер обязательно узнает, я прослежу.

0

20

неактуально;

geralt of rivia
[ведьмак, убийца чудовищ]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/12/72974.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/12/909130.png
[your choice]

[indent] » the witcher
Йеннифэр жалеет, что нас однажды познакомила, но в этом никогда не признается — гордая. А у меня дыхание перехватило от одного твоего пронзительного взгляда, и с тех пор так и продолжается, но горькая истина выжжена на подкорке моего сознания (как на груди — шрамы): ты принадлежишь ей, и это никогда не изменится.

(Называй это как хочешь, что хочешь думай, но я не могла не рискнуть. Я кинулась однажды в твои объятия, чтобы получить категоричный отказ и раз и навсегда уяснить для себя: нет, Трисс Меригольд, можешь даже и не мечтать. Но, я… должна была, понимаешь? После этого мне стало легче. Чуть менее невыносимо, чем прежде.)

Прости мне долгие грустные взгляды и томные вздохи. Прости мне мою слабость и мелочное желание каждый раз при встрече задержать тебя в своих (не)дружеских объятиях чуть дольше, чем того требуют приличия. Прости мне мои чувства, которыми я больше тебя не побеспокою. Прости меня, моя любовь. И, пожалуйста, останься моим другом.


в общем, я не из тех игроков, кто любит диктовать, кому как жить и что с кем играть, поэтому предлагаю на выбор два стула:
а) каноничные книжные дружеские отношения; трисс получила отказ геральта в каэр морхене, получила нагоняй от йеннифэр на танедде, но всё же осталась им обоим доброй подругой. чувства её — её проблема, она с ними больше к ведьмаку не лезет и держит при себе;
б) пейринг; не могу сказать, что «каноничный игровой», но всё же. я нежно полюбила идею отношений между этими персонажами ещё до того, как сиди буквально навязали их (во второй игре хочешь не хочешь, а с трисс в постели проснёшься, да), превратив идею неоднозначных чувств чародейки в какую-то не то одержимость идеей залезть к геральту в постель, не то безумной игрой ложи.

на последнем (амбициях ложи) можно наиграть много интересного, на самом деле, ну да это всё можно будет обсудить уже лично. каст общего сюжета пока не имеет, и не факт, что мы к этому придём, потому что, в принципе, тут собрались ребята, которые хотят почесать свои гештальтики в разных пространственно-временных отрезках. ах да, ещё они не хаят сериал.

лично я беру больше книжный образ трисс, не против поиграть как по событиям книг, так и игр, так и постканон, и модерн!ау, и вообще много чего, на самом деле. честно могу сказать: не осилила сериал, но не буду против кавилла на внешности, единственное — ни в коем случае не разбивайте мне сердце геральтом, который на полном серьёзе говорит, что творчество лютика отстой. это настолько мимо, что мне больно.

в остальном оставляю вам свободу выбора. но прошу учитывать, что я рассчитываю на игру с вами независимо от того, какой вариант взаимоотношений между нашими героями вы выберете.

пример поста;

В Гранд Каньоне безумно красивые закаты, красные пески и крутые горы. Река Колорадо всегда спокойна и величественна — смотришь в неё и, кажется, само время останавливает свой бег. Багряное небо красиво отражается на поверхности, тронутой рябью от периодических порывов гуляющего в скалах ветра или кинутого камня (Харон пытается кидать с юга, с запада, под разными углами, камнями разных пород, но попадает всегда в центр круга, расходящегося по воде).

Колорадо, разумеется, молчит, но Харон нравится стоять на берегу и представлять, что вот-вот река подаст голос, как прежде подавал Ахерон. Поговорит с ней. Поделится сокровенным. Поманит за собой, а она и пойдёт.
[indent]Увы.

Всегда, когда представляется возможность и того требует маршрут, Харон старается проехать через Гранд Каньон. Ей нравится это место. Ей нравится его атмосфера и тишина.

Что ей решительно не нравится, так это её текущий попутчик.

Пока Харон, нагулявшись у воды, валяется на капоте чёрного Каприс, рассеянно наблюдая за проплывающими в небе облаками и потягивая забористый косячок, нездорового вида высокий молодой человек нервно наворачивает круги по смотровой площадке. Она стоически игнорирует все его вздохи и нервное бормотание, но, когда он загораживает ей обзор, всё же тяжело вздыхает:

— Чего тебе?

— Нам надо ехать. Сейчас. Ты не понимаешь, а я не могу просто стоять здесь и ждать, пока ты налюбуешься на своё треклятое небо. Каждая минута ожидания меня убивает!

Харон прикрывает глаза и делает долгую затяжку. Жалеет: подобрала на свою голову.
(Но молодой человек валялся на обочине Восемьдесят девятого шоссе, где-то между Пэйдж и и Биттер Спрингс. Харон привлёк стойкий душок близящейся смерти. Нет, по её ощущениям, он не умирал там, брошенный на дороге, но должен был попрощаться с жизнью в скором времени. Месяц? Два? Не дольше. Душа уже начала отвергать собственное тело.)

— Ты удивительно неблагодарный пассажир, знаешь? — Харон лениво поднимается с капота, обходит машину и падает на водительское; бычок тушит о край пепельницы и внимательно следит за тем, чтобы больной (очевидно, ещё и на голову) пассажир тоже мусором не разбрасывался.

— Ты не понимаешь.

— Куда уж мне, — она равнодушно пожимает плечами и опускает тёмные очки на глаза.

Оставшаяся дорога занимает без малого пять часов — нервный попутчик, не посчитавший нужным даже представиться, то забывается беспокойным сном, то просыпается и принимается нервно барабанить костлявыми пальцами о дверь, чем, на самом деле, Харон раздражает. Она делает музыку громче и успокаивает себя мыслями о том, что это, по факту, не самый проблемный её пассажир. Бывало и хуже. Особенно в прошлом.

— Этот бар? — Харон тормозит на красный и кивает на неприметное заведение на другой стороне перекрёстка.

Пассажир вскидывается, полубезумным взглядом смотрит сначала на неё, потом на здание, и потом что-то происходит. Видимо, безумие тотальное. Потому что он резко выпрыгивает из машины и буквально что несётся в сторону гостеприимно распахнутых дверей, едва не попадая под проезжающие на зелёный авто.

Харон многозначительно вздыхает и тянется через салон, чтобы закрыть дверь. Если прежде у неё оставались сомнения в том, что кто-то (или что-то) владеет сознанием попутчика, то теперь, когда он просто срывается из машины, ничем не оплатив ей проезд, она в своих догадках лишь укрепляется.

Найдя место для парковки, она оставляет машину и заходит в заведение. Вздрагивает непроизвольно, когда кожей ощущает что-то подозрительно знакомое, хоть и порядком забытое. Беглый осмотр не приносит полезной информации. Харон прикрывает глаза и отдаётся своим ощущениям. И идёт. Вглубь заведения, в помещение для персонала, на улицу — но уже с другой стороны. Никто не пытается её остановить. Как, впрочем, и всегда.

На улице она прикуривает сигарету и с ней же спускается куда-то вниз по крутой лестнице.

Концентрированная тёмная энергия приятно будоражит всё тело. Харон жалеет, что своевременно не уточнила у попутчика, к кому он, собственно, так спешит. Догадка вертится на языке, но она позволяет себе пока её не озвучивать — даже мысленно.

В мрачном просторном переплетении коридоров прохладно. Харон мечтательно прикрывает глаза, когда вдруг ловит себя на том, что вокруг неё — тьма и смерть, две её извечные спутницы, с которыми вечными перерождениями она была насильно разлучена. Но здесь и сейчас… нет, это всё ещё не чёрные буйные воды Ахерона, а она не стоит в лодке, и та не рассекает воду, которая пугает перевозимые в царство Аида души, но.

[indent]Но.
Настолько близкого попадания в старые ощущения у Харон ещё не было.

Она бросает свою глупую погоню за нерасплатившимся пассажиром и теперь двигается исключительно на ощущение концентрированной тьмы и хаоса. Железная дверь открывается с противным скрипом. Она не знает наверняка, кто обитает в теле мужчины, расслабленно потягивающего самокрутку с, очевидно, вовсе не простым табаком внутри.

— Ну, привет. Классное местечко у тебя получилось, — Харон замирает на пороге, как-то непроизвольно улыбается ему, словно старому знакомому, и плечом прикладывается к дверному проёму. — Не хочу показаться невежливой, так что… Знаешь, тут когда знакомятся, говорят, «очень приятно». Мне что-то подсказывает, что мы знакомы. Но всё же — очень приятно, Харон.

Отредактировано rospotrebnadzor (24-06-2022 21:53:49)

0

21

неактуально;

Отредактировано rospotrebnadzor (12-06-2022 14:31:34)

0

22

yennefer of vengerberg
[чародейка]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/12/981746.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/12/348058.png
[your choice]

[indent] » the witcher
Я стыдливо отвожу взгляд, и ты чувствуешь своё превосходство. Мы обе знаем, что я совершила ошибку — что мне стыдно, но время вспять повернуть даже тебе не под силу. Мне хватает одного твоего прямого предупреждения, чтобы уяснить, что есть вещи, которых ты даже мне не простишь. И я выбираю тебя, нашу временами непростую дружбу. Это кажется мне единственно верным решением; оно причиняет боль, но эта боль и становится моим наказанием. Ты принимаешь его и большего не требуешь.
(Я держусь за нашу связь и зализываю раны.)

Я теряю тебя слишком часто: тебя забирают войны, стихии, безумцы и твоя собственная глупость. Я теряю тебя слишком часто, но во мне не умирает надежда, что мы снова встретимся, как встречались прежде: первая встреча после последней, помноженная на бесконечность. С тобой редко когда бывает просто, но в то же время кажется, что ты даже ради меня свернула бы горы — и это несмотря на то, что я не всегда была тебе идеальной подругой. Есть одна истина, и она доступна нам обеим: тебе достаточно лишь позвать, и я приду на помощь в любое время дня и ночи; даже если бой будет проигран заранее — приду.


эту заявку бы писать совместно с геральтом в зависимости от его пожеланий, конечно, но, коли его пока нет, отдуваться буду сама. (сразу оговорюсь: если именно вы придете первой и наличие отношений с ведьмаком вам будет принципиально, мужика (канонично) уступлю.) с этим разобрались, теперь к делу.

я стараюсь придерживаться книжного образа трисс — того самого, который выглядит лично для меня приятнее, чем игровой. (за сериал не скажу, не осилила.) примечательно в книжном то, что, несмотря на условное соперничество за внимание ведьмака, чародейки всё равно остаются подругами, причём, признают это обе. как трисс тянется к йеннифэр, так и йеннифэр не отказывается от их продолжительной дружбы; она способна закрыть глаза на то, что трисс неровно к геральту дышит, и это довольно много говорит о том, что она тоже ценит их общение. change my mind, как говорится.

интересно будет посмотреть на наших героинь в различные периоды их жизней: и в те, когда всё легко и просто, и в те, когда их дружба трещит по швам и не знаешь наверняка, вывезет ли. процитирую себя же, «каст общего сюжета пока не имеет, и не факт, что мы к этому придём, потому что, в принципе, тут собрались ребята, которые хотят почесать свои гештальтики в разных пространственно-временных отрезках. ах да, ещё они не хаят сериал.» к слову, сериальный образ йеннифэр ребятам тоже заходит, а я лояльна в этом плане — выбирайте на внешность, кого сами хотите, или юзайте всякие арты на своё усмотрение.

я знаю, что трисс как персонаж нравится не всем, но всё же подчеркну, что рассчитываю на совместную игру. любить трисс не прошу, но надеюсь, что наша потенциальная игра не будет сведена сугубо к теме ревности и обиды. у чародеек огромный бэкграунд. кроме того, никто не обязывает учитывать игровой канон, который как раз подаёт чародейку в не лучшем свете. (при желании можно запилить вообще какой-то свой сюжет, тем более что лояльность каста к этому располагает.)

пример поста;

В Гранд Каньоне безумно красивые закаты, красные пески и крутые горы. Река Колорадо всегда спокойна и величественна — смотришь в неё и, кажется, само время останавливает свой бег. Багряное небо красиво отражается на поверхности, тронутой рябью от периодических порывов гуляющего в скалах ветра или кинутого камня (Харон пытается кидать с юга, с запада, под разными углами, камнями разных пород, но попадает всегда в центр круга, расходящегося по воде).

Колорадо, разумеется, молчит, но Харон нравится стоять на берегу и представлять, что вот-вот река подаст голос, как прежде подавал Ахерон. Поговорит с ней. Поделится сокровенным. Поманит за собой, а она и пойдёт.
[indent]Увы.

Всегда, когда представляется возможность и того требует маршрут, Харон старается проехать через Гранд Каньон. Ей нравится это место. Ей нравится его атмосфера и тишина.

Что ей решительно не нравится, так это её текущий попутчик.

Пока Харон, нагулявшись у воды, валяется на капоте чёрного Каприс, рассеянно наблюдая за проплывающими в небе облаками и потягивая забористый косячок, нездорового вида высокий молодой человек нервно наворачивает круги по смотровой площадке. Она стоически игнорирует все его вздохи и нервное бормотание, но, когда он загораживает ей обзор, всё же тяжело вздыхает:

— Чего тебе?

— Нам надо ехать. Сейчас. Ты не понимаешь, а я не могу просто стоять здесь и ждать, пока ты налюбуешься на своё треклятое небо. Каждая минута ожидания меня убивает!

Харон прикрывает глаза и делает долгую затяжку. Жалеет: подобрала на свою голову.
(Но молодой человек валялся на обочине Восемьдесят девятого шоссе, где-то между Пэйдж и и Биттер Спрингс. Харон привлёк стойкий душок близящейся смерти. Нет, по её ощущениям, он не умирал там, брошенный на дороге, но должен был попрощаться с жизнью в скором времени. Месяц? Два? Не дольше. Душа уже начала отвергать собственное тело.)

— Ты удивительно неблагодарный пассажир, знаешь? — Харон лениво поднимается с капота, обходит машину и падает на водительское; бычок тушит о край пепельницы и внимательно следит за тем, чтобы больной (очевидно, ещё и на голову) пассажир тоже мусором не разбрасывался.

— Ты не понимаешь.

— Куда уж мне, — она равнодушно пожимает плечами и опускает тёмные очки на глаза.

Оставшаяся дорога занимает без малого пять часов — нервный попутчик, не посчитавший нужным даже представиться, то забывается беспокойным сном, то просыпается и принимается нервно барабанить костлявыми пальцами о дверь, чем, на самом деле, Харон раздражает. Она делает музыку громче и успокаивает себя мыслями о том, что это, по факту, не самый проблемный её пассажир. Бывало и хуже. Особенно в прошлом.

— Этот бар? — Харон тормозит на красный и кивает на неприметное заведение на другой стороне перекрёстка.

Пассажир вскидывается, полубезумным взглядом смотрит сначала на неё, потом на здание, и потом что-то происходит. Видимо, безумие тотальное. Потому что он резко выпрыгивает из машины и буквально что несётся в сторону гостеприимно распахнутых дверей, едва не попадая под проезжающие на зелёный авто.

Харон многозначительно вздыхает и тянется через салон, чтобы закрыть дверь. Если прежде у неё оставались сомнения в том, что кто-то (или что-то) владеет сознанием попутчика, то теперь, когда он просто срывается из машины, ничем не оплатив ей проезд, она в своих догадках лишь укрепляется.

Найдя место для парковки, она оставляет машину и заходит в заведение. Вздрагивает непроизвольно, когда кожей ощущает что-то подозрительно знакомое, хоть и порядком забытое. Беглый осмотр не приносит полезной информации. Харон прикрывает глаза и отдаётся своим ощущениям. И идёт. Вглубь заведения, в помещение для персонала, на улицу — но уже с другой стороны. Никто не пытается её остановить. Как, впрочем, и всегда.

На улице она прикуривает сигарету и с ней же спускается куда-то вниз по крутой лестнице.

Концентрированная тёмная энергия приятно будоражит всё тело. Харон жалеет, что своевременно не уточнила у попутчика, к кому он, собственно, так спешит. Догадка вертится на языке, но она позволяет себе пока её не озвучивать — даже мысленно.

В мрачном просторном переплетении коридоров прохладно. Харон мечтательно прикрывает глаза, когда вдруг ловит себя на том, что вокруг неё — тьма и смерть, две её извечные спутницы, с которыми вечными перерождениями она была насильно разлучена. Но здесь и сейчас… нет, это всё ещё не чёрные буйные воды Ахерона, а она не стоит в лодке, и та не рассекает воду, которая пугает перевозимые в царство Аида души, но.

[indent]Но.
Настолько близкого попадания в старые ощущения у Харон ещё не было.

Она бросает свою глупую погоню за нерасплатившимся пассажиром и теперь двигается исключительно на ощущение концентрированной тьмы и хаоса. Железная дверь открывается с противным скрипом. Она не знает наверняка, кто обитает в теле мужчины, расслабленно потягивающего самокрутку с, очевидно, вовсе не простым табаком внутри.

— Ну, привет. Классное местечко у тебя получилось, — Харон замирает на пороге, как-то непроизвольно улыбается ему, словно старому знакомому, и плечом прикладывается к дверному проёму. — Не хочу показаться невежливой, так что… Знаешь, тут когда знакомятся, говорят, «очень приятно». Мне что-то подсказывает, что мы знакомы. Но всё же — очень приятно, Харон.

0

23

неактуально;

sam winchester
[охотник и брат]

https://i.ibb.co/tm3DrSy/2.jpg https://i.ibb.co/t2CCSH5/image.jpg
[Jared Padalecki]

» supernatural


Будь здесь анкетный шот-лист, то в графу отношений помимо привычного "братья", я бы добавил "все сложно". Потому что иначе не может быть, и мне это откровенно по кайфу. Нравится разность переменных и составляющих между нами, начиная от лютой банальности вроде возраста, заканчивая чертам характера и взглядами на жизнь. Твоя правильность, с которой должны брать пример на небесах, протоколируя каждое слово и сверяясь с ним не меньше, чем с Писанием. Твои выглаженные носки /жеваный крот, да кто вообще кроме Сэма Винчестера в здравом уме будет гладить носки?!/ Твое фирменное высокопарное blablabla, на котором я примерно с третьей минуты начинаю видеть розовых пони и мечтается мне, не поверишь, слаще всего на свете под этот заумный трёп. Твои грязные пеленки, которые я в пять лет стирал в ледяной воде в речке и чуть не отморозил себе главное. Твои пасторальные девчоночьи фантазии на тему воздушных замков с белым заборчиком и обязательным барбекю по выходным в теплой компании какого-нибудь лающего шерстяного клубка и скучной женщины с оравой слюнявых детей, которых я заранее ненавижу. Потому что наша семья - это мы с тобой, Кас, Детка и Джек. И только попробуй сказать, что это не так - я лично прослежу, чтобы в твоем грядущем месячном меню вместо салатов была сушеная вобла, картоха и пивас прям с утра: чего бы не бахнуц для настроения?
А еще проблема в том, что в твоей этой идеальной выстроенной в воображении жизни не будет места ничему сверхъестественному. Тому, ради чего мы существуем, не смотря на твои попытки сбежать и откреститься. Сбегать, кстати, бесполезно: ты и сам это знаешь. Рано или поздно все возвращается на круги своя и ты вернешься под бок к своему придурку-брату, начнешь охотиться как мужик и прекратишь брить сиськи. Ну Сэмми, ну правда <З
Без игры я тебя не оставлю, дедлайны понимаю и принимаю - сам такой, постоянного флуда не требую и жду хотя бы вменяемой активности. Задумок для игры у меня в закромах достаточно начиная с тех пор, когда ты вылез из своих первых ползунков и попытался глазеть в хрустальный шар мадам Миссури, чуть не кокнув его. По шапке за это, как водится, получил я, но это уже совсем другая история, как и та куча хэдов, которые вывалю.


На ход ноги сразу предпочту обратить внимание в шапку темы нужных и автоматический выкуп вместе с необходимостью пообщаться, так сказать, прежде чем начинать строить дальнейшие планы на нашу счастливую жизнь. Для меня это важный пункт, поскольку родственная игра предполагает наличие определенного рода химии между персонажами, без учета которой она развалится к херам даже не начавшись. А мы с тобой те еще чук и гек, пупа и лупа, бонни и клайд ну и дальше можешь продолжить на свой вкус и предпочтения, и я буду требовательно стучать кулаком по столу и орать, чтобы мне выдали адекватного брата. Потому что Сэм - это про интеллект, глубину и внутреннюю силу. Отсутствие инфантилизма и взрослость, в том числе психологическую, про стабильность и верность. Поэтому любителей взять роль ради потестить во имя флуда и бросить, прошу на выход с вещами. Сам я играю без твинков одним персонажем, и хотя подобного требовать не стану, но понимать, насколько Сэм важен для канона игры и меня в частности, и насколько придется выкладываться - буду. И да, никакой демонячьей крови без моего на то позволения, иначе карцер нерукотворный наш в помощь и отцовский ремень вне зависимости от того, будет тебе двадцать пять или под сорокет. У нас в семье, как в армии: не сделал, что приказал высший по чину, пошел на мороз.
Контактов у меня пока нет, поэтому рекомендую зарегистрироваться и обчихать все тут в лс. На крайний случай сделаю аккаунт в дискорде, или куда там лазит молодежь нынче. Не на проно-сайты же тебя гонять, а то насмотришься, испугаешься и будешь задавать неудобные вопросы.
Из минимального жду заглавных букв в постах и желание понимать персонажа. Даже если опыт игры Сэмом впервые, мы сможем это наверстать. И если ты увидел здесь жертву с абьюзером, то ты на верном пути.

пример поста;

дай знать, принесу

Отредактировано rospotrebnadzor (30-06-2022 12:25:30)

0

24

lydia van bredevoort
[потрясающая чародейка, перешла на дарк сайд, то есть на сайд вильгефорца]

https://64.media.tumblr.com/479b620933f77cdafb8da675eec5f8d5/fee64da4b6164864-7d/s540x810/2cf64a8464f60d0d3eba6de7549076e0cd63dce7.gif
[aisha fabienne ross]

[indent] » the witcher
в лидии вильгефорц чувствует самое ему необходимое - потенциал. не до конца раскрытый. спящий. то, что нужно еще вытащить наружу и пробудить, показав и аретузе, и всему миру на что она способна.
из всех чародеек, что закончили аретузу, из юных дев, краше которых и найти то нельзя - он подмечает одну ее, верит своему чутью, предлагая ей вместе с возможностями кое-что очень привлекательное. власть пробуждает даже в самых светлых душах жадность. лидия была обречена в тот момент, когда согласилась.

лидия улыбается мягко, мяняще. на нее смотрят с обожанием, восторгом, даже не подозревая, что скрывается под вуалью магии одна маленькая ошибка превращает ее в монстра. без плотной иллюзии, скрывающей уродства, лидия считает себя отвратительной. она никогда не покажет что там. она знает, что нету спасения или какого-то способа излечить собственные дефекты.

лидия обречена.
лидии остается только служить человеку, который даже в ее уродстве находит что-то прекрасное.


я поставил сериальную лидию на внешность, потому что а) да, я люблю сериал, пусть вильгефорц у меня и книжный б) мне безумно понравился ее образ, поэтому я просто не согласен на замену внешности и никогда не буду согласен в) она красивая, я ничего не знаю.
по сюжетам я сейчас особо не душню, потому что душнить в ведьмаке это очень странно, это же все-таки ведьмак. игру предложить могу, скандалы, интриги, расследование, мясо, хуйню всякую, но романтика абсолютно не мое, поэтому обойдемся без пары, пожалуйста, да, спасибо. оставить влюбленность лидии в вильгефорца можно, почему нет, хороший обоснуй почему ей так легко можно манипулировать.
в мессенджерах редко общаюсь, поэтому предложу для связи лс форума.

пример поста;

тут пост

0

25

shi wudu
[повелитель вод, водяной самодур и старший брат]

https://i.imgur.com/fULrb8o.png
[mb denis dang? не осуждайте за блонд]

[indent] » tian guan ci fu


было бы лучше, если бы мой несчастливый рок касался только меня, верно? но так вышло, что и наша семья, и ты сам оказались втянуты в него. ты никогда не отворачивался от меня, может, даже не думал, что лучше бы мне не рождаться вовсе. с раннего детства до самого конца я был под твоей защитой и ответственностью. мой старший брат поистине тот, кем нельзя не восхититься - упорный в своем духовном развитии, в конце концов, ты стал божеством. чтобы спасти меня, заставить божка-пустослова исчезнуть из наших жизней.

и ты сделал это.

ты сказал, что никогда ничего не просил у судьбы и сам творил ее, но можно ли построить счастье на чужих костях, чужом горе? тем не менее, многие, очень многие десятки лет так и было. я знаю, что ты действовал из глубокой любви, но никогда не смогу понять или принять. и мой брат, знающий все про меня, знал и это - поэтому зарыл тайну моего вознесения как божества так глубоко, как только сумел. позволив вкушать жизнь без страха ожидания нового злобного предсказания, без чувства всепоглощающей вины.

ты всегда знал, как лучше; так ты думал, когда смыкал пальцы на моей шее? что защищаешь, в самый последний раз?

чтобы ты ни сотворил, я все равно буду скучать по тебе, и помнить, каким был мой гэ.

не волнуйся обо мне, знаешь, жизнь прокаженного бродяги не так уж и плоха! правда - я наловчился. мне даже нравится. конечно, хорошо бы всегда есть досыта и чтобы голова не чесалась... и красивые наряды, да, но в конечном счете это не так важно. меня окружают хорошие люди, гэ, и я нужен им, знаешь, может, как ты был нужен мне.

вряд ли бы тебя это убедило, но я хотел, чтобы ты знал.


я хочу побыть нищим, а ты мне не позволишь, так что я тебя убил, прости; ну а если серьезно, я не смог придумать достаточно убедительной развязки, которая бы не включала твою смерть, но предлагаю послать мосян и ее слова, что небожитель после смерти не может переродиться, к... демонам.
так что возвращайся. у нас есть что затронуть и из детства, и из жизни небожителей, и времени после. будет все по классике: мне не нравятся твои друзья, тебе - мои, а еще надо как-то разбираться с этим клубком противоречивых эмоций.
хочется в данный момент поиграть на серьезных щах сложные и не очень темы, но там в будущем модерны/аушки/etc тоже прилагаются.
касаемо игры: моя постовая активность нестабильна, лапслок в постах не использую, это тут очень эстетично ✨✨ плюс не хочется чтобы все в касте сидели по своим углам, поэтому рассчитываю на долю активности и заинтересованности не только ко мне. ты пиши как хочешь, так часто, чтобы хотя бы не отлететь за неактив, будет очень здорово если параллельно нет 5+ ролей, ну потому что все равно внимание распыляется, А Я ЛЮБЛЮ ВНИМАНИЕ~ предлагаю перед анкетой зарегистрироваться, обменяться постами-планами и в целом проверить подходим ли мы друг другу

пример поста;

добавлю потом свежее-

0

26

неактуально;

Отредактировано rospotrebnadzor (12-06-2022 14:32:02)

0

27

the darkling
[генерал второй армии, заклинатель теней, черный еретик]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/19/255153.webp
[ben barnes]

[indent] » the grishaverse
История Дарклинга слишком долгая, чтобы вместиться в одну-единственную заявку. Но это и не потребуется, так как, прошлое есть прошлое, будущее не наступило, а настоящее творится здесь и сейчас. Александр Морозов - Заклинатель Теней, генерал Второй Армии Его Величества, уважаемый человек в Ос Альте. И он очень давно ждал Заклинательницу Солнца, благодаря которой он сможет осуществить всё, о чём так долго мечтал. Дарклинг умеет притягивать людей, водить их за нос, манипулировать ими - неудивительно, что под его дудку пляшут все, до кого он смог дотянутся.
Наше повествование начнется после того, как вскрылась вся правда Алине о Дарклинге. С одним весомым "но". Алина не сбежала, а осталась в открытую противостоять и сопротивляться Александру. Она будет пытаться неумело давить на него, учиться манипулировать тем, что имеет. Что из этого получится? А кто его знает.


В этой заявке, по мнению Сафиной, должно было быть только одно предложение: будь Барнсом, устраивай оргии и не уродуй Женю. Я тут просто немного воды налила для красоты хд
Не буду утверждать, что это заявку в пару, как и не буду писать обратного. Из песни слов не выкинешь, как говорится, а у Алины и Саши имеется достаточно сильная связь-притяжение, которую отрицать бессмысленно. Наверное, тут многое будет зависеть от двух факторов: 1) как сильно мы поймаем общую волну и 2) каким Дарклинга видишь ты. В общем, ничего не хочу сверх того, что было в первой книге, навязывать. Остальное мы уже раскрутим так, как сыграемся. Не требую какое-то кол-во символов в посте или отписываться каждый день. Играй в комфортном темпетолько не один пост раз в три месяца, молю! и следуй правилам форума. Всё! Большего и не надо)
Ты приходи к нам. Мы с Женей окружим тебя вниманием, на которое только способны.

пример поста;

Однажды лорд Варис сказал Дейенерис, что ветер изменился. Он утверждал, что ощущает, как в просоленный и теплый воздух Миэрина вплелся холод, присущий Северу. Королева тогда не поняла к чему ведет советник — сколь бы не прислушивалась драконья мать да только ничего подобного не смогла ощутить, но крепко запомнила его слова. Иногда казалось, что Варису были ведомы все тайны этого мира. Он всегда как-то заранее знал о том, что будет и что было. О чем шепчется люд на другом конце Вестеросе. И что в голове у самых близких друзей и заклятых врагов. Дейенерис ценила это качество. Но иногда от этого становилось не по себе.

Пришедшие следом вести о гостях с Севера лишь только подтвердили слова Вариса.

Первым порывом драконьей королевы было сесть на Дрогона и увидеть все свои глазами. Тирион отговорил Дейенерис от этого поступка, рассудив, что эта демонстрация силы будет лишней. Вряд ли бы кто-то посмел вторгнуться за Узкое море с плохими намерениями. Ни один дурак не сунет голову в осиное гнездо не убедившись, что всех пчел выкурили. Слова Десницы были разумными, в них был толк. И все, что оставалось Дейенерис Таргариен — это ждать.

Что же понадобилось северянам здесь, за столько миль от дома? Этот вопрос не давал Бурерожденной покоя. И чем ближе становились гости, тем сильнее росло внутреннее напряжение. Тем, кто знал Дейенерис достаточно близко — это было легко заметить: по прямой, как натянутая тетива лука, спине, по сцепленным в замок пальцам, по частому дыханию. И только сейчас, сидя в тронном зале, окутанная теплыми лучами мириэнского солнца, она ощутила тот холод, о котором говорил Варис.

— Выглядите напряженной, Ваша милость, — едва уловимо усмехнулся Даарио, подперев стену спиной и сложив руки на груди. — Не думаю, что их головы настолько одубели от холода, чтобы попытаться напасть на вас.

— Я знал их отца, лорда Эддарда Старка. — Сир Барристан Селми неодобрительно взглянул на вольготно расположившегося Даарио. — Он был благородным мужем и много лет хранил Север.

Однако слова двух воинов вовсе не утешили юную королеву. А лишь вызвали небольшую толику раздражения.

— Чтобы убить не всегда нужны мечи и копья, Даарио Нахарис. — Твердо проговорила она, взглянув на мужчину, всем своим видом показывая, что подобные шутки и разговоры сейчас не ко времени и месту. Он хотел что-то возразить, но в зале появилась Миссандея, которая заняла своё место по левую руку от королевы. Дейенерис ощутила себя гораздо лучше, увидев свою верную соратницу и позволила себе переключиться на гостей.

Тирион был прав. Едва ли они прибыли за тем, чтобы бросать вызов драконьей королеве.

Сразу было понятно, что они братья. Темноволосые, темноглазые, с воинской выправкой, нежели королевской. И едва ли старше самой Дейенерис. Пока Миссандея представляла свою королеву и пока отвечали гости, Таргариен раздумывала что же сказать им. Не в её правилах было оттягивать суть дела светскими беседами. Она не умела их вести. И не считала нужным учиться. Дейенерис верила, что у слова должно быть дело. А все красивые условности не более, чем пыль глаза.
Она внимательно взглянула на того, кого называли Королем Севера, если опираться на слова лорда Вариса и Тириона. Или, Молодой Волк, как его еще называли. Их появление заставляло Дейенерис нервничать. Робб Старк не назвал себя королем, но для драконьей королевы подобный визит все равно виделся какой-то глумливой усмешкой. Словно кто-то пытался ей шепнуть и напомнить — она еще не Королева.

— Я предлагаю оставить обмен любезностями и поговорить о причине вашего визита. Пришли ли вы как враги или же союзники. Прошу извинить меня за мой недостаток в воспитании и манерах, но если я правильно помню, то Торрхен Старк преклонил колено перед Эйгоном Таргариеном, принеся ему клятву в верности навеки вечные. А это значит... Что значит "навеки вечные", лорд Тирион?

— Навеки вечные значит навсегда, — отозвался Десница, не сводя взгляда с гостей.

— Навсегда, — повторила Дейенерис вслед за Тирионом. — Веками наши дома были союзниками. И это были лучшие времена в истории семи королевств. Столетия мира и процветания. С Таргариенами на железном троне и со Старками — хранителями Севера. — Драконья королева слегка склонила голову, пристально глядя в глаза Робба Старка. — И я надеюсь, что вы проделали такой долгий путь, чтобы принять клятву своего предка, данную много-много лет назад.

Тирион повернулся и взглянул на Дейенерис. Однако по лицу карлика невозможно было понять: осуждает ли он её речь или одобряет. Но как бы то ни было, Дейенерис обязана была прояснить эту ситуацию. Волнение разгорелось с новой силой, однако голос королевы был ровным и чистым. Он разнесся по всему залу, и никто не позволил себе прервать её речь.

0

28

john sternberg
[непреуспевающий художник]

https://64.media.tumblr.com/38df689b6093b8c48c89f5e29bf5e9b2/tumblr_pstc6vqxmO1tphvtdo1_540.gif
[luke evans]

[indent] » marvel
— мы же друзья.
— да ты только и делаешь, что используешь меня.
— я поддерживаю мировое равновесие.
— поддержи мою галерею, я практически банкрот... ладно, пусть будет партнеры.
— деловые партнеры.
— звучит важно.

Бывший председатель Австрийского Комитета по реституции, ныне — непреуспевающий художник в творческом поиске, член важных венских сообществ и международной ассоциации искусств, постоянный гость закрытых секс-вечеринок и участник как минимум двух политических скандалов. Мистер сегодня-я-буду-кутить-в-брюсселе, мастер творческих перевоплощений и автор самых гнусных шуток про Ватикан.


Заслуживает медали за стойкость и терпение, потому что считается лучший другом сербского террориста (периодически — бывшим), а значит частенько посещает участки, комнаты допросов и здание суда. К большому удивлению всего окружения, ещё ни разу не подал на него жалобу с целью компенсации морального и физического вреда (по мнению адвокатов, мог бы отсудить половину его состояния).

По завещанию отца, принял в дар просторный домик в Дёблинге, кругленькую сумму на австрийском счету, Земо младшего, ключ от барного шкафчика и номер телефона психолога. В своей новой роли узнал главное правило бойцовского клуба: именем "Гельмут Земо", произнесенное с верной, убедительной интонацией — можно объяснить что угодно: взрыв здания ООН, убийство 30-ти суперсолдат, возрождение ГИДРЫ, распад международного альянса и т.д.

«Это же Гельмут Земо. Вы ведь и сами все понимаете, я то тут причем.»

Увидеть знакомую физиономию в толпе на какой-нибудь модной вечеринке ценителей постмодернизма — дурной знак. Джон три раза сплевывает через плечо, надеясь, что хоть раз в жизни славянские приметы сработают и на этой наглой, сербской роже.

— Дорогой друг, как же я рад снова увидеть тебя на моем испорченном празднике жизни! Буду надеяться, что мне воздастся, а ты — когда-нибудь сгоришь в аду.


да, это снова неканон. помните мура из "алиениста"? да, это что-то подобное, только в разы наглее, темпераментнее, с оттенком мадрипура и черного юмора. эпатажный образ состоявшегося художника, который до смерти боится крови, ползучих гадов и замкнутых пространств (ты проходил эти тесты трижды, чтобы закрепить результат).
если ты прочитал в тексте выше "проституции" вместо "реституции" — у нас точно один вайб. вероятно, если ты решишь прийти по этой заявке — ты абсолютно и полностью сдвинутый, потому что именно на это я и рассчитываю. потому что ни один здравомыслящий человек не согласится на те сюжеты, с которыми я к тебе приду. потому что тогда ты будешь втянут в эпическую хераборуисторию — с древними языческими культами, балканским душком, гидро-армией и масонством. (никакого юмора, все очень серьезно.) знай, если решишь ввязаться — это будет надолго. (обычно, я не пишу такие не_серьезные заявки. но в этой — надо, потому что я хочу, чтобы ты прочувствовал суть наших отношений не вздумать путать меня с доктором крайцлером, иначе начну анализировать твое аморальное поведение..)

пример поста;

I'd leave alone
just goes to show
that the blood you bleed
Is just the blood you owe

— Какое сегодня число?
Девятнадцатое июня.
Доктор постукивает хрящом указательного пальца по стеклу циферблата своих золотых часов и объявляет:
— Тереза, запиши время смерти. Три часа двадцать шесть минут после полуночи.

Раскачиваясь на носках туда-сюда, медсестра берет в руки толстый, вымаранный чернилами блокнот, ведет изгрызенным кончиком ручки вдоль списка имен и быстро фиксирует несколько цифр в правом столбце — напротив чужого имени.
— Перевозите в морг и оформляйте. А я пока.., — Доктор чихает; стягивает с пальцев окровавленные перчатки, бросает их в мусорное ведро и мнет в ладони белую, одноразовую салфетку, громко сморкаясь. — Ах, ты ж блядская простуда! Пойду выпью кофе. Ива, найдется мелочь?

Бедный Доктор; кончик его распухшего красного носа чуть отвернут в сторону, потому что в процессе операции ему то и дело приходилось утирать его рукой так, чтобы не сорвать с лица стерильную медицинскую маску. Из его красных, вспухших от болезни глаз то и дело сочатся слезы. Никотиновая жвачка, которую он жует уже четвертый час, превратилась в серую слизь с привкусом тухлых яиц и намертво прилипла к небу, — ему приходится соскребать её одноразовой деревянной палочкой для горла, прежде чем спуститься на первый этаж к автомату с кофе.

Уже стоя в дверях отделения реанимации, Доктор резко забрасывает голову назад и замирает с мятой салфеткой в руках.
— Апчхи! — надрывно звучит по всему этажу, — громче, чем звенят металлические защелки на перевозке для трупов, — Ива копается в карманах в поисках пары монет евроцентов. — Да поменяйте вы наконец эти сраные лампочки в третьей операционной! Тамно, шта глаз выколи. Радимо као у мртвачници.

Медсестра в приемной равнодушно качает головой, перелистывая страничку журнала сканвордов, — нужно вписать «бутафория» или «декорация»? Пока Ива отсчитывает в руку Доктора целую пригоршню медных монет, на другом конце коридора гаснет еще одна лампочка. Очередная линия их обороны уходит в расход. Долго ли еще им предстоит бороться за угасающее солнце над головами?

Что же случится, когда в огромном здании больницы перегорят все лампочки?
Людям придется умирать в кромешной темноте, в одиночестве, — страшная мысль будет медленно разрастаться в их головах и черной жижей подступающей смерти оседать в пустых желудках. Никто из докторов не возьмется вскрывать их поразительно хрупкую оболочку под желтым светом налобного фонарика. Никто из родных не сможет теперь отыскать их немые, белые лица, покрытые одинаковыми синими масками, среди десятков коек, подключенных к искусственной системе жизнеобеспечения. Останутся лишь холодные липкие стены, покрытые влажной плесенью, и яркий запах ладана в темных коридорах с запечатанными дверьми.

///           
faces from my past return
another lesson yet to learn

///           

В Красной Комнате все стены перетянуты кожей и шелком. Здесь, где люди преклоняли колени, смиренно клали головы на плаху и тонули в лужах собственной крови, давясь и отплевывая из легких остатки соленого воздуха. Здесь, где люди смеялись, кричали, тряслись от страха и истекали потом от духоты, — они все по-прежнему внутри, запертые под электронным замком искусственного интеллекта, одичавшие и голодные, глухим эхом возвещающие о своем присутствии каждому, кто собирается разделить с ними кров.

Сотни историй, и каждая — из одного и того же архивного шкафчика. Тысячи реальностей, из которых требуется выбрать всего одну. Огненно-оранжевые стены ренессанса или темно-зеленые из барокко, — тонкие черные разводы пронизывают их все, словно запекшиеся, мертвые капилляры остекленевших глаз. Можно наугад ткнуть пальцем в любую точку на смоляном, заволоченным серыми облаками небе и провалиться в неоново-золотой зал, посередине между гигантской пирамидой и гипсовым лицом Аполлона на мраморном постаменте, — все зависит от веры, все зависит от тебя.

За массивной металлической дверью вдруг кто-то кричит. Коротко, всего раз, до всхлипа, — вряд ли стоит принимать во внимание. Отвлекаться некогда, — рыхлая, влажная почва над блестящим, лакированным гробом с каждым месяцем проседает все глубже, проваливается вниз, к заколоченной крышке, и расходится глубокими, ледяными трещинами, едва приходят морозы. (В зеркально-чистых зрачках отражается, как солдат стучит сломанным обрубком лопаты по твердой, как камень, земле, и из трещин начинает сочиться темно-бордовая, вязкая желчь. Ему кажется, что он помнит зачем пришел сюда, но выжженное десятками обнулений сознание запоминает только размытые черты лица.)

Мягкий, ласковый голос без запинки нашептывает ему на ухо:
«Стреляй. Ликвидируй. Выжги. Раздави. Убей.»
Другой, встревоженный, на мягких, балканских согласных неразборчиво твердит:
«Остановись. Уйди. Не ходи за мной.»

Огромные смятые листы черной бумаги расползаются вдоль гладких, холеных стен подобно щупальцам осьминога, сжимая ломкое, болезненное сознание — до крохотного, игрушечного кубика. Живое тело из плоти и крови обращается в марионетку; отблеском тени плывет сквозь черноту куда-то ко дну, — бледное лицо сияет в памяти под ярким светом прожекторов, и по чужим венам вдруг растекается непривычное тепло.

Лед как будто бы сходит. Зима покорно отступает на два шага назад.
Ощущение такое, будто тянешься пятками к потолку, лежа вниз головой. Громадное неизведанное пространство, которое раньше казалось пустым, выкорчеванным обрубком чужих воспоминаний. Нога неуверенно касается бесконечного, белого полотна, и затвердевшая краска вдруг становится полом. Оглядываешься, и вокруг уже возвышаются целехонькие сталагмиты мебели и белесые разводы паркета, поблескивающего в тусклом свете арабских разноцветных ламп.

Wirst du mir helfen?
Мертвая тишина в тот же миг взрывается, громко осыпаясь сотней прозрачных осколков. В воздухе вдруг веет терпким вишневым табаком, пряными сибирскими травами и корой можжевельника, горчащим траурной нотой на кончике языка.

Стоя посреди гардеробной, в окружении десятка зеркал, Земо внимательно вглядывается в обездвиженные глаза сержанта и кивает сразу несколькими лицами одновременно, бережно стягивая с плеч черный армейский китель. Красные ленты с темными струпьями изворачиваются на движении, потемневшие золотые и серебряные медали бьются друг об друга и еле слышно бренчат, — кожаная шлейка, стягивающая лопатки в двух кольцах для «Вальтера», давит на плечи, и плотная шерстяная ткань крепкими волнами собирается к локтям.

— Наверное, снова нервы сдавило, — он спускает взгляд к собственной ладони и пытается пошевелить пальцами правой руки. Суставы прекрасно работают, но никакого отклика в голове на этот простейший жест — нет. — Ничего не чувствую от мизинца и выше. Хоть с виду и кажется, что реакция есть. Поначалу было подумал, что ношу на себе бесполезный кусок мяса. Но стоило немного потренироваться ей писать, и как будто польза нашлась.

Сгибаясь над тусклым свечением лампы, он выкручивает колесико выключателя — до конца, и комнату наконец наполняет густой, теплый свет. Второй голос в чужой голове мгновенно стихает; то, что долго скреблось в дверь и гремело из тьмы — исчезает.

0

29

неактуально;

peggy carter
[британский агент, главная женщина в истории ЩИТ, легенда]

https://i.imgur.com/xPCrCr1.gif
[hayley atwell]

[indent] » marvel
Death doesn't discriminate
Between the sinners and the saints
It takes and it takes and it takes
And if there's a reason I'm still alive
When everyone who loves me has died
I'm willing to wait for it.


дополнительно: просто первая причина это ты, а также вторая, третья, четвертая, пятая, шестая.

пример поста;

TBA

Отредактировано rospotrebnadzor (24-06-2022 21:54:17)

0

30

Moon Knight
[аватар Хонсу, египетского бога Луны]

https://forumupload.ru/uploads/001b/8a/62/57/220272.gif
[Oscar Isaac]

[indent] » marvel
Я знаю, что для тебя важно встать на правильную сторону. Хонсу всегда пытается завладеть людьми с моральными принципами.


Не смотря на свою работу, Марк жуткий моралист, и в этом они с Питером очень похожи. В комиксах Рыцарь на какое-то время присоединялся к Мстителям и вообще вел очень активную деятельность в Нью-Йорке, к тому же в кино вселенной на него есть отсылка в Санктум Санкторум, я искренне надеюсь, что он еще появится на больших экранах. А может будет кросс с паучьим сериалом? Черт, было бы здорово, такой привет комиксам!
Как ты понял, я комиксы вообще люблю хд так что приходи, мы точно найдем что сыграть! Мой паук едва ли чистый Хохландовский, я больше с классического канона рисую образ. А еще я буду не против где-нибудь в альтах исполнить тебе Стивена.

пример поста;

скоро, прям скоро

0


Вы здесь » ARTiSHOCK » КАТАЛОГ ФРПГ » как б[ы] кросс


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно