31.12.2022 Нам НЕ фиолетово: 2023 и 10-летие проекта: благодарность пользователям.
25.03.2022 НАМ ФИОЛЕТОВО: Артишок переезжает на короткий домен shockarts.ru!
01.01.2022 НАМ ФИОЛЕТОВО: Артишок поздравляет с Новым Годом!
20.10.2021 НАМ ФИОЛЕТОВО: Артишок сменил дизайн!
08.03.2021 ARTiSHOCK поздравляет участниц проекта с Международным женским днем 2021!
31.12.2020 Артишок поздравляет с Новым Годом!
30.12.2020 Новогодние каникулы на Артишоке. Присоединяйтесь!
30.05.2020 Играйте на Шоке! Открыт ролевой раздел!
31.12.2019 Артишок поздравляет с Новым 2020 Годом!
30.12.2019 Астрологи провозгласили Новогоднюю неделю на Артишоке. Встречаем 2020 вместе!
06.12.2019 На форуме открыта новая дуэль. Отдайте свой голос тому, чья работа придется вам по вкусу!
15.10.2019 ARTiSHOCK объявляет начало октябрьских сказок! Спеши рассказать свою.
07.07.2019 ARTiSHOCK обновил дизайн! Комментарии приветствуются в соответствующей теме.
08.03.2019 ARTiSHOCK поздравляет всех участниц проекта с Международным женским днем!
31.12.2018 Артишок поздравляет с Новым Годом!
23.12.2018 Астрологи провозгласили Зимнюю неделю на Артишоке. Создадим свою атмосферу праздника!
17.12.2018 На форуме открыта новая дуэль. Отдайте свой голос тому, чья работа придется вам по вкусу!
15.12.2018 На Артишоке открыт конкурс баннеров. Опробуйте себя в новом формате!
11.12.2018 Артишок отмечает шестилетие форума!
23.10.2018 Астрологи провозгласили Тыквенную Неделю на Артишоке. Окунитесь в атмосферу праздника!
29.07.2018 Астрологи провозгласили Неделю Лета на Артишоке. Зарядитесь хорошим настроением!
28.07.2018 У Артишока новый дизайн: обсуждение в теме.
09.05.2018 Артишок поздравляет всех пользователей с Днем Победы!
04.05.2018 Астрологи провозгласили Неделю Киберпанка. Окунитесь в мир будущего и кибертехнологий!
08.03.2018 ARTiSHOCK поздравляет всех участниц форума с 8 марта!
31.12.2017 ARTiSHOCK поздравляет с Новым Годом!
11.12.2017 5-й день рождения ARTiSHOCK'а: наши поздравления с праздником.
01.09.2017 Астрологи провозгласили Сказочную неделю. Расскажите свою сказку!
05.07.2017 Обсуждаем новый дизайн! Выполнен мастером голоцен.
04.07.2017 Давайте поиграем в мафию? Запись до 10 числа включительно.
01.07.2017 Выбирать лучшие работы теперь гораздо проще и удобнее! Читаем краткий урок.
29.06.2017 На Артишоке работает новый код. "Поиск последних работ", он упрощает ознакомление с новым и интересным в арт-темах, рекомендуем опробовать. Это должно облегчить голосование в лучших работах. Доступен в форме ответа.
27.06.2017 Всем, кто обновит свою тему с 27 июня по 1 июля включительно будут вручены особые награды "Ивана купала". Темы участников таблицы пробудут закрепленными до 1 июля включительно.
29.05.2017 Астрологи провозгласили неделю ужаса. Бойтесь и трепещите!
05.05.2017 Изменены условия партнёрства с Артишоком. Подробнее читать здесь.
12.04.2017 Улыбнулся и сказал "поехали!" «космо-неделя» для всех и каждого! Присоединяйтесь.
07.04.2017 Приглашаем принять участие в конкурсе-флешмобе «Реклама для Артишока».
17.03.2017 Астрологи провозгласили неделю магии. Прирост графики с чудесами увеличен. Присоединяйтесь!
08.03.2017 Поздравляем наших дорогих дам с женским днем! Оставайтесь такими же прекрасными! И не забывайте обновлять тему с работами до 10 марта, чтобы получить праздничную награду в профиль.
26.02.2017 Астрологи провозгласили неделю комиксов. Прирост графики по комикс-вселенным увеличен. Присоединяйтесь!
24.02.2017 В честь каждого праздника на шоке отныне действуют наградки. Таким образом мы хотим поощрить арт-активность. Всякий, кто обновит свою тему до 25 февраля включительно - получает наградку.
18.02.2017 Эксперимент удался, а значит, что теперь на все праздники артишок ожидают тематические награды и "праздничная" таблица, в которой все темы с "табличными" работами будут закреплены в соответствующих разделах.
13.02.2017 В качестве эксперимента, к дню влюбленных выделены "табличные" темы в соответствующих разделах. Потому что Артишок вас любит.
12.02.2017 На форуме ко дню святого Ламантина действует возможность получить лучи добра и обожания от администрации в профиль. Для того нужно обновить работами свою тему в период с 12.02 по 16.02 включительно. Развлекайтесь!
20.01.2017 На форуме обновлены смайлы, огромное спасибо mr. morningstar за то, что сделал несколько авторских пиксель-артов и любезно предоставил их форуму.

ARTiSHOCK

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ARTiSHOCK » КАТАЛОГ ФРПГ » Мистерия


Мистерия

Сообщений 421 страница 450 из 499

421

https://i.imgur.com/uGweOV3.jpg

***

Мистеру Кто и Тирию можно вручать уже награды.
"Работодатель месяца" и "Самый худший работодатель".

В нашей компании "Тирий всех обманывает (только в более сленговой форме)" вы будете "обмануты (только в более сленговой форме) всегда и как бы вы этого не хотели. Жду вас за подворотней, когда вас изобьют или сделают рабыней/рабом. Договоримся об условиях, когда безвыходная ситуация заставит вас сделать все то, что я захочу. Что это у тебя тут, друзья? Забей, скоро их не будет. Если из носа кровь течет - могу предложить выполнить мое задание, чтобы носа больше не было. Кстати, разве не говорил наш основной И КЛЮЧЕВОЙ девиз? "На ваше мнение нам искренне..." Чтож, всех целую и чай-чао, /типа посмеялся над неудачниками/ (с) Тирий.

Амалур

0

422

https://cdn.discordapp.com/attachments/415925358097858561/861168600000495616/360433816995901a.png

1 место - Нира О’Берн

https://i.ibb.co/86q00kd/5.png

2 место - Тория Блэкиар

https://i.servimg.com/u/f23/19/61/60/58/123tor10.png

3 место - Мирана

https://i.ibb.co/j5ztdp9/6ztr-XFx-N-zk.jpg

4 место - Бариан

https://i.servimg.com/u/f98/20/27/87/38/a_aaa10.jpg

5 место - Эвиан

https://i.ibb.co/T12MHtF/image.jpg

0

423

https://cdn.discordapp.com/attachments/415925358097858561/861168592086499328/06f1f8e3d69c2e0e.png

1 место - Нира О’Берн

«Сегодня будет особенный день» - думает Нира О’Берн, устало глядя в предрассветную хмурь, лишь едва забрезжившую на востоке. Вернее, в том месте, которое в Ифреанне назвалось бы востоком, а здесь… Здесь оно каждый день разное.
Но сегодня она угадала. Да, день определённо будет совершенно особенным. Не только для неё. Они к нему долго готовились.
«Надо вставать»
Она, впрочем, почти и не спала сегодня. Нервы.
Закутавшись в привычный синий плащ, ведьма заспешила вниз. В замке сегодня холодно и непривычно тихо.
«Не будь ты такой беспомощной, была бы сейчас с ними»
«Мешалась под ногами или горела б на костре?»
«Всё возможно»
В комнате, стены которой завешены тяжелым синим бархатом, темным, как сама ночь, зияющая в узких стрельчатых окнах, витал сложный, горько-сладкий запах - полынь, орхидеи, древесная смола... Нира нерешительно замирает у входа, вглядываясь в противоположный конец комнаты: там, под покровом густой, почти осязаемой тени смутно виднелся высокий женский силуэт, едва подсвеченный светом чуть тлеющих углей в камине.
- Гхара? Могу я…
- Подсмотреть хочешь, а, Берн? – скрипуче усмехается старушечий голос. Она бросает в почти потухший костёр щепотку какого-то порошка и пламя вспыхивает изумрудным цветом, вмиг разрастаясь, заполняя комнату густым дымом фимиама и лиловыми тенями. Лысый череп карги блестит в зелёном свете, - Иди, гляди…
Облегчённо выдохнув, когда тьма расступилась, рыжая неслышно ступает в зал. Даже спустя столько лет она не одолела этот глупый страх. Присев на колени перед разросшимся пламенем, рассеянно расправляет юбки, смотрит в огонь. Нет, неправильно – нужно сквозь. Расфокусироваться. Прогнать мысли.
Покусывающая трубку старуха косит на неё чёрным глазом, бесшумно посмеиваясь.
Зелёные языки вьются и пляшут, но каждый раз, когда ведьме кажется, что она видит в них искомые фигуры, они вмиг ускользают. Дразнят. Злят. Пламени Нира никогда не любила. Как и большинство ведьм. Нормальных ведьм.
Большинство мистерианских, конечно, таковыми не являлись. Только звались. Глупые самонадеянные бабищи, столь всецело полагающиеся на свою безыскусную волшбу… Многие из них даже владели огнём. Ха! Ведьма и пиромантия! Наверное, только этот мир мог породить такую вопиющую глупость.
Но как ни называй этих колдуний, они были сильны, этого не отнять. Слишком сильны. Большинство из них никогда не встречали поистине достойного сопротивления. Не оставались один на один с чувством абсолютного и полнейшего своего бессилия.
Они никогда не думали, что правда могут проиграть войну.
Но это ничего. Всякой армии нужны солдаты, и сомнения - не их удел. Колебания, мысли, планы - всем этим занимаются те, кто их направляет. Те, кто понимает, что суть ведовства не в слепой мощи, но в знании. В хитрости. Она-то и отличает ведьму от волшебницы. Разница та же, что между молотом и рычагом: ведьмы, как правило, ищут некую точку равновесия, чтобы небольшими усилиями добиться солидных результатов. Чтобы вызвать лавину, можно либо сотрясти гору, либо бросить в правильно выбранное место маленький снежок.
Гхара, Матриарх Клана, всё это понимала. Понимала и Нира О’Берн. Слабейшей из всех вообще было известно очень и очень многое. Такова уж была её особенность: во многом ей не везло, но вот знания всегда текли в её руки щедрой рекой.
Она улыбнулась, невидяще глядя куда-то вдаль. Когда-то давно, едва попав в это время, она так отчаянно пыталась применить свои знания на благо. Предупредить. Уберечь. Подсказать. Она просила за это столь малое – не создавать чудовище, что сломает жизнь. Так для всех будет лучше, ведь правда? Правда?
- Что, опять не выходит? – усмехается сверху карга.
- Нет, - со вздохом признаётся рыжая, - Мысли не о том.
Гхара фыркает. Очередное дымное облачко получается совсем смешной формы.
- Тогда у меня есть идея получше. Идём.
- А уже можно? – взволнованно сомневается жрица, - Ты же знаешь, я не…
- Не дрейфь. Они уже почти закончили. А мои старые кости так давно ждут возможности искупаться…
Поднявшись, она хватает рыжую за руку и увлекает за собой. Роста старуха почти великаньего, на фоне маленькой вдовы так особенно.
Когда-то ведь именно она не дала своим расквитаться с забредшей на их территорию светлой. Выслушала. Поняла. Успокоила.
Дала новую цель. Мягкие улыбки и нежный смех открывали те двери, какие не вскрыть грубой силой. Выманивали секреты, какие не вытянешь раскалёнными добела щипцами.
И магия света, конечно. Жреческий дар, в искаженном времени утративший все запреты, позволяющий убивать, предавать, творить последние зверства и оставаться во свету… О да. Как можно не довериться светлому магу? 
Так в этих бесплодных тёмных землях её знания нашли самую благодатную почву.
Открыв одну из бесчисленных потайных дверей в своём жилище, Гхара неспешно спускается по каменной лестнице в подвал, дверь которого была надёжно защищена несколькими магическими печатями. Сняв их все по очереди, Матриарх отворяет дверь и их лица тонут в ярком свете, переливающемся всеми возможными цветами, такими неожиданными в этом пропитанном тьмой и серостью месте. Огромная монументальная арка занимает почти всё пространство комнаты, и меж колоннами-кариатидами сияет дыра постоянного портала. Поддерживают его несколько сосредоточенных, напряженно хмурящихся фигур.
- Вы бы их там поторопили, - недовольно ворчит измождённый мужчина. Из носу у него течёт тонкая струйка крови.
Рассеянно кивнув, Нира шагает в пространственную дыру. Безмолвие вертепа сменяется буйством ощущений. Здесь кричат и хохочут, откуда-то доносятся слабые стоны. Запах крови и выпущенных кишок пробивается даже сквозь едкую гарь пожаров.  Кто-то хватает её за лодыжку. Нира бросает быстрый взгляд вниз, замечает инь-яньскую эмблему на шлеме и с силой лягает хватуна.
- Я же просила обойтись без пожарищ и бойни, - досадливо морщится ведьма. Это был не первый город, который армия ведьм, будто молот, раздавила и уничтожила. Планомерно, один за одним, не давая успеть объединиться и подготовиться. Лживые слухи, которые распустила многоликая ведьма в других поселениях, лишь подогревали вражду и недоверие оставшихся друг к другу. Они же и пестовали самоуверенную надежду на их собственную силу и избранность.
“Разделяй и властвуй” было самой актуальным девизом во всех мирах.
Но Нира считала, что в Мистерии было и без того достаточно мёртвых выжженных земель, чтобы творить новые. Никто не хочет владычествовать над пустотой.
- Девочки развлекаются, - благосклонно хмыкает Матриарх. Чёрная чешуя у неё на висках ярко сверкает в зареве пожаров.
Они движутся вперёд, ловко огибая горы трупов и чрезмерно глубокие кровавые лужи. Когда на них падает горящая балка, глава клана останавливает ее даже не глядя. Под ногами хлюпает багровая жижа.
Вдруг из-за полуразрушенной стены перед ними выскакивает женщина в изодранном кимоно. Летит, не разбирая дороги, пока вдруг не замечает ведьм. Узнаёт. В глазах, слезящихся от вони и едкого дыма, вспыхивает сначала ужас, а после – жгучая злоба. С отчаянным воплем она замахивается своим длинным мечом – но прежде, чем нагината успевает проткнуть её насквозь, О’Берн успевает посмотреть ей в глаза. Безымянная замирает, опускает копьё и чинно разворачивается. На запорошенном пеплом лице с прочерченными слезами чистыми дорожками мелькает обида и ненависть. Может, она поняла, что произошло, только сделать ничего, загнанная в самый дальний уголок своего сознания, уже не могла.
Из-за того-же поворота выскальзывает пара чёрных теней – чудовища, состоящие, кажется, из одних гладких мускулов, игольчатых зубов и неуёмной ярости. Должно быть, от них-то женщина и бежала. Неуловимым для человеческого глаза движением они бросаются на застывшую фигуру, поваливая на землю, точно тряпичную куклу. Она вновь истошно кричит, но не долго – вопль сменяется бульканьем, когда трахею ей вырывают с корнем. Утробно чавкая, твари жрут её заживо.
Жрица морщится и отворачивается.
«Она бы всё равно умерла», - успокаивает она свою совесть. Рыжая хочет продолжить путь, но путь им вновь преграждают.
- Ах, вот и вы! – широко улыбаясь, навстречу им из дыма выходит неуместно разодетая блондинка. Хозяйка чудовищ, - Мы думали, что уже не дождёмся!
Она кланяется Матери и улыбается ещё шире. Рот у неё перемазан кровью, стёкшей по шее в глубокое декольте, а лишённые радужек глаза смотрят на Ниру совершенно безумно.
- А у меня тут для тебя подарочек, сестрица, - подходя ближе, Сцилла наклоняется и протягивает она рыжей руку с сумкой, - На вот, погляди.
Нира осторожно ту приняла, без особого интереса изучила. Что она могла тут такого откопать?
Что-то круглое. И тяжёлое. Может, магический шар?
Но разве они бывают волосяными?
Блондинка всё ещё улыбается.
С выражением искреннего замешательства на лице жрица вынимает из сумки отрубленную человеческую голову. Черноволосую. Черты лица заострились, кровь свернулась.
Остекленелые глаза основателя Инь Яня смотрят обвиняюще на неё снизу вверх.
- Нравится? – улыбка Сциллы, кажется, скоро должна порвать ей рот. Она наклоняется и быстро проводит языком по щеке вдовы, оставляя полосу чужой крови, - Сделаешь себе кубок для винца!
Развесёло хохоча своей шутке, она отстраняется и идёт дальше. Тени, что выпотрошили несчастную, бесшумно скользят следом, ненасытно желая отыскать себе новую жертву.
Обессиленная вмиг жрица вновь смотрит на отрубленную голову в своих руках. Как бы всё повернулось, не посчитай он её тогда сумасшедшей? Не отнесись с таким отвращением и холодностью? Если бы поверил и выслушал? Как сложилась бы жизнь, не воспылай отвергнутая девушка ненавистью, не открой ведьмам тайну того, кто и как создаст живое оружие, что должно было их погубить? 
- Как думаешь, он хоть когда-нибудь любил меня?
Гхара лишь снисходительно улыбается. Обрамлённые старческими морщинками глаза по-змеиному бесстрастны. В последний раз крепко прижав к себе голову Катсуро, рыжая нежно закрывает ему глаза, а затем вдруг резко швыряет голову в голодный огонь, к остальным телам. Матриарх довольно кивает. Может, потом Нира ещё передумает и пошлёт кого-нибудь её отыскать. Но сейчас лишь разворачивается на каблуках и размеренным, спокойным шагом продолжает путь к Источнику вечной молодости. Выходит навстречу заре в город, в котором ближайшее время будет править. И на время это у неё множество далеко идущих планов.
Лишь проходящий ночью мимо её покоев служка услышит горький женский плач.
«Как далеко мне нужно зайти, чтобы время вновь повернулось вспять?»

2 место - Бариан

Дверь в трактир коротко скрипнула, и в помещение вошел высокий мужчина. Капюшон накидки, потяжелевшей от моросящего дождя, сполз на лицо, но трактирщик сразу узнал в крупной фигуре своего постоянного клиента и приветливо кивнул ему.
- Как обычно?
- Сегодня чего покрепче, - глухо ответил гость, скидывая капюшон и занимая излюбленное место в углу стойки.
Трактирщик молча отвернулся за напитком, а Бариан снял мокрый плащ, который тут же услужливо приняла в руки барышня с подносом и отнесла к очагу, чтобы развесить сушиться. Рука мужчины скользнула за пазуху, нащупывая спрятанный предмет, задержалась там, будто не решаясь достать вещицу, а затем все же извлекла на свет: это была маленькая лоскутная куколка, с детскую ладонь, свернутая из не выбеленного льна. Одна нить перевязывала шею, обозначая голову, а две других обозначали руки. Личико куклы было неумело разрисовано детской рукой, много раз поправлялось, а на туловище виднелась истершаяся руническая вязь.
Трактирщик поставил перед Баром тяжелую кружку и выжидательно посмотрел. Он знал, что задавать вопросы незачем, очевидно, его гость и сам хотел выговориться, собираясь с духом. Тот сделал пару больших глотков и едва не поперхнулся.
- Ну и пойло!
- Принести другое?
- Нет, то что надо, пусть жжет, - Бариан скривился, но не от питья, а будто что-то больно сдавило грудь, на лице отчетливо проступила гримаса горя и утраты.
Он втянул носом воздух, запрокидывая голову, и попытался прогнать ком в горле.
- Сегодня сожгли Карину.
- Как? Почему?! Она же не... - трактирщик не мог скрыть удивления, он знал Карину и, как и все в городке, считал ее едва ли не самым праведным созданием, одним своим видом прогонявшим ночные кошмары у детей.
- Я сам видел, и многие другие, - мужчина тряхнул  головой , будто не желая слышать собственные слова. - Дьявол, я думал мы будем вместе всегда, она одна не давала мне сойти с ума в этом проклятом мире!
Трактирщик молча слушал своего посетителя, понимая, что никакие слова утешения здесь не помогут. Он уже знал историю Карины, их знакомства с Барианом и судьбоносной встречи здесь, в Мистерии.  Тогда, пару лет назад, Бар счастлив настолько, насколько вообще может быть счастлив человек, чья работа - казнить ведьм, устраивая повешения и публичные сжигания, и постоянно рассказывал о девушке, на которой собирается в будущем жениться.
***
Они росли в одном стане, все дети от мала до велика были дружны, семья Бариана держала лошадей, а семья Карины овец, и когда маленькой девочке стали доверять пасти стадо, Бариан часто оказывался неподалеку со своим табуном и помогал ей. Впрочем, Карина не слишком нуждалась в наставничестве, у нее был настоящий талант и овцы слушались ее, будто внимая каждому слову, и дни пролетали за болтовней и нехитрыми детскими забавами. Так они и росли бок о бок, поддерживая общение несмотря на разницу в возрасте.
Когда Бариан объявил о намерении пуститься в путешествия и заняться работой наемника, Карина, тогда нескладный  угловатый подросток, преподнесла ему на прощанье тряпичную куклу, сделанную когда-то для нее же самой Барианом. Теперь на ее платьице красовались руны, которые должны были привести путника домой, когда он этого захочет. Будущего наемника сложно было назвать сентиментальным, но подарок он сберег, сполна осознав его ценность уже здесь, в Мистерии. 
Новый мир оказался полон магии, зла и горечи, кишел опасными существами, волшебными тварями, и буквально за каждым камнем таилась смерть, только и ждавшая зазевавшегося путника или несведущего иномирца.  Бариан быстро усвоил, что здесь нельзя слепо бросаться на крики о помощи или протягивать руку всякой незнакомке, якобы случайно встреченной в лесу.  Лишь раз он воочию узрел силу настоящей ведьмы, и этого оказалось достаточно, чтобы без всяких сомнений вступить в ряды охотников на нечестивых. Правда с мечом против огня много не навоюешь, пред лицом магии бывалый воин терял самообладание, и ему нашли иную работу, где пришлись кстати его сила и нелюбовь к ведьмам.
Будни новоиспеченного палача тянулись монотонно, надежда на возвращение домой гасла и казалось, кружка эля вечером в трактире будет единственной отрадой до конца его дней здесь. Но Судьба преподнесла ему неожиданный подарок.
У стен города паслось стадо овец, и Бариану показалось знакомым, как девушка-пастушка направляет животных, а те послушно, чуть не рядами вышагивают.  Он уже видел это, и не раз, очень давно, но никак не мог вспомнить, да и девушка издали не выглядела знакомой, но сердце отчего-то забилось быстрее, заставив направиться прямо к ней. До слуха мужчины донеслась мелодия, которую напевала пастушка.
- Карина!
Она подняла голову, оглядываясь на зов.
- Не может быть! Ты! Откуда, как? - радость вскружила Бару голову.
Он и не мечтал увидеть кого-то со своего мира, да еще знакомого, а тут такое! Уж не морок ли?
Девушка смотрела на него удивленно, в оцепенении, удивленная не меньше, и, наконец, узнала. Карина чуть не прыгала от счастья, схватит за руки друга детства, они засыпали друг друга вопросами, наперебой рассказывая, как попали в этот мир. Оказалось, что девушка здесь на пол года дольше, но ей повезло очутиться прямо в селении, путешествовать она побоялась, а потому не могла разузнать больше или разыскать других иномирцев, кроме тех, что случайно забредали в городок.
Отныне каждый день их жизни был наполнен смыслом. Встречаясь, они проникались все большей симпатией и в конце концов решили, что им суждено быть вместе и впору планировать будущее, а молодой семье, как известно, нужен свой дом. Бариан теперь почти не тратил деньги на выпивку, к огорчению трактирщика, зато потчевал его своими планами на будущее, историями из их с Кариной детства и новостями последних дней. Казалось, вот она, земля под ногами, и даже ужас регулярных казней мерк перед надеждами на будущее.
***
Но в один день все снова переменилось, и мир рухнул. Бариан вышел вечером к воротам, чтобы встретить возлюбленную, возвращавшуюся с пастбищ со своими подопечными. Он уже видел вдалеке ее фигуру, но что-то было не так, овцы не шли спокойно, как обычно, а суетливо толкались, а сама Карина бежала, постоянно оглядываясь назад. У стен города собрались зеваки, какие-то мальчишки, забравшиеся повыше, заметили, что за стадом бежит зверье.
- Там волки! - выкрикнул один из них. вытягивая руку вперед. - Целая стая!
Люди у стен засуетились, женщины уводили детей, а мужчины хватали оружие, факелы и что под руку попадет, готовые встречать хищников, если те дойдут сюда. Бариан тоже обнажил клинок, бросаясь навстречу Карине. Отчаянно блея, овцы уже приближались к воротам, угрожая подмять любого, кто встанет у них на пути, а пастушка едва бежала, прижимая к себе совсем маленького ягненка. Волки были совсем рядом, видя, что добыча ускользает, они ускорились, норовя взять в полукруг отставших от стада и девушку, та запнулась, выронив свою ношу, и зубы тут же сомкнулись на белой шерстке. Карина в ужасе закричала, повернувшись к волкам и бессмысленно закрываясь руками. Бариан и еще несколько человек уже приближались.
- Карина, не стой, беги сюда! - кричал мужчина, ожидая, что в любой момент волк прыгнет на нее, но произошло нечто иное.
Пастушка вдруг вся вспыхнула повелительным белым светом, струившимся от нее, будто холодный пар, и заговорила странным голосом.
- Прочь! Убирайтесь!
Люди оторопело встали, глядя как волки вдруг смирно замерли. Вожак сделал еще пару шагов вперед, но Карина повторила приказ, и тот, дернув хвостом, нехотя развернулся и побрел в обратную сторону, а за ним последовали и другие.
- Карина, ты... - рука с мечом опустилась, Бариан в смятении смотрел в спину возлюбленной.
Он отчего-то сразу понял, что эта сила была в ней всегда, еще на Фрилисе, потому и овцы ее слушались, и собаки, и на лошадь она села с первого раза. Здесь же сама Мистерия, пропитанная магией пробудила ее силы в полной мере.
- Она ведьма! Схватить ведьму! - раздался рядом крик, и кто-то бросился к девушке, но Бариан спохватился и сбил нападавшего с ног.
- Не троньте ее, она не... -но мужчина не договорил, его самого огрели чем-то тяжелым, и он свалился без чувств.
Пришел в себя Бариан в своей комнатушке через несколько часов, дверь была заперта, и на его крик и яростный стук вскоре появился капитан охотников.
- Тебе лучше остаться здесь. Ты славный малый, и мы ценим твои заслуги. Я не виню тебя за попытку защитить ведьму, в конце концов, она одурачила не только тебя, но и всех горожан, и водила за нос больше года. Казнь состоится завтра. Хм, кажется, будет дождь... тем хуже дня нее.
Бар провел бессонную ночь, коря себя за бессилие, проклиная людей, схвативших Карину, капитана, что не дозволил ему даже попрощаться с любимой, и сам мир, чья магия сделала из обычной девушки настоящую ведьму. Казематы городской стражи, где палачу выделили комнатушку, находились прямо у площади, где проходили казни, и хотя его окно выходило на другую сторону, крики толпы и преступников доносились вполне отчетливо. Погода не заладилась, как и предсказывал его тюремщик, моросил мелкий дождь, а это означало особо изощренную казнь для ведьмы. Сырость не давала огню разойтись, и жертвы страдали куда дольше обычного, прежде чем отойти в мир иной.
Толпа зашумела, значит вывели ведьму. Внутри все сжалось, Бариану казалось, что он уже слышит вопли мук несчастной девушки, он бы отдал все, чтобы умереть там, вместе с ней. В ярости от  бессилия и отчаяния он метался по комнате, швыряя мелкие предметы и стуча кулаком в дверь. Люди начали скандировать "сжечь, сжечь, сжечь!", раздался истошный крик женщины, и Бар зажал уши руками, пытаясь укрыться от этого вопля. В воздухе потянуло знакомой гарью, и тут приглушенный шум толпы сменился гулом недовольства, а женские крики пропали. Через несколько минут щелкнул замок двери и в проеме показался капитан охотников. В одной руке у него лежал арбалет, а в другой пара серебряных болтов.
- Мой свадебный подарок, она уже мертва.

3 место - Весперра

Руки Весперры привычно скользили над множеством склянок с порошками, травами, веточками и другими ингредиентами, словно руки умелого пианиста над клавишами любимого инструмента. Она то и дело останавливалась над одной из них и то едва ли щепотку добавляла, а то смело через край отсыпала в подозрительно пахнущую жижу, что уже несколько часов бурлила в котелке над очагом. Комната, в которой это происходило, была больше похожа на каморку или подсобку доверху заставленную, заваленную, завешенную всевозможными компонентами для зелий: пучками трав, сушеными насекомыми, костями, камнями (кое-где даже драгоценными). В помещении было темно и душно от варева, но оборотнице это не мешало: она мягко коснулась амулета с сияющим голубым камнем, что висел у неё на шее и улыбнулась. Уже почти три года прошло с момента, как она раздираемая заклинаниями и проклятиями вместо своей смерти перенеслась в этот мир, и почти столько же этот амулет украшал и радовал её, она не могла припомнить, как он оказался на её шее, но это было и не важно. Ведь если бы не он, она бы так и оставалась заложницей тьмы, а с ним она прекрасно разбирала силуэты окружающей действительности: мир вокруг теперь был словно вечно движущийся набросок умелого художника, выполненный ярко-синей краской на черной вощеной бумаге, а это было намного лучше, чем вечно блуждать в непроглядной тьме.
- Госпожа, все готово! – Весперра с вежливым поклоном обратилась к той, кто даровал ей возможность видеть. Госпожа Рурахель, или, как звали её прочие, Огненная Рурахель – её благодетельница стояла у окна, казалось бы, вглядываясь в даль, но глаза её, обычно сиявшие огненно-красной радужкой сейчас были затуманены: она смотрела отнюдь не в окно.
Крупный, рослый мужчина с резкими грубоватыми чертами лица и черными, как смоль волосами, стоял немного поодаль от ведьмы, взгляд его цепкий и пронзительный выдавал его воинскую натуру, увидев вошедшую оборотницу, он кивнул в знак приветствия:
- Думаю, она скоро вернется, - они оба знали, что в такие моменты Рурахель, словно часть огня проникает в любой дом, в любой город и смотрит, слушает, выведывая все то, что ни за что не смогла бы разузнать ни одна другая ведьма.
- Хорошо, я подожду. Как твоя рана, Ярга? – взгляд девушки опустился вниз к груди мужчины, где, как она знала, под одеждой скрывалось едва затянувшееся ранение, что чуть не стоило воину жизни.
- Не жалуюсь, всяко лучше, чем могло бы быть, - воин усмехнулся, если бы не чертово серебряное напыление, тот арбалетный болт ему был бы, как слону дробина, но их враги знали, с кем имеют дело. Хотя он все равно был рад, что благодаря его усилиям Рурахель, которой он был предан и которую в тайне любил всем сердцем, не пострадала. И он мог продолжать свое абсолютное ей служение…
- Госпожа, я все сделала, как Вы велели, - Весперра первой отреагировала на движения ведьмы, вернувшейся из транса.
- Прекрасно, - голос Рурахель звучал словно шорох опавшей листвы или шипение змеи, с резкими подъемами тона, напоминающими треск поленьев в костре. Даже её слова были похожи на трепещущее пламя, что вот уже много лет наполняло её силой и магией, из-за которых сложно было определить возраст ведьмы, но не признать её пугающей красоты было нельзя: высокая, тонкая словно лучина, её волосы, брови, ресницы, были словно выведены и вычернены углём, а алые глаза не просто смотрели в душу, а словно выжигали её каждым взглядом. Ведьма подошла и коснулась камня в амулете Весперры, отчего тот ярко засиял, отзываясь на магию создательницы.
- Не зря я потратила силы, чтоб помочь тебе, - ведьма засмеялась, а оборотница отвела взгляд вниз, не в силах выдержать прямого взгляда.  – Благодаря вам, моя месть вот-вот свершится, - с этими словами она резко развернулась и вышла из комнаты, вскоре привычно скрипнула и захлопнулась дверь в подвал, откуда совсем недавно вернулась Весперра. Черноволосая не последовала за ней, ведь на то не было дано указаний, а злить ведьму ей не хотелось. Оборотница лишь переглянулась с Яргой и пожала плечами.
Вот уже почти три года Белоусая следовала за огненной, а Ярга и того дольше, но та никогда не посвящала их в свои планы, лишь давала распоряжения больше похожие на приказы. Но ни Весперре, ни Ярге не приходило в голову их оспорить или ослушаться.

Над городом висели яркие звезды, луны не было и их блеклого света не хватало, чтобы можно было в темноте рассмотреть три фигуры, закутанные в черные плащи. Одна из них, явно мужская, двигалась крайне осторожно, стараясь избежать резких движений, но изредка по неосторожности слышался тонкий стеклянный звон, доносящийся из корзины, что была в руках, и тогда в сторону Ярги, а это был именно он, летел обжигающий взгляд алых глаз его хозяйки.
- Расставь, как сказала. В каждую бросишь один кристалл и сразу уйдешь от неё, - Весперра коротко кивнула, проверяя рукой небольшой мешочек на поясе наполненный кристаллами карнеола размером с горошину каждый, а после вместе с воином отправилась вокруг одиноко стоящего трехэтажного каменного здания. Они искали любое приоткрытое окно, любую щель или прогал в кладке, рядом с каждым оборотница оставляла колбу с ранее приготовленной жижой, бросала в ней кристалл из сумки на поясе и раньше, чем та начинала клубиться полупрозрачным паром, уходила.
Впору было в очередной раз удивиться способностям Рурахель – заготовленных под её контролем склянок оказалось ровно столько, сколько подходящих для них мест удалось найти. Они вернулись в условленное место, где Рурахель выжидающе вглядывалась в тускло освещенные окна здания. Она ждала.
Когда ночная тьма стала превращаться в едва различимые предрассветные сумерки, а последнее окно в здании, наконец, перестало отражать свет, что так долго горел внутри, ведьма усмехнулась и вскинула руки. Где-то внутри здания полыхнул огонек, ещё один, и ещё, а через пару секунд пропитанное парами зелья здание заполыхало, как соломенная времянка. Послышались жуткие полные боли вопли, а до чуткого нюха оборотницы добрался запах горелой плоти. На губах Рурахель застыла леденящая душу самодовольная улыбка, ведь подчиняясь её замыслу каменная кладка в пламени таяла, словно воск.
Всего через пару минут все было кончено: от здания осталось лишь пятно расплавленного камня, выбраться из него никто не успел.
- Теперь моя сестра отомщена, - накинув слетевший во время ворожбы капюшон плаща, ведьма удалилась прочь сопровождаемая своими верными и послушными спутниками.

Рурахель принимала гостей в своем доме, хотя иной сказал бы, что это скорее шабаш, чем светский прием. Хозяйка восседала на кресле, больше напоминающем трон, по обе стороны от неё молчаливыми тенями стояли Весперра и Ярга. Ведьма принимала похвалы и поздравления в связи с самым удачным за последний год нападением на штаб охотников на ведьм, а ещё с состоявшейся местью за убитую ими пять лет назад сестру.
Вечер был в самом разгаре, когда Ярга вдруг стал активнее прислушиваться и заметно напрягся, скоро и Белоусая услышала то же, что и он, к тому времени воин уже склонился к уху хозяйки:
- Госпожа, я слышу воинов, точно больше десяти, - Весперра не могла тягаться в восприятии со старшим родичем, её слух позволял лишь разобрать топот и звон оружия, но и она понимала, что это отнюдь не дружеский визит. По одному движению руки Рурахель торжество остановилось, пара слов и гости начали покидать дом: кто-то банально убегал, кто-то перемещался с помощью магии или артефактов, но к моменту, как дверь дома с грохотом была снесена с петель мощным ударом, в доме остались лишь трое: ведьма и два её оборотня. Скорее всего в угоду своей гордости Рурахель не сбежала вместе со всеми, или же она достаточно полагалась на свою охрану, но она уверенно сорвалась с места ввязываясь в бой. По комнате заметались заклинания и проклятия: чуть менее двадцати охотников против Огненной Рурахель, белого ягуара и черного медведя. Почти мгновенно воздух заполнился запахом гари и крови – ведьма в очередной раз оправдывала свое прозвище, послышался хруст и треск раздираемых доспехов и плоти – Ярга тоже добрался до своей жертвы, а после и Белоусая почувствовала вкус крови, окрасившей в алый её клыки.
Рурахель не сомневалась в своей силе и без раздумий полагалась на свою стражу, потому не тянула время, не искала пути к отступлению, а просто убивала и была уверена в своей победе, но тут послышался звон цепи…
- Тыыы?!? – взревела ведьма, сразу узнав этот звук, - Ты должен был сгореть вчера! Как!? – но вместо ответа мужчина, что явно был целью мести ведьмы, молча покрепче перехватил цепь и та, наполнившись сияющим светом, и, словно по одной его мысли, взвилась вверх, стараясь оплести отродье тьмы. Но этому помешали, в последний момент черная тень метнулась вперед – Ярга принял удар на себя. В тот же миг, как цепь коснулась его черной шерсти,огромное медвежье тело словно разрядом молнии содрогнуло, раздался сдавленный рык, а после лишь тишина. Белоусая практически на себе почувствовал смерть сородича, её лишь на миг сковал ужас от произошедшего, и тут же её бок как огнем прожгло, что-то словно прошло насквозь, как ей показалось, кроша ребра и разрывая плоть, она взревела от боли, но инстинктивно прикрыла не голову, а амулет на шее, и все же потеряла сознание.

В себя она пришла, почувствовав холодную воду, словно её решили утопить в колодце, но разлепив тяжелые веки, Весперра поняла, что её попросту окатили водой из ведра. Всё её тело было, словно удавом, оплетено уже знакомой цепью, каждый сантиметр тела, где та касалась его, нестерпимо жгло, как опаленный огнём. Всё та же комната, даже тело Ярги не убрали, но Рурахель видно не было…
- ..и.. …ну, … …а, - в голове гудело, и черноволосая не сразу смогла даже разобрать слов, что кажется были обращены к ней. Её вновь окатили ледяной водой.
- Ну! Так и будешь молчать? – владелец цепи был явно разражен, всерьез полагая, что оборотница молчит, не желая отвечать на поставленные вопросы. – Куда могла сбежать эта проклятая ведьма? – только теперь Белоусая смогла разобрать заданный вопрос, но раньше, чем она ответила, сверху вновь полилась вода.
- Госпожа Рурахель, - голос оборотницы оказался хриплым, а звуки вырывались с неприятным бульканьем, причиной которого оказался кинжал, торчащий между нижними ребрами. Весперра не смогла продолжить потому что почувствовала тепло под ладонями: она по-прежнему прикрывала амулет, а зажатые цепью руки лишь плотнее прилегали к нему. «Лишь бы не заметили!» - пронеслось в голове девушки, но она не могла видеть, что тепло, которое она чувствовала, для зрячих сопровождалось мутноватым сиянием.
- Что там у тебя? – вопрос прилетел одновременно с резким тычком сапога в спину со стороны противоположной от голоса. Руки её резко с силой разжали и амулет дернули вверх.
- Нет, нет, не надо, нет! – Весперра ощутила боль, но казалось не от цепи, не от ранений или грубой силы, с которой амулет отбирали, а от самого факта того, что его пытаются забрать. От очередного рывка цепочка, удерживающая кулон, не выдержала и лопнув, соскользнула с шеи. Острая боль пронзила разум оборотницы, словно кинжал был не в груди, а разворотил ей весь череп, вместе с болью на неё хлынули воспоминания.

Это было всего через пару недель, как девушка оказалась в этом мире, она едва ли сумела устроиться на работу, чтобы прокормить себя – в небольшую лавку помощницей травника, оказалось, что её знания о растениях здесь бесполезны, но у неё остались навыки по обработке трав и приёмы приготовления зелий, поэтому хотя бы подмастерьем взяли. Так она могла бы учиться и не сойти с ума от беспомощности. Она прибиралась в лавке и продавала готовые составы, когда эта женщина впервые появилась там – она оставила заказ для травника, огромный и странный набор трав и ушла. Вернулась спустя неделю, чтобы забрать и оказалась недовольна – кричала про недостойное качество, и грозилась расплатой. Черт дернул за язык и оборотница вступилась за травника – она чуяла, понимала, что травы, хоть и с неизвестными ей свойствами, собраны правильно. Но разговор закончился уходом посетительницы, да ещё и криком травника, что Весперра не справилась со соей работой.
И оттого странным было ощущение Белоусой, когда Рурахель вернулась с предложением поработать у неё. Все инстинкты оборотницы кричали об опасности, поэтому о согласии речи не шло. Через пару дней та вернулась вновь уже с Яргой, может думала, что родич сможет уговорить упрямую оборотницу. Но тот факт, что странная посетительница узнала о тайне слепой, напугал Весперру ещё больше – только отказ. Они встретились вновь не в лавке, а вечером на плохо освещенной лице:
- То, что я хочу, должно быть моим, - прошипела Рурахель. Девушка пыталась обороняться, защищаться, но она не была соперницей Ярге. В себя она пришла уже в доме ведьмы с амулетом на шее, навечно уверенная в правоте «спасительницы» не смевшая ей перечить и вечно благодарная за дарованное видение. А главное, даже не помышлявшая избавиться от проклятого камня.

«Вот как амулет оказался на шее», - вместе с воспоминаниями нахлынуло осознание, что её контролировали, что использовали, что три года она участвовала не в своей борьбе, не чураясь самых мерзких методов и способов.
В то время, как девушка освобождалась от влияния камня, из её глаз, рта и носа сочился голубоватый туман, который нарушая все законы природы стремился внутрь камня на амулете. В помещении повисла гнетущая тишина:
- Я знаю, где она может быть, - в звенящей тишине вновь раздался хриплый, булькающий голос оборотницы. – И расскажу всё, за право отомстить…

0

424

https://i93.servimg.com/u/f93/17/26/24/34/2bdybw10.jpg

0

425

***

В какой-то момент, следуя за Шики, Амалур остановился, поскольку не хотел привлекать к себе внимание. Делать выводы он не спешил. Сложно было сказать, каким именно образом в следующий момент могла развернуться ситуация. Все еще существовал маленький шанс того, что каким-то неведомым образом ситуация казалось не такой, какой являлась на самом деле.
Но о нескольких вещах искуситель уже мог рассудить. С долей вероятности Шики была с этими ребятами заодно, либо уж более очевидный вариант: этих ребят интересовало что-то конкретное, например, Цу Дэ, которую спрятали, и применять силу для получения Цу Дэ они не стремились. Разве что просто продемонстрировали свою силу, чтобы Основательница испугалась и начала плясать под их дудку.
"Ну надо же, их все же оказалось трое. Ну ладно, ничего страшного. Когда все в пределах ожидаемого - работа идет проще. Но нужно быть осторожнее, их может оказаться чуток больше", - размышлял он, задумчиво потирая указательный и большой пальцы правой руки о друг друга.
Искуситель был спокоен настолько, насколько мог быть собран и спокоен старик, читающий увлекательную книгу. Он был где-то в стороне, где-то за пределами всех проблем, но все же видел их и делал выводы.
Но в тоже время помимо спокойствия демон ощущал, как в нем прорезалось что-то каждодневное. Уже столь привычное, что и не стоило особого внимания, а именно жажда крови, жажда плоти. Она постепенно брала над ним верх, даже если он её не замечал. И особенно - если не замечал. И поэтому он не стоял так спокойно, как ему казалось, не убеждался в чистоте своих мыслей, не пытался остановить себя, но молча наблюдал и поигрывал пальцами, рефлекторно повторяя обрывки именно тех движений, именно тех самых... - так сильно необходимых для того, чтобы хорошенько впиться в чужую плоть и не отпустить, пока...
Не настанет миг долгожданного удовлетворения.
Как человек начинающий испытывать ужасный голод при виде всякой еды, не имеющую в себе ни малейших изъянов по причине убедительности хитрого голода, так и искуситель, наблюдавший за чужими страстями начинал испытывать естественную ему жажду крови. Как усталый путник, идущий по пустыне, и лишенный всякой влаги, в приступе своем отчаяния и невыносимой усталости видящий мираж, сулящий ему жизненно необходимую спасительную влагу, так и демон не имел воли отворачиваться от своих иллюзий, желая ощутить сладкую, такую живительную кровь на своих губами. И эта жажда притупляла его мысли, заставляла отвлекаться на подозрения, касательно страхов Шики, касательно её слабости в сей самый момент и ровно такой же возбуждающей демона её же уязвимости.
Притворство, дрожь, и отчаянная попытка защитить близких и себя - все это, если Амалур не видел, то, казалось, ощущал всеми фибрами свой души. И это губило его, губило, как зверя, воздерживающегося от нападения по причинам неясным и не менее мучительным. За долгие, неимоверно длинные годы жизни такие вещи его глаза подмечали как нельзя точно, как нельзя четко и ясно. Но вероятность ошибиться сейчас его пугала сильнее, поскольку он так старался сохранить свое спокойствие, и больше боялся потерять свою сдержанность окончательно, если вдруг все его планы рухнут. А если все рухнет, то сдерживаться уже не имело смысла. И это его и радовало одновременно, и одновременно оскорбляло. Ведь он не хотел ошибаться, но и хотел послать все к чертям, чтобы утолить свою жажду.
Только и всего.
Впрочем, даже если все суждения были ошибочны, его, демона, уже было не унять в своих извращенных, ужасных фантазиях.
И поэтому он затаился, высматривая, как же дальше все произойдет, и что ему в таком случае лучше всего было сделать.
А о своих товарищах, если таковы были, он уже не помнил и, возможно, даже не знал, по причине простой, но так не понятной смертным - он был тем, кто жил только для себя и никогда для других. И вне его я не должно было существовать таких ненужных и бесполезных вещей, как что-то или кто-то другой. Ведь именно в этот самый момент, конкретно только в этот, Амалур был между своими страстями и своими планами, а в них, как видно, сейчас не было никого, кроме тех троих, Шики и, может быть, Цу Дэ.

Амалур

0

426

https://i23.servimg.com/u/f23/19/61/60/58/1411.jpg

0

427

https://i.ibb.co/7kg8pfC/image.jpg

Крупный вариант

Над картой работала - Нира О’Берн.

0

428

https://i93.servimg.com/u/f93/17/26/24/34/gnome10.jpg

0

429

https://cdn.discordapp.com/attachments/415925358097858561/871610606761934918/b9a62991ea0396c7.png

0

430

https://i.ibb.co/YQsQtdT/image.png

1 место - Тория Блэкиар

https://i.servimg.com/u/f23/19/61/60/58/gnome10.jpg

2 место - Бариан

https://i.servimg.com/u/f98/20/27/87/38/10.jpg

3 место - Мирана

https://i.ibb.co/sKChnM9/DNt-Df-YEVo-E.jpg

4 место - Весперра

https://i.servimg.com/u/f25/20/21/47/63/10.jpg

5 место - Настасья Мороз

https://i.servimg.com/u/f28/19/83/50/92/20210614.jpg

5 место - Фэль Данкри

https://i.servimg.com/u/f57/20/30/45/96/sketch13.jpg

0

431

https://cdn.discordapp.com/attachments/415925358097858561/872873737345720340/f80cb83b88acf1af.png

1 место - Ёш

Утро восемнадцатилетия Ёш встретила в постели. Вставать ей совершенно не хотелось, хотя она и не спала уже несколько часов, а просто лежала, отвернувшись к стене и бездумно глядя вникуда.
То, что она все еще была дома, было чистой случайностью – тем не менее, довольно трагической. Неделю назад она, раненая и опаленная, приволокла домой мертвое тело отца, который пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти ее. Неделю назад состоялся погребальный обряд, на который пришли все, кто еще оставался в деревнях и те, кто смог вырваться из охваченных войной лесов. Ёш хотела вернуться обратно в войну наутро после проводов отца, но мать, сломленная горем и словно постаревшая на несколько лет, настояла, чтобы она задержалась дома до дня ее первого совершеннолетия, чтобы окончательно выздороветь и прийти в себя, к ней присоединились и оба старших брата – и девушка сдалась. Для спора со старшими тоже надо было иметь силы, а у Ёш, подкошенной случившимся, их не было.
Праздновать день рождения она тоже совершенно не хотела, особенно сейчас. Пожалуй, ее бы даже поняли, но мать решительно пресекла все ее возражения.
– Ты должна думать не только о себе, – веско сказала она. – Видят предки, нам всем тяжело, но ты не имеешь права замыкаться в своем горе. Людям нужны праздники, особенно сейчас. Мы должны показать, что в мире осталась не только смерть и слезы, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. К тому же, ты одна из немногих девушек, входящих в возраст любви. Ты не имеешь права отказать.
Женщина посмотрела на взбешенную ее словами дочь, которая, казалось, готова была в любой момент взорваться яростным вихрем возражений и горько добавила:
– Твой отец хотел бы этого, Оцети-ша (*ручеек). Он смотрит на тебя с небесных пиков. Не лишай его этой радости.
Собственно, на этом все возражения и кончились. Ёш осталась дома и стала ждать дня совершеннолетия. Она видела, как племя готовится к этому дню, как старается откладывать еду, которой катастрофически не хватало на всех, чтобы устроить праздничное угощение, как тихо радовались ее присутствию оба ее младших брата (старшие вернулись обратно в леса при первой же возможности), улыбалась в ответ на обращенные к ней приветствия – и мучилась угрызениями совести.
У шеров не принято было долго скорбеть о ком-то. Ушедшие присоединялись к небесному племени и сверху смотрели на оставшихся в живых соплеменников, по возможности даруя благословения в ответ на обращенные к ним молитвы. Повода печалиться за них не было, поскольку все рано или поздно окажутся там же и встретятся вновь.
Кто же был виноват, что Ёш уродилась такая, неправильная. Иногда ей казалось, что у нее вырвали оба сердца, что в тот момент, когда отец выдернул ее огненной ловушки, в которой погиб сам, внутри нее тоже что-то сгорело, оставив огромную кровоточащую дыру, которая, в отличие от физических ран, никак не желала зарастать.
– Пора вставать, милая! – в комнату, отодвинув дверную занавесь, заглянула мать.
– Уже почти, – притворно-сонно пробормотала девушка, оттягивая момент.
Встать, тем не менее, пришлось. Встать, умыться, поесть, приняться за обычные утренние дела. Праздник должен был начаться ближе к вечеру, а до того никаких поздравлений и прочего Ёш не хотела, о чем и предупредила всех домашних, отнесшихся к ее желанию с уважением.
Хотя ближе к обеду смотреть на обоих братьев уже не было сил. Оба маленьких шера ходили, надувшись от гордости и вертелись у нее под ногами, переглядываясь столь значительно и таинственно, что становилось совершенно ясно – еще немного и они просто лопнут от нетерпения, так что девушка, отложив нож, которым нарезала к обеду стебли сочной травы, вздохнула и повернулась к ним, сложив руки на груди.
– Ну, – грозно нахмурилась она и, при виде мгновенно замерших и вытянувшихся по струнке младших, невольно улыбнулась, растеряв всякую грозность. – Ладно… пес с вами, что там у вас?
– Поздравляем! Поздравляем! – завопили оба мальчишки, и вокруг ее ног тут же закрутился пушистый рыжий вихрь из ушей, хвостов и лохматых макушек. – Долгих лет! Чистого неба! Это тебе!
Ёш, смеясь, приняла от них два маленьких, неумело сложенных из листьев свертка, перетянутых нарядными яркими нитками и, присев, обняла сразу обоих братьев.
– Вот спасибо так спасибо!
– Посмотри, что там! – запрыгали мальчишки. – Посмотри скорее!
– Никакого терпения, – шутливо заметила девушка и принялась нарочито медленно развязывать подарки.
– Кто бы говорил, – вставила мать, с улыбкой полуобернувшись через плечо. Она стояла у очага, помешивая в котле булькающий суп, и сердца ее при звуке счастливых голосов детей преисполнялось любовью, на время заглушающей печаль.
– Неправда, я же тренируюсь! – возразила Ёш и вытряхнула на ладонь два простых серебряных колечка.
Серьги. Традиционный подарок от мужчины в семье. Душа Ёш на миг преисполнились щемящей тоской, но она, тряхнув головой, стиснула братишек в объятиях и вдела серьги в ухо прямо по живому, обе – в одно, на краткий миг зажмурившись от острой боли.
У нее должно было быть семь таких серег, по числу мужчин в семье. Но два ее старших брата и отец погибли, а два других сейчас на войне.
– Лучший подарок в моей жизни! – объявила шера, поднимаясь на ноги. – А сейчас марш обедать, вы оба!
– А ты? – быстро глянула на нее мать.
– Поем со всеми уже на празднике. Пойду готовиться.
Дальше все завертелось быстрее. Ёш успела добежать до источников и тщательно вымыться, вернуться домой и переодеться – в широкую шерстовую рубаху и шаровары, традиционно белого цвета. Мать зашла, чтобы заплести ей косу, и шера послушно повернулась спиной, прислушиваясь к ощущениям, неторопливому движению гребня и легким касаниям матери. От косы-то осталось одно название, сейчас она не доставала и до лопаток. Неделю назад ее опалило так, что добрую половину длины сожгло сразу, а еще несколько сантиметров пришлось обрезать.
– Готово, – наконец объявила мать и, вздохнув, крепко обняла Ёш сзади, обвив хвостом. – Девочка моя… я так тобой горжусь. Ты так быстро выросла…
– О, мам, не надо, пожалуйста! – горячо запротестовала девушка, чувствуя, как к горлу подкатывает горячий комок.
– Я просто хочу, чтобы ты знала, как мы тебя любим, – мать потерлась щекой о пушистую белоснежную макушку дочери и на мгновение закрыла глаза, прижавшись к ней. – И как тобой гордился отец.
– Он умер из-за меня, – глухо произнесла Ёш.
– Он умер за тебя, – возразила мать и крепче сжала объятия. – И я уверена, он не пожалел ни на секунду. Я знаю, сейчас ты винишь себя, но просто хочу, чтобы ты знала, что он очень любил тебя и хотел, чтобы ты жила дальше.
Ёш с трудом сглотнула вставший в горле комок и заставила себя улыбнуться.
– Возьми, – мать протянула ей еще один сверток. Еще одна серьга. – Это от Ига, он передал, уходя. А это от Эши, вместо серьги. Он хотел, чтобы это было у тебя.
В ладони девушки лег тяжелый отцовский нож, и шера машинально стиснула пальцы на рукояти.
Сам праздник прошел шумно и весело. Вышедшую к общему костру шеру окружили соплеменники. В первых рядах – дети и юноши, молодые парни, со многими из которых Ёш росла с самого детства, за ними – немногочисленные оставшиеся в живых женщины и старики. Мужчин было мало, почти все они сейчас были в лесах.
Косу ей расплетал сам вождь, медленно и обстоятельно. Шера стояла, растянув улыбку и стараясь держать хвост расслабленным, чтобы не выдать себя и не думать, что на месте вождя должен был быть ее отец.
– Возьми, – вождь протянул ей ленту из ее косы и взял девушку за плечи. – Юная Ёш! Поздравляю тебя. Ты больше не дитя, ты входишь в возраст любви. Расти достойной… ты уже достойна. Мы ценим твой выбор и твою жертву... но будь добра, сбереги себя для племени. В вас, молодых, наше новое начало. Наша дальнейшая жизнь.
Шера улыбнулась ему, не отвечая, и широким жестом бросила ленту в огонь.
Племя взорвалось радостными криками, приветствуя новую юную женщину. Со всех сторон ее осыпали белыми лепестками, осевшими на волосах и шерсти. Тут же грянула музыка, и шеры закружились вокруг нее, возбужденно гомоня и выкрикивая поздравления, хлопая по плечам и дружески переплетая хвосты.
– Давайте же поедим! – смеясь, объявила Ёш, и шумная толпа, взорвавшись согласными криками, ринулась к скатертями с угощением, собранным понемногу со всех дворов.
Праздник выдался шумным и веселым. Шеры, уставшие от войны, ели, пили и веселились, как в последний раз, пели песни и плясали так, что горы, казалось, вот-вот готовы были содрогнуться. Ёш волей-неволей пришлось перетанцевать со всеми парнями, и к середине ночи она едва не валилась с ног от усталости. Тем не менее, ей предстояло еще выбрать из них того, кто встретит с ней рассвет на вершине горы предков.
Синеглазый Ото, с которым она танцевала последние два танца, смотрел на нее шальными блестящими глазами, в которых плясали весёлые искры. Он нравился ей и знал это. Они пару раз даже украдкой уже целовались, а теперь имели на это полное право. Шера сжала в руке его ладонь, и парочка украдкой ускользнула прочь, оставив празднующих за спиной.
Но у вершины горы Ёш остановилась и обернулась к парню, выпустив его ладонь.
– Прости, Ото. У нас с тобой еще будет время, но сегодня я хочу встретить рассвет одна.
Парень хотел было возразить, но глянул на выражение ее лица, согласно поцеловал ей пальцы и исчез в темноте, а Ёш продолжила путь одна.
Она сидела на вершине под пронизывающим ветром, обняв себя за колени, и смотрела в небо, где постепенно гасли последние звезды.
– Я выросла, – прошептала девушка, – а тебя больше нет. Ты умер.
Порыв резкого ветра разметал по плечами ее неровно обрезанные белые волосы, не сдержанные лентами и плетениями.
Ёш вскочила на ноги и сжала кулаки.
– Я выросла, а ты умер! – отчаянно выкрикнула она, и эхо подхватило ее крик, разметав его по ущельям.
По щекам Ёш пролегли две горячие мокрые дорожки.
Занималась заря.

2 место - Эвиан

Снова наступил этот день. Слуги готовились к нему заранее, поэтому Эвиан уже целую неделю предвкушал, что его ждет сегодня. Свобода. Никто не будет докучать ему понуканиями, и делать можно всё, что угодно. Праздник непослушания. Никаких занятий. Если повезет, он даже прокрадется на верхний этаж, и, может быть, там найдется незапертое окошко или дверь… Но нет, конечно, на улицу выглянуть в этот день не получится. Всё-таки слуги будут наверху, готовить пир – слишком много им предстояло хлопот.
С самого утра Эвиана нарядили во все черное. Хотя какой смысл, если выйти ему всё равно не разрешат? Ему не нравилось собственное отражение в зеркале. Слишком светлые кожа и волосы, слишком красные глаза – всё это на фоне черного костюма очень уж выделялось и прямо-таки кричало о том, что он не человек.
– А может, не надо? Ведь всё равно же… – Эвиан оторвал взгляд от зеркала  и обернулся к служанке, принесшей ему костюм.
– Сегодня в черном ВСЕ, - отрезала она. - Что тут непонятного?
Эвиан вздохнул. Он вспоминал, как накануне сидел за столом с книгой при свете свечи и услышал, как перешептывались слуги. Грузная пожилая служанка в залатанном переднике говорила новенькой:
– Давай-давай мети пол лучше. К концу недели всё тут должно сверкать.
– Зачем? – бурчала новенькая себе под нос. – Граф-то сюда не заходит…
– Заходит-не заходит – мети пол, сказано тебе.
Эвиан разглядывал картинку с заколдованным лесом в книжке, когда услышал это. Он насторожился, прислушался. В груди трепыхнулась надежда. «А может, правда, придет?» 
– Ну и что же такого будет в конце недели? – спросила новенькая.
– Как же… – пожилая служанка уперла руки в бока, – ТОТ САМЫЙ день…
– Какой?
Пожилая служанка зашептала что-то, что Эвиан не мог разобрать, и украдкой указала глазами в сторону Эвиана. Ему тогда захотелось провалиться сквозь землю. Он ненавидел мгновения, когда на него смотрели не как на отдельное существо, а как на часть какого-то злого рока, обрушившегося на этот дом.
А теперь его, как и каждый год, нарядили во всё черное и ушли. Захлопнулась дверь за последней служанкой. Эвиан рассеянно глянул на себя в зеркале еще раз. Не человек. Понятно, почему с ним грубы слуги. И если бы сегодня граф…
«Да нет, не придет», – прервал он сам себя.
Он потянулся ладонями к холодному стеклу и дотронулся до отражения макушки – там где, начинались рога. Он плашмя прислонил к стеклу руки так, чтобы рога в зеркале полостью спрятались под ними. Ну вот, так почти нормально. Может, так бы ему позволили показываться наверху хоть иногда. Но стоило чуть двинуться – и рога выглядывали из-под рук. Бессмысленная игра.
Он оглянулся на опустевшую комнату. Сходить поискать запретные книжки в библиотеке, пока никто не смотрит? Или пойти к двери, послушать, что происходит наверху? А может, взять и снять с себя этот тесный удручающий наряд? Да, слуги думали, что графу может взбрести в голову прийти сегодня сюда, поэтому и заставили надеть костюм. Но Эвиану было ясно: граф не придет. И, несмотря на это, граф всё равно будто следил за Эвианом глазами самих стен. Эвиан не смел ослушаться. По правде говоря, он только воображал себе праздник непослушания. А на деле не мог сделать ничего против чужой воли. Вот, чем обернулась свобода. Спустя час уже не знал, что с ней делать.
Всё-таки странный это был день – день смерти его матери.
Граф пришел к нему в этот день всего только раз в жизни. Тогда Эвиану было так мало лет, что он еще называл графа папой. И он наивно обрадовался, когда увидел графа в дверях. Побежал к нему, но тот остановил его взглядом, от которого шел мороз по коже. Эвиан растерялся. Что же случилось? Он ведь в последние дни хорошо себя вел. Няня его хвалила, и граф должен быть им доволен, но нет. Чем-то Эвиан его успел так безнадежно разочаровать. Так они и стоял в безмолвии. Эвиан хватал ртом воздух, не понимая, как быть. А граф ничего и не собирался говорить. Он пришел только за тем, чтобы вот так стоять и смотреть.
- Она умерла, чтобы подарить жизнь тебе, - сухо сказал граф и ушел.
Тогда-то Эвиан впервые и почувствовал непонятный груз на своих на плечах. Пока он был маленьким, он еще не мог придумать, как называется нечто темное  и злое, что повисло над ним после той встречи. Позже он сообразил: он виноват, ужасно виноват перед графом. Он отпрыск неизвестного демона, напавшего на дом, много лет назад. Он сам демон, пусть и только наполовину. А значит, он самим фактом своего рождения убил графиню – свою мать.
Эвиан тряхнул головой – лишь бы вытряхнуть эти воспоминания. День памяти его матери. Для него он оставался просто странным черным днем. Он вышел из комнаты, прокрался к двери, за которой начиналась лестница на верхний этаж. Постоял немного. Но так и не решился пойти дальше. Он развернулся и побрел в свою комнату листать перелистанную уже сто раз книгу с картинками и ждать, чтобы этот день поскорее закончился. 
По ощущениям прошло несколько часов, когда он услышал на лестнице шаги. Это граф? Он испугался и отошел подальше вглубь комнаты, чтобы вошедший не сразу его заметил.
Раскрылась дверь. Эвиан выдохнул. На пороге оказалась та самая новенькая служанка, которая недавно спрашивала про этот день.
– Эй, ты тут? – позвала она.
– Да, – откликнулся он, выйдя к ней навстречу.
– Так, значит, сегодня твой день, - Эвиан съежился, когда она это произнесла, как будто она специально пришла, чтобы обвинить его.
– Она умерла… – залепетал он.
– Ну, умерла и умерла, – она пожала плечами. – Все прям, как с ума посходили. Ты тоже, что ли скорбишь тут сидишь?
– Нет, – Эвиан помотал головой.
– Вот и славно. Сегодня же, выходит, твой день рождения? Я и думаю, неправильно как-то, что ты тут сидишь. А у всех там наверху траур.
Она развернула сверток, в котором лежали два сладких пирожка.
– Не праздничный пирог, конечно, но что успела, то и сцапала. А наготовили там – будь здоров!
– Это мне? – Эвиан удивленно принял угощение.
– А кому ж! Годов-то сколько тебе?
– Не знаю, - Эвиана бросило в жар, и он судорожно принялся что-то считать. Он с ужасом понял, что не знает точно. Когда-то было восемь – какая-то служанка обмолвилась, но это было давно. Никто не трудился отсчитывать сколько ему лет.
– Не знает он! Зато все знают, когда она померла, – радостно воскликнула женщина. – Десять лет назад! Значит, и тебе десять сегодня. Запомнил?
Эвиан кивнул, уминая пирожок. Конечно, он не голодал, сидя в своем подземелье. Слуги приносили еду, но никогда его не баловали. Что дали, то и ешь. А от этих пирожков веяло добром, как ни от какой другой еды.
В его детском разуме до этого не мог день смерти матери увязаться с днем его рождения. Он никогда не думал о том, что в его честь может быть какое-то веселье. Да и то, что он родился на свет, не могло быть радостью ни для кого в этом доме. Но новая служанка этого не понимала. Дожевывая пирожок, он всё больше удивлялся тому, что день рождения – это праздник, который бывает не только у кого-то другого, но и у него.

3 место - Настасья Мороз

Утро своего шестнадцатилетние Настасья провела в пути. Ее рано утром поднял серьезный голос матери. Она не терпящим возражения тоном приказала быстро собираться и Тася, ежась от утренней прохлады, послушно собралась и молча вышла с ней из дома. В пути ей сообщили, что на одной из городских строек произошел инцидент и теперь со всего города созывали стражу, целителей и магов.
- Возможно, понадобится лишние руки. Да, и ты уже достаточно взрослая для подобного опыта. Просто внимательно смотри, слушай и делай все, что тебе говорят. Понятно? – сухим профессиональным тоном начала наставлять ее Анна, и девушка послушно закивала. Но поняв, что от нее требуют ответа словами чуть дрожащим голосом, проговорила.
- Да… Да, мне все ясно. Смотреть, слушать и делать все, что скажут! – в начале девушка говорила, несмело сжавшись под требовательным взглядом, но взяв себя в руки, она расправила плечи и твердо посмотрела в родные глаза.
Сейчас перед ней был не родитель, а лекарь со строгим взглядом готовый разложить тебя на молекулы им в случае ошибки. Так было всегда. Девушка знала, когда начинала практику у собственной матери, что будет непросто. У любого мастера, взявшего ответственность за обучения юного помощника, было бы не просто. Она сознательно вступила на путь целителя и ее мать с этого момента стала в какой-то мере безжалостной. Да, врачевание — это своеобразное чудо. Но также это кропотливый каждодневный труд, при котором порой приходится принимать совсем не легкие решения. Это огромная ответственность за чужие жизни. И огромное давление с материнской стороны было понятно и принято.
Перед выходом из дома она встретила своего самого младшего брата Тимофея. Шестилетний мальчик стоял нахохленным воробушком и тер ручками сонные глаза. Увидев старшую сестру, он радостно улыбнулся и бросился в ее объятья.
- Тим? Почему не спишь? Еще же рано, - нежно проговорила девушка, крепко прижимая к себе мальчика.
- Я так и знал, что вы уйдете! – пробурчал мальчик, мило нахмурившись – Поэтому встал пораньше. У меня к тебе дело.
- Тут ничего не сделаешь, работа такая, - ответила на ворчания брата, гладя его по голове – А что за дело?
- Вот! – радостно воскликнул мальчик, доставая из кармашка серебряный колокольчик – Я слышал, что если брат в день рождения сестры наденет на нее колокольчик, то он призовет к ней удачу! Дай сюда руку! – и уставился на нее блестящими глазенками.
- Странный обычай, но очень милый, - и, не удержавшись, ущипнула ребенка за щечки. В ответ он попытался, грозно нахмурится и требовательно посмотрел на сестру. Настасья лишь покачала головой, посмеиваясь и послушно протянула руку, на которую тут же нацепили ленточку с колокольчиком.
- Ну, вот. С Днем Рождения! - довольно протянул ребенок и еще раз обнял.
- Спасибо, - шепнула она в макушку мальчика и отправила того обратно спать.
***
Прибыв на место, девушка чуть прошла вперед и обмерла от увиденного. Где-то в стороне один из знакомых целителей начал говорить, что тут произошло. Оказывается, один из работников в здании, что реконструировали, тронул магическую связку спрятанной в стене и от ее разрыва, произошёл взрыв. В самом здании погибли все. Однако взрывная волна задела так же соседние здания и прохожих. Почему никто не предупредил рабочих о магической составляющей здания, было неизвестно. Сейчас был виден результат подобной неосмотрительности. Аккуратная улочка напоминала маленький филиал ада. Покорёженные и горящие дома, обломки, от которых были везде. Люди и нелюди, бегающие всюду и пытающиеся остановить разгорающийся огонь, а также спасти выживших. Стонущие прохожие, тоже попавшие по воле случая под удар, которым пытаются оказать помочь лекари. А пострадавших все больше и больше! И тупы! Множество трупов, до которых пока никому нет дела. Надо помочь тем, кто жив.
Настасья застыла не в силах отвести взгляда от картины, но быстро взяла себя в руки. Не время впадать в шок. Увидев, что ее мать направляется в сторону пострадавших, она решительно двинулась следом. Девушка выступала в качестве помощницы. Бегала от одного лекаря к другому, помогая, чем может. Нужно было быстро оказать жертвам первую помощь, а потом отправит их в госпиталь при гильдии магов.
***
За работой они провели время до самого вечера. Поток из больных и трупов наконец прекратился. Все успокоилось и Тася аккуратно примостилась в коридоре, удовлетворенно вздыхая. Она чувствовала, что сегодня сделала что-то полезное. Тут она услышала шаги в ее направлении. Девушка посмотрела в сторону приближающийся к ней фигуры. Это оказался магистр Райс. Милый старичок, маг природы и ее учитель. Она приветливо улыбнулась своему внезапному учителю и хотела подняться, чтобы поприветствовать его как следует, но тот лишь махнул рукой.
- Да, сиди попрыгунья, - он сел с ней рядом и передал ромашку в горшке, что принес с собой. – Я услышал, что ты тут, поздравляю тебя с праздником. Говорят, белые цветы — это пожелание мира, - он оглядел пустые стены коридоров – Хотя прискорбно, что произошла такая беда в твой день…
- Спасибо, - девушка с благодарностью приняла горшок - Вы же сами говорили, что жизнь и смерть идут всегда рядом. - с чуть печальной улыбкой заметила девушка – И я выбрала такую работу, где наглядно это наглядно показано.
- Твоя, правда. Но надеюсь мирных дней у тебя будет больше, - старичок миролюбиво улыбнулся и вдруг встрепенулся, будто о чем-то вспомнил. Вскочив на ноги он попрощался с ней – Все, мне пора. Не задерживайся сегодня здесь. Отпразднуй!
- Постараюсь… - мягко улыбнулась Тасья на прощание спешащему по своим делам учителю. Странный старичок, но милый.
***
Она еще какое-то время просидела, обнимаясь с горшком, как к ней в этот раз подошла ее мать. Анна улыбалась. Это значит, что работа на сегодня закончена, раз она позволила себе улыбку в адрес дочери.
- Неплохо сегодня справилась, - в сухом тоне матери можно было услышать нотку одобрения, от которой девушка неуютно повела плечами.
- Да? – она замялась и стремясь перевести тему спросила, заметив, что руки старшей женщины заняты – А что это за коробка?
- Торт, - Анна с теплой улыбкой приподняла коробку – Наши коллеги знают, что у тебя день рождения. Поэтому они отпускают нас пораньше к семье. Отпразднуем в семейном кругу.
- Правда? – с сомнением протянула Тася – А отец? Он же будет занят сегодня.
- Он сказал, что разберется с делами завтра, - мягко ответила женщина и присела рядов. Тут в ее взгляде на девушку проскользнуло сожаление – В этом году я забыла заплести тебе косу…
Настасья нервно подергала кончик косы. Обычно на день рождения дочерей их матери каждый год готовят специальную ленту, на которой вышили пожелания. Ей заплетают им в косы, которые дочери носят целый день. Но, похоже, в этом году это забылось...
- Ну… Если она у тебя с собой, то я совсем не против, чтобы ты это сделала с небольшим опозданием, - тихо проговорила Тася слова успокоения. Она посмотрела в глаза своей матери и весело улыбнулась, показывая, что в этом нет ничего страшного или неисправимого.
- Да, думаю с совсем небольшим опозданием мы можем это сделать, - Анна облегченно улыбнулась дочери и жестом попросила развернуться спиной.
Настасья послушно развернулась к матери спиной и позволила распустить себе тугую косу. Старшая женщина нежно перебирала длинные локоны. Закончив с косой, мать прижалась переносицей затылку дочери.
В уютном молчании мать и дочь возвращались домой, где их ожидала оживленная мужская часть семьи.
***
Пройдя через порок, ее отец сразу высыпал ей на макушку горсть соли от чего девушка возмущённо фыркнула, мотая головой безуспешно пытаясь стряхнуть соль. Где-то со стороны засмеялась мама и обошла их. Тим радостно поздоровался и пошел за Анной.
- Это обязательно делать каждый год? – в ее тоне была обреченность, она знала, что отец все рано каждый год будет сыпать соль на ее голову. Традиция чтоб ее.
- Конечно, чтобы бесов в голове не было, - невозмутимо проговорил Флориан и легонько постучал девушку по лбу – С Днем Рождения.
Тася в ответ на это лишь закатила глаза, но тепло улыбнулась отцу. Он вернул теплую улыбку и вдобавок к соли взлохматил волосы на макушке. Послышалось еще одно возмущенное фырканье. Через некоторое время к ним подошли и ее два брата погодки. Стефан и Отто. Они оба протянули кубок, наполненный коровьим молоком вперемешку с бычьей кровью. Девушка спокойно выпила все до дна.
- Чтобы ты была весь год здорова, - удовлетворенно кивнул Стеф.
- С Днем Рождения, сестренка, - радостно улыбнулся Отто.
И в следующее мгновения ее с двух сторон крепко сжали в объятиях.
- Если не прекратите меня так обнимать, то точно это пожелание мне не пригодится! – задушено, проговорила девушка. На это братья лишь засмеялись.
Вскоре она отбилась от объятий и пошла на кухню помогать матери готовить ужин на всех. Они ели, шутили и наслаждались временем, проведенным вместе.
Этот праздник с утра она начала не очень мирно, но вечер в кругу семьи был проведен замечательно. По мнению Таси вполне достойный День Рождения.

4 место - Деко-ка-Сая

Через ткацкую раму только провели множество вертикальных нитей белого шёлка, но юный арахнид, что ещё не имел собственного имени, аккуратными движениями своих пальцев проводил через этот уток разноцветные нити основы. Когда работа будет окончена этот кусок ткани превратиться в настенное украшение, воспроизводящее сюжет, где некий человек спасает другого человека от существа, называемым наверху драконом. Люди любят такое и, как обычно, отдадут на обмен вещи гораздо более ценные и нужные для царства.
Юный арахнид негромко стукнул своими малыми хелицерами, будто бы усмехнувшись.
«Всё этой будет потом. Главное не испортить переплетение», - Арахнид замедлился, представляя конечный рисунок перед своими глазами, - «Нет нужды торопиться».
Сколько он себя помнил, юный арахнид всегда любил работу ткача, что даровала ему покой и умиротворение, которые сейчас особенно сильно были нужны. И сейчас же эта работа помогла собраться с мыслями.
«Невозможно вечно быть юным и неопределённым», - арахнид ещё стал работать ещё медленнее, - «Первый цикл жизни почти пройден.  Момент, когда мне придется сбросить свою детскую наружность и обрасти новой, всё ближе»
Юный арахнид остановился и посмотрел на раму с ещё неготовой тканью. Стоит уменьшить масштабы работы – ближайший суточный цикл будет полон тяжёлых для юного арахнида раздумий.
Доля ткача приносит явную, видимую пользу царству и при этом является одной из основ жизни самого царства, позволяя ему жить не столь стеснённо за счёт связей с поверхностью, оно позволяет наполнять библиотеки книгами и им подобными носителями знания, залы полезными украшениями и наверняка найдётся прочая польза, приносимая долей ткачей.
«И она же дарует мне умиротворение и покой…»

***

Провёл юный арахнид в раздумьях о доле ткачей и о том, что чувствует он, исполняя её, больше половины суточного цикла, что людьми зовётся днём. За это время уже был почти завершена ткань, рисунок на которой мог посоперничать с работами умелых художников, и когда последняя нить основы окончилась, завершив последний узор, к юному арахниду с потолка залов ткачей спустился его наставник, которому юный арахнид покорно уступил место для лучшего обзора.
- Мельчше, чшем тумалосзь. – Сразу начал говорить наставник, осматривая работу, заставив юного арахнида понервничать. Но дальше он продолжил. – Но получшилосзь хорошо.
Наставник аккуратно снял ткань с рамы и повесил её на своей руке. После этого он направился к выходу из залов, попутно пару раз тихо стукнув кистями – позвал юного арахнида за собой. Уже на выходе наставник заговорил:
- Сзеготня ты работал медленнее, чшем обычшно.
- Мой первый цикл подходит к концу - думал за работой.
- Ясзно. – Наставник подвинул руку, позволяя пробегающему мимо рабочему забрать ткань и отнести её туда, куда нужно. – Мудрец Маб-рак-Кху посзвал тебя к сзебе после работы ткачша.
Юный арахнид слегка склонил свой торс перед наставником ткачей, в знак благодарности после чего забрался на потолок, что бы в своём пути не мешать проходящим мимо рабочим, и направился в сторону библиотек, где обычно засиживался древний Маб-рак-Кху.

***

Библиотека была одним из крупнейших строений внутри царства, поделённая на пять вертикальных уровней, каждый из которых мог уместить почти три сотни арахнидов. Она хранит в себе самые разные знания, что были собраны за многие столетия и в очередной смотря на всё это снизу юный арахнид испытывал легкий трепет.
Мудрец Маб-рак-Кху нашёлся на третьем уровне, держащим рядом с собой какую-то каменную таблицу и читающим книгу названную «Словарь вымерших народов. Часть …». Какая именно это была часть юный арахнид увидеть не мог, особенно после того мудрец увидел его и отложил книгу на полку.
- Нашёл недавно, когда ходил по глубинным путям, - показывая табличку, сказал старый арахнид, - Как сам понимаешь, понятно ничего. Такс, зачем тебя позвал… а, да! Пошли. Кстати, ты так и не определился чью долю хочешь выбрать?
Юный арахнид в ответ потёр пальцы друг об друга на обоих кистях – знак отрицания.
- Ты же не забыл, что в начале суточного тебе уже исполнилось двадцать два года, если смотреть по человеческим меркам? Вижу, что не забыл. Детская наружность для тебя уже слишком мала, лучше сбросить её как можно раньше, иначе потом могут начаться проблемы.
-  Я понимаю, наставник. Думал об этом во время исполнения работы ткача. Сделать выбор тяжело. Обе доли меня притягивают.
- Жалко, что нельзя выбрать обе, да? Возьми и отнеси на склад, к остальным артефактам. – Усмехнулся Маб-рак-Кху проходящему мимо рабочему, когда он и юный арахнид вышли из библиотеки. – Кстати, ты знаешь, что люди празднуют «день рождения». Ну, то есть проводят увеселительные мероприятия в суточный цикл, номером совпадающий с суточным циклом, который был когда они появились на свет.
- До сих пор не представляю зачем, наставник.
- Правда? Ну, я тоже не особо понимаю, но вроде как они просто хотят устроить себе лишний отдых и сбросить напряжение. Даже дарят друг-другу различные безделушки разной степени полезности и устраивают различные увеселительные мероприятия. Кажется я эту уже сказал. - Призадумался старый арахнид. 
- Буду иметь в виду, наставник. Почему мы движемся к глубинным путям?
- А, точно. Забыл сказать. В общем… хм, как-то странно и тяжело говорить об этом. Надо будет потом. Ой извини! Отвлекаюсь. В общем этот старый мудрец уже немного начинает сходить с ума от своего возраста и он решил повторить традицию  этих «людей». Все ровно ты у меня единственный доверенный как раз, а ещё как раз недавно нашлась более-менее безопасная тропа ведущая к покинутым залам древних. Для меня они не особо интересны, но для тебя, юный арахнид-что-получит-своё-имя-потом, эти залы как раз. Особенно учитывая, что ты потом можешь стать ткачём, то было бы грустно, если бы ты не узнал ещё одной прелести жизни мудреца.
-…Я не совсем понял вас, наставник. И причём тут наземники… Так же, юным арахнидам нельзя посещать глубинные пути.
- Понимать не надо. Притом, что это мой подарок под конец твоего первого цикла. А насчёт того, что тебе нельзя… скажешь просто, что Маб-рак-Кху уже слишком стар и у него проблемы с головой. Тем более что это так. Надо будет попросить алхимиков помочь с этим… В общем с днём рождения тебя.

***

Залы, в которые старый арахнид привёл своего юного собрата действительно оказались чем-то на вроде кладовых, в которых храниться всякая утварь. Маб-рак-Кху видел почти точно такую же уже множество раз, а высмотреть что-то новое, невиданное он не пытался – пробовал уже до этого. Зато юный арахнид с плохо скрываемым восторгом осматривал видимое им и задавал множество вопросов по теме этих вещей и древних. Позже, когда юный арахнид утомился, разговорам перешли на другие темы - о том, что старый арахнид видел, расшифровывал, о мудрецах, их доле, о царство, наземниках, их историях и легендах, о которых известно с книг и многое-многое другое.

4 место - Бариан

Бариан обходил лошадей, проверяя, как закреплены сумки и мешки с товарами на их спинах. Лошади всхрапывали, явно не слишком довольные, что их навьючили, но стояли послушно. Наконец раздались голоса мужчины и девушки, и Бар замахал им рукой.
- Отец, все готово!
Мужчина одобрительно кивнул и взял под уздцы пару лошадей.
- Леда, поедешь на Пегой, а ты на Руне, - он протянул уздечку серой лошади мальчику, и тот ловко поднялся в седло, несмотря на то, что сам едва макушкой доходил лошади до холки.
Леда хмыкнула и показательно вскочила на пегую кобылу, небрежно беря уздечку в одну руку. Ей казалось, что десять лет - не такой уж повод что-то отмечать, хотя ее собственные дни рождения всегда проходили шумно и весело. Девушке было пятнадцать, и она уже получала предложения сватовства от семей в других племенах, отчего чувствовала себя очень взрослой и смотрела на детские восторги младших свысока.
- Ну что, двинули? - мужчина кивком пригласил Бариана поравняться с ним, вместо того, чтобы замыкать шествие, приглядывая за нагруженными лошадьми.
Леда нахмурилась, раньше это было ее место, но тут же решила про себя, что болтать с отцом о дороге ей все равно не о чем.
"Не больно-то и хотелось," - она перекинула косу с плеча на плечо.
Бариан мерно покачивался в седле и без умолку болтал с отцом о предстоящей ярмарке. Так случилось, что его десятый день рождения совпал с довольно редким событием: несколько племен оказались достаточно близко друг к другу, чтобы собраться в одном месте. Это была возможность найти товары, за которыми в другое время пришлось бы ехать в ближайший город или ждать, пока не пройдут торговцы. Мальчику был обещан подарок, какой он себе выберет сам, плюс он может потратить деньги с продажи его собственных первых изделий.
Несколько часов дороги пролетели незаметно, и впереди показались ярмарочные шатры, столбы и островки импровизированных прилавков. Бар с энтузиазмом помогал отцу и сестре подготовить все, и когда товары были представлены надлежащим образом, испросил разрешения пойти осмотреться.
Чего здесь только не было: ткани и шерсть, продукты долгого хранения, оружие и доспехи, ювелирные изделия, одежда и обувь, посуда, игрушки и безделицы... мальчик остановился у прилавка, где были разложены сумки, кошели, амулеты, подвески и ремни, украшенные различными бусинами, тиснением и росписью. Его внимание привлекла белая шкурка песца, вернее ее часть, закрепленная на металлическом кольце вместе с парой плетеных шнуров, на которые были нанизаны бусины. Подобные штучки можно было увидеть прикрепленными к поясу или седлу лошади, иногда они висели в шатре в качестве украшения, все зависело от размера и веса такой вещицы. Пообещав себе позже вернуться за ним, Бариан пошел дальше, высматривая прилавки с оружием. Ему хотелось обзавестись настоящим боевым клинком, какой только могла бы поднять его рука. Конечно, но уже получал регулярно уроки ведения боя на деревянных мечах, но мальчишеская душа требовала настоящей стали, и никакой разделочный нож или скребок для шкур тут не могли сгодиться.
Неподалеку раздался смех и голоса, Бар увидел группку детей разного возраста и поспешил к ним. Они были с разных племен и весело болтали о том о сем, рассказывая, кто чем занимается и с чем приехал. Одна девочка, на вид ровесница Бариана, в гордостью рассказывала о работах своих отца и братьев, занимавшихся кузнечным ремеслом. На поясе ее висел искусной работы кинжал в украшенных ножнах, сделанный специально для маленькой детской руки. Узнав о дне рождения и обещанном подарке, девочка с удовольствием согласилась отвести Бариана к их прилавку и показать, что у них есть. Подарок был найден, оплачен, и мальчик предложил новой знакомой поискать, на чем можно опробовать сталь. Выбор пал на крупное бревно, к которому были привязаны чьи-то лошади, и дети принялись поочередно вырезать то фигуры, то руны, то имена друг друга. Время летело незаметно за веселым занятием, оказалось, прошла пара часов, когда Бариана окликнула старшая сестра.
- Вот ты где, тебя отец искал, иди забери то, что тебе причитается.
Речь явно шла о выручке с продажи предметов, сделанных руками мальчика, и тот обрадованно подскочил. Ему тут же пришла в голову отличная идея.
- Подожди здесь, ладно? Я скоро вернусь! - уже убегая крикнул он девочке, оставив ее и недоумевающую Леду.
Та оглядела подружку братца, затем их резьбу на бревне и оружие девчонки.
- Хороший кинжал, - не без зависти протянула она, - можно взглянуть?
Она повертела в руках оружие, ей бы самой понравилось носить такое, удобно и изящно, не то, что лежало в ее поясной сумке и годилось разве что тушу разделывать. Леда вернула девочке клинок.
- И как тебе мой братец баран?
- Кто? - не поняла девочка.
- Ну Бариан - баран, мы его так зовет, потому что он упрямый и... да просто потому что смешно.
- А... - довольно безразлично протянула девочка, поняв, но не оценив соль шутки. - С ним весело.
- Ну да, - Леда сама себе хохотнула, сдерживаясь от новой колкости в адрес братца и думая, какую бы неловкую историю о нем поведать, но тут вернулся сам Бариан.
- Вот, это тебе! На память, - он протянул девочке подарок.
Лицо Леды вытянулось в изумлении, а потом она залилась смехом. Она уже знала, что означает белый мех в качестве подарка девушке, а вот дети, видимо, нет. Уж ее бестолковый братец точно, если так беззаботно дарит это девчонке, с которой едва знаком.
- Никак свататься надумал? - спросила девушка у Бара, затем перевела взгляд на девчонку, успевшую принять подарок. - И что скажешь?
Бариан залился краской, а его новая подружка нахмурилась, сообразив, что к чему. Леда заметила ее реакцию и не удержалась, чтобы не пошутить над братом снова.
- Смотри, ей кажется не по нраву твое предложение.
Мальчик вышел из ступора и выхватил из девичьих рук свой подарок.
- Я не это имел в виду! И вообще... а, ну вас, дуры! - он бросил отнятую вещь тут же на землю и убежал прочь.
Отец заметил замешательство сына, который пару минут назад еще был весел и куда-то очень спешил.
- Не смог купить, что хотел?
- Леда все испортила, почему ей все время нужно доставать меня? Даже мой день рождения портит!
Отец усмехнулся и потрепал мальчика за волосы.
- Уверен, она не со зла, - примирительно произнес он и принялся копаться в вещах на прилавке, пока наконец не выбрал подходящие ножны. - Вот, раз ты теперь при оружии, тебе пригодится. С днем рождения, сын!

5 место - Кас

- Боже, мне так жаль. – сказала Джилл и бросила долгий взгляд на Кастеллиана.
Они занимались обычной рутиной по подготовке лаборатории к работе. Он включал питание многочисленных машин, она подготавливала инструменты к стерилизации. Заученные, быстрые и аккуратные движения людей, хорошо знающих свое дело. Долгое время работающих вместе. Кас посмотрел в ответ.

- В чем дело, Джилли? – он приподнял в удивлении бровь. Она отвела взгляд и тонким движением руки поправила прическу.

Я имею в виду, что у тебя завтра – она отодвинула рукав халата и бросила взгляд на свои строгие часы из чистой платины – сегодня. Сегодня день рождения, а ты вынужден торчать всю ночь на работе.

Кас рассмеялся своим уверенным смехом и махнул рукой.
- Прекрати. Ты же знаешь, что так надо. Завтра... сегодня большая презентация, а значит нам стоит хорошенько постараться. Так что забудь. Можешь потом мне спеть праздничную песенку, если хочешь, а пока давай сосредоточимся на работе, хорошо?

Джилл посмотрела на него, но промолчала и лишь серьезно кивнула головой. Сегодня их ждало много работы.
Машина по работе с памятью ожила. Сложнейшая конструкция, результат труда сразу нескольких коллективов из разных научных организаций, сотен ученых. И Кастеллиан МакНамарра с гордостью стоял во главе разработки. Не начальник де юре, но глава разработки де факто, молодой, энергичный, он был погружен в работу с головой, влюблен в нее, пожалуй, даже сильнее, чем в свою красавицу жену Люси и дочку Эмили. Он нырнул в работу с головой сразу после учебы и не выныривал уже семь лет. И Джилл Брэхем всегда была рядом. Умная, спокойная, сосредоточенная, чуть старше него, она поначалу долго не могла смириться, что какой-то выкочка занял пророченное ей место. Джилл была строгой женщиной, ставящей порядок выше всего. У нее были планы, большие планы. Лучшая выпускница престижной, закрытой академии. Единственная девушка на потоке, выдержавшая все трудности учебы, выдержавшая с отличием! Ей были открыты все двери в науке и она пошла по самой передовой стезе – исследования мозга и памяти человека. Через три года она предзащитила свою научную степень и возглавила научный отдел – небывалое достижение в ее возрасте. И тут-то на пути ее карьерного роста возник этот выскочка Макнамарра.

Кастеллиан приехал издалека. Только что женившийся, довольный до ушей, он казался рассеянным и безалаберным, в его наушниках всегда играла музыка, а стол был завален тонной макулатуры. Никто не воспринимал его серьезно, пока он за два года не сделал три небольших, но важных открытия, написал четыре серьезные статьи в важные журналы и зарегистрировал два патента, обеспечивших ему неплохой доход поверх зарплаты. Никто и глазом моргнуть не успел, как весельчак Кас начал с толком говорить о самых передовых разработках института. Он придумал концепцию машины, не сам, конечно, поднял старые разработки, дополнил и развил. Он обил все пороги, добиваясь финансирования проекта и организовывая сотрудничество. Номинально он стоял ниже Джилл, но все слушали именно его на совещаниях, куда он неизменно являлся в своем лабораторном халате (благо что чистом). И это все ее жутко бесило. Ее бесили манеры Каса, его неиссякающий оптимизм, его вечный энтузиазм и его волшебные мозги, которые позволяли ему решать за ночь с карандашом и бумагой то, над чем Джилл билась месяцами. Она долго не могла смириться. Оппонировала ему на каждом собрании, въедливо изучала каждую бумагу нового проекта, ища ошибки и даже, переборов стыд, пыталась интриговать за спиной Каса. Все ее попытки разбивались о стену его оптимизма и безграничного доверия. Он словно не замечал ее усилий или, что еще хуже, был ей благодарен за бесконечные проверки и дыхание в спину. Ее усилия, ее знания, ее попытки сделали ее вторым человеком на проекте. Всего лишь вторым! Это ее не устраивало.

Шли годы и она смирилась. Время подтвердило статус Кастеллиана Макнамарры во главе проекта. Со скрипом, с трудом, но строительство установки шло, проблемы решались и то, что было мечтой на бумаге, становилось реальностью. Это не могло не восхищать Джилл. Иногда она сознавалась сама себе, что не смогла бы, не потянула бы такой проект, давно бы сдалась и бросила все, устав бороться с собственным начальством и всеобщей тупостью. Но Кас всегда был рядом и он находил время и на работу, и на семью, и на то, чтобы поддержать сотрудников теплым словом. К нему привыкли и Джилл признала за собой второе место. Быть подле него, помогать, брать на себя часть работы. Она лучше всех остальных видела, какое бремя со своей вечной улыбкой несет Кас и это ее печалило, даже раздражало. Все просили, требовали, жаловались, спорили и никто не поддерживал, никто не понимал, как это трудно – следовать за мечтой. Никто, кроме нее.

Карандаш с громким стуком упал на пол и Джилл вздрогнула, поняла, что задремала. Кас сидел за соседним столом, в темноте, лишь лампа давала чуть света над бумагами, которые он читал. Джилл посмотрела на часы. Пора – подумала она.
- Я схожу за кофе, ты будешь?
- Ага, будь так добра, мне чашку черного. – ответил он ей не поднимая головы. Она едва заметно улыбнулась, потянулась после долгого сидения на стуле и, прихватив с собой пакет из-под стола, ушла в коридор. Стук ее каблуков по плитке долго звучал эхом.
Она отсутствовала долго и когда дверь открылась, Кас обернулся, чтобы спросить, все ли в порядке. Он увидел, как Джилл несла небольшой тортик белого крема, на котором горели свечи с его возрастом. Рядом на подносе дымились два стаканчика с кофе. Он широко улыбнулся и встал, чтобы подойти ближе.

- С днем рожденья тебя – пропела Джилл. У нее был приятный, глубокий голос.
- Черт возьми, как ты его пронесла незаметно?! – восхитился Кас.
- Спасибо тебе, партнер. Это чертовски приятно.. – он еще раз взглянул на Джилл, как она ставит торт на стол и по-дружески обнял ее.
- Загадывай желание – сказала ему Джилл и кивнула на торт. Кас кивнул в ответ и демонстративно изобразил мыслительную деятельность, прикрыв глаза. Потом он взял Джилл за руку и задул свечи, оставив их двоих в полной темноте. Лишь за дальним столиком горела лампа и загадочно потрескивала машина для памяти. Они стояли так какое-то время, держась за руки, и каждый думал о своем.
- У меня – у Джилл пересохло в горле и она кашлянула, прежде чем продолжить – у меня еще припрятано немного вина. С того банкета, помнишь?
- Хм. – сказал Кас. – почему бы и нет? В конце концов машина настроена, теперь остается только дождаться, пока моделирование закончится и разойтись по домам. Кому помешает бокальчик вина в день рождения, правильно говорю?
Джилл не видела его лица, но была уверена, что он улыбается. И она улыбнулась тоже.

***

Презентация закончилась оглушительными овациями. Каса в этот день любили и хотели все. Коллеги, начальство, инвесторы, пресса. Но он все же нашел укромный уголок, чтобы переговорить с Джилл с глазу на глаз. Та стояла необычно застенчиво, в своем роскошном вечернем платье, при виде Каса она схватила одну свою руку другой и на мгновение закусила губу.

- Черт возьми, Кастеллиан, что происходит? Что вчера было? Мы использовали машину, пока были в лаборатории вдвоем? Я только помню, что мы пили вино, а потом – потом пустота.
Она выглядела гневной и звучала тоже, но в ее глазах была просьба. Она сама не была уверена, о чем просила. Что она хотела услышать в ответ?
- Похоже, что так. Я тоже не помню. Я поднял логи сегодня перед презентацией, мы активировали машину два раза. Скорее всего, просто проверка работоспособности, вырезан небольшой, ничего не значащий участок памяти.
- Ничего не значащий? – Джилл не хотела так говорить, но слова сами вылетели у нее. В этом вопросе и интонации, с которой он прозвучал, было намешано больше, чем в тропических чили-коктейлях с самбукой. Кас внимательно и долго посмотрел на нее. На мгновение ему показалось, что в глазах женщины мелькнула слезинка. Кажется, она так и не смогла уснуть после той ночи. Как и думать о чем-то другом.

- Джилли…

- Кастеллиан, мой друг! – вмешался чужой голос. Это был Джим Браун, влиятельная персона из администрации и один из кураторов проекта. – Тебя непросто найти. Мальчик мой, сегодня ты превзошел сам себя! – пухлая рука заключила Каса в крепкое рукопожатие, тот, улыбнувшись, постарался вернуться взглядом и мыслями к Джилл, но та уже ушла, оставив после себя необычный для нее запах дорогих духов. Кас покачал головой. Похоже, эту потерю памяти он запомнит на всю жизнь, как бы странно это ни звучало. Такого дня рождения у него еще не было.

0

432

https://i71.servimg.com/u/f71/19/69/99/44/52416910.jpg

С 5 августа по 30 сентября для всех новичков, кто придет обычным человеком, ничего не знающим о других мирах, о магии и прочих сказочных существах – будет действовать особый прием.

После приемки Вы можете попросить в ЛС Админа поставить статус, какой хотите. Также Вам будет начислено 3000 пыли/очков.

Если идете по акции, то копируете шаблон анкеты отсюда:

Код:
[center][color=#ff0000][b]Акция: «Попаданцы».[/b][/color][/center]

Картинка внешности.

[b]Имя[/b] -
[b]Категория[/b] -
[b]Раса[/b] -
[b]Внешность[/b] -
[b]Характер/слабости[/b] -
[b]Биография[/b] -
[b]Мастерства[/b] -
[b]Магия[/b] -

Пункты мастерства и магии все равно прописываем в соответствии своей категории. Об этом можно почитать тут и тут. Пункты магии пока что будут у Вас пустыми.

Сразу после пропуска - Вас обеспечат игрой в глобальном квесте.

0

433

https://i.ibb.co/yYRKVFW/image.png

1 место - Нира О’Берн

Нира когда... всегда. Это её перманентное состояние в глобалке.

https://i.postimg.cc/VLFtBbcx/image.png

2 место - Бариан

Когда узнал, что грибы могут сделать из кентавра человека и обратно, попросил их не подавать с едой, а в тарелке таки попался гриб.

https://i.servimg.com/u/f98/20/27/87/38/a10.jpg

3 место - Настасья Мороз

У Настасьи отобрали Стива, надули его как шарик и прицепили к веревочке.

https://i.servimg.com/u/f28/19/83/50/92/20210710.jpg

4 место - Эвиан

Когда Фэль вспомнила всё, что делала с Эвианом, воображая себя кошкой и решила повторить.

https://i.ibb.co/bvzWBnn/DSC-37661.jpg

5 место - Весперра

Твоё лицо, когда Уено черно-пыльными пятками скачет по белой перине.

https://i.servimg.com/u/f25/20/21/47/63/bb8fc310.jpg

0

434

https://cdn.discordapp.com/attachments/415925358097858561/877608777967366164/64037d8d777d6a42.png

1 место - Нира О’Берн

- Туже! – прошипела Нира сквозь стиснутые зубы, опираясь сжатыми кулаками на туалетный столик.
Служанка за её спиной тоже зашипела от напряжения, затягивая шнуровку.
«Вот какого чёрта, - буравя взглядом своё отражение, сжимала ведьма зубы, - Мой праздник должен начинаться с моих же пыток?»
Холодное утро конца Каэль-лина, месяца огненной зари, действительно началось у леди Ниры непривычно рано – во втором часу пополудни. Увы, швыряния подушками и самые гнусные проклятия никак не могли изменить расписанного едва ли не поминутно плана, и отдать себя из объятий перины в руки горничных всё же пришлось. Сегодня их собирающейся невесте понадобилось всего шестеро.
И ещё одна, следящая, чтобы остальные ничего не напутали.
- Госпожа, не дергайтесь, прошу, - пробормотала Телли, склонившаяся над ней с баночкой сверкающих алхимических порошков, кончиком мизинца деликатно укладывающая их на веки.
- Здесь ещё поздравления от вашей семьи, - вскинув голову от мешка с письмами, сообщила другая служанка. Единственная, которой Нира доверяла настолько, что позволяла читать её почту.
«Ну да, сразу они все обо мне вспомнили, как только узнали, какой толстый кошелёк я собралась окольцевать»
- Я же говорила зачитывать только важные, Айша.
- И ещё мадам Таллин всё же приняла ваше приглашение. В знак примирения.
Нира едва не приподняла брови, но вовремя вспомнила, что Телли как раз их подравнивает.
- Как славно, - довольно улыбнулась рыжая, и снова ахнула, когда камеристка так налегла на завязки её корсета, что едва не стащила её на пол, - Да чёрт тебя дери! Туже!
Хмурясь, горничная крепко намотала тесемки корсета на руки и уперлась коленом в спину без пяти минут мадам О’Берн.
- Выдохните, госпожа.
Нира тихонько простонала, чувствуя, как из лёгких выходят остатки воздуха. На какое-то мгновение ощущение стеснённости показалось невыносимым; однако, великие результаты требуют великих лишений. Если нет ощущения, что тебя перерезали пополам, значит, дело сделано халтурно.
- Достаточно, - прохрипела невеста, тут же дёрнувшись от царапнувшей кожу головы шпильки, - Ай! У тебя что, руки лишние?!
- А вот мастер Валлимир отказывается – ссылается на дурное здоровье в холодные ночи.
Нира издала разочарованный стон – настолько громко , насколько могла, учитывая, что её губы были вытянуты бантиком навстречу кисточке Телли
- Зато присылает вам свадебный подарок.
Торговка непроизвольно повернула голову, и Телли недовольно зацокала языком, принявшись поправлять кончиком пальца смазанное место. Из раскрытого бархатного ложа на неё глядело ожерелье с самыми совершенные огненными агатам из тех, что воровке доводилось встречать.
- Семеро судеб…
- Хотите надеть их сегодня?
Всё в завороженной магичке кричало громкое «ДА!», несравнимое с тем, что она обронит у алтаря. Стоило невероятных усилий воли оторвать от них взгляд и покачать головой.
- Нет. Неси то, что я приготовила. И что там с платьями? Люцис подшил их?
- Да.
- Оба?
- Конечно.
***
Нира могла лишь стоять и ошеломлённо хлопать глазами. Она знала, что потрудилась на славу и потратила немало сил и ещё больше денег на организацию празднества, но раскинувшийся перед ней город из разноцветного шёлка, освященный ярко горящими факелами, - огонь был магическим, цветным и густым, что хоть пей - поражал воображение иллюзионистки. Остановившись, она завороженно глядела на множество раскинувшихся в поле гигантских разноцветных шатров, тянувшихся лабиринтообразным зигзагом , поворачивающим каждые двадцать ярдов.
«Как же это всё чудесно»
Неспешно подтягивающихся к месту празднества чопорных дам и их претенциозных кавалеров уже готовилась встречать целая армия слуг, танцовщиков и циркачей, разодетых в самые причудливые костюмы: здесь были легко пританцовывающие экзотические птицы с длинными золотыми клювами; арабские шейхи в красных тюрбанах, скользящие по темному льду; пираты в голубых масках мертвецов, занятые погоней за резво скачущим единорогом; лесные феи и трубочисты. Точно на праздник собралась вся окрестная нечисть – и заготовила немало сундуков с цветастым тряпьём, когда подвыпившие господа захотят в таких же обратиться.
Среди них затесалось немало друзей юной воровки, которых не вышло бы пригласить официально, но и проигнорировать вышло бы себе дороже: воинственные фигляры, музыканты-преступники, танцоры-головорезы, певцы-разбойники и жонглёры-убийцы. Сливки общества смешались с не менее хорошо всплывающей субстанцией. 
- Не было ли ошибкой организовывать торжество под открытым воздухом, любовь моя? – пробормотал сверху барон Витольд О’Берн, - Осенние ночи обещают быть холодными.
- О, мой дорогой, нам с вами этой ночью уж точно скоро станет жарко, - кокетливо промурлыкала невеста, мысленно кривясь от отвращения.
«Ты, боров, точно насквозь пропотеешь»
Улыбаясь, пара двинулась дальше, углубляясь в лабиринт разноцветных чертогов, к цветочной арке и алтарю. За невестой по дорожке с шуршанием тянулся длинный подол платья, украшенного золотистой вышивкой - цветы, ветви, бабочки и птицы причудливо переплетаются в единый узор, играющий яркими отблесками в последних солнечных лучах. Рыжие волосы убраны в небрежную прическу, перевитую блестящими лентами, мягко струящимися по ее спине.
Поразительно, как что-то, над чем полтора часа трудились двое горничных, могло выглядеть настолько естественным и непринужденным.

***
Едва над алтарём прозвучали заветные клятвы, а руки молодоженам символически оплели белой лентой, поздравления на празднике полились рекой. Нире иной раз стоило немалых усилий не рассмеяться очередному поздравителю в лицо: поразительный парад лицемерия! Абсолютно каждый из присутствующих понимал, что грузного богатого барона-вдовца, разменявшего пятый десяток, связывали с двадцатилетней девчонкой отнюдь не узы искренней любви. Что всех больше возмущало, так это то, что всего пару месяцев назад эта самая девчонка была по сути никем: какая-то седьмая дочка забытого опального лорда, наглая бесприданница, чёрт знает как прибившаяся к приличному обществу! И ладно бы слухи о том, что она, дескать, колдунья и ведьма; поговаривали, что девица была ещё и торговкой! Неслыханный мезальянс! Ну что он в ней нашёл?!
Но все эти разговоры сегодня клубились лишь по углам; туда же, куда ступала невеста, расцветали лишь льстивые улыбки.
Ответно улыбающаяся и принимающая поздравления девушка неторопливо лавировала меж гостями, пока не нашла наконец нужную худощавую фигуру, уже приодевшуюся в костюм арлекина. Старательно делая вид, что не смотрит на юношу, она, будто невзначай, устремилась ему навстречу, но, как только расстояние между ними сократилось до каких-то пары шагов, неожиданно споткнулась... и, чересчур изящно взмахнув руками, упала прямо под ноги гостю в фиолетовых одеждах.
- О, миледи... Вам нехорошо? - опустившись на одно колено, молодой гость услужливо подал девушке туго обтянутую белой перчаткой руку с длинными пальцами. Та подняла на него большие синие глаза, протянув одну руку навстречу, а вторую прижав к груди.
- О, благодарю Вас... Из-за жаровен тут так душно, мне совершенно нечем дышать! - оперевшись о протянутую руку, Нира грациозно поднялась на ноги, но тут же снова покачнулась, и обхватила руку таинственного незнакомца крепче. - Не будете ли Вы так добры проводить меня на свежий воздух? Все еще немного кружится голова, боюсь, сама не дойду... - смущенно зардевшись, магичка потупила взгляд, украдкой поглядывая на юношу из-под пушистых ресниц. Она разглядела улыбку в каскаде складок кружевного жабо на его воротнике.
- Всенепременно, госпожа О’Берн! - его голос высокий и вкрадчивый. – Или мне стоит теперь называть вас матушка?
Нира весело засмеялась. Гильем О’Берн, младший сын её дражайшего муженька, даже не заметил подброшенный в его фужер шарик, почти мгновенно растворившийся. Ничего особенного – всего лишь дурман-трава и порошок толчёного мориона. Через полчаса мальчишку разморит и от наверняка уснёт на одной из разбросанных по шатрам горе подушек – и вряд ли кто тому удивится в столь поздний час на празднике, где вино льётся рекой шире Рейна.
А юная невеста продолжит улыбаться и плести ажурную паутину из осторожно оброненных слов и тайных жестов. В её платье вшито немало ещё таких жемчужин, жаждущих окунуться в чужие бокалы.

***
«Вот дeрьмо»
Нира застыла над раковиной, тупо глядя на своё отражение. Такого она не планировала. Совсем.
Когда тянуть стало некуда, и молодоженов наконец спровадили на брачное ложе, всё пошло не по плану.
- Что-то не так, моя дорогая? Волнение, давление? - смеясь, полюбопытствовал барон из-за двери. Она знала, что он уже расселся на обитом парчой диване и стягивал тесный камзол.
- Знаешь, милая, я очень надеюсь, что ты не собиралась держать меня за последнего дурака. Не думай, что я не был в курсе ходящих про тебя слухов. Про твоих дружков, про магические фокусы, охмурения...
Витольд засопел. Должно быть, стягивал туфли.
- Но ты ведь не рассчитывала всерьёз так легко всё провернуть? Хотя я, право, даже не против. Наблюдать за этим было даже забавно. Но, знаешь, с замужеством прошлая жизнь у всякой девицы должна закончится, даже у тебя, - он вновь засмеялся и сладко чмокнул, должно быть, приложившись к вину, - Я нашёл одного чудесного штирийского мастера, специалиста по работе с метеоритной сталью. Чудесно гасит абсолютно всю магию рядом! Сможешь почувствовать, в каких предметах она здесь запрятана?
О да, Нира это чувствовала. Кажется, во всех. Едва ступив в знакомое поместье, она поняла, что применить магию не было никаких вариантов. Совсем.
«Дeрьмо, дeрьмо, дeрьмо!»
Она этого совсем не планировала. Рассчитывала выпустить сейчас к муженьку поразвлекаться лишь своего магического клона. А может, и вовсе усыпила и внушила бы ему просто поддельное воспоминание. И такими магическими утехами дурила бы его ещё с полгода – как раз хватит времени, чтобы точно уладить все вопросы со страховкой и наследством, а заодно притупить подозрения. Может, даже раскормить этого борова пуще прежнего – авось сердце само встанет и даже травить не придётся.
«Но всё опять через задницу. Дрянь!»
- Впрочем, как знать - может, я и сам расскажу тебе, если останусь доволен. Брак не должен начинаться с недомолвок, верно? А знаешь, с чего должен? Или тебе показать, сладкая?
С неровно бьющимся сердцем девушка оперлась руками на столик, свесив голову и напряженно пытаясь думать. На глаза попался свесившийся с шеи кулон. Да, один вариант всё-таки ещё был.
- Выходи, сладость моя, - вновь загремел Витольд, - Выходи, пока я снёс к чертям эту чёртову дверь!
- Сейчас, сейчас, - пробормотал магичка, трясущимися пальцами силясь открыть потайной замочек и вынуть горошинку зелья, - Корсет не даётся. Поможешь?
За дверью согласно крякнули, пока рыжая, давясь слюной, насухую проглатывала припрятанное снадобье и спешно стягивала верхнее платье.
«Лучше уж так, чем… Четверть часа у меня есть. Хватит»
Открыв дверь, Нира обиженно поглядела на нависшего в проёме супруга.
- Мне всё же жаль, что ты мне так не доверяешь, - капризно дуя губы, покачала рыжей головой, - Иллюзии не всегда означают обман. Ты знаешь, небольшое внушения эмоций и пара моих иллюзорных копий могли бы сделать эту ночь по-настоящему… волшебной, - промурлыкала чародейка, стыдливо опуская взгляд, точно самая распутная девственница. Мужчина над ней ещё шумнее задышал, обдавая смрадным пьяным дыханием.
- Уверен, волшебства нам и так будет достаточно, - глазки сверкали маслянистым взглядом, а ручищи тянулись к шнуровке корсета.
- Погоди, погоди, мне… нам нужно выпить, - едва извернувшись, воровка скользнула к графину с вином. Дрожащие руки едва не разлив наполнили кубок, звякнув кольцом о край, - Традиция ведь, помнишь? Одна чаша на…
Едва она отняла бокал от губ, как их тут же накрыли чужие, впиваясь, развратно чавкая, вытягивая непроглоченное вино.
- Построй, секунду, я… - магичка снова пытается вывернуться, но Витольд был уже гораздо ближе, чем ей хотелось. И ей не нравится блеск в его глазах. Торговка испуганно вскрикивает, но потные руки ухватывают её за плечи, разворачивают, толкают на койку лицом вниз. Рвётся материя.
- Я уже задрался ждать, дорогая моя, по горло сыт твоими ломаниями, - вещает Витольд. – Чёрт возьми, ни одна шлюха так дорого не обходилась! А, да не ори ты так! Не ори, мать твою, дай я…
Вдруг пыхтение сменилось хрипом и утробным бульканьем, хватка ослабла. Нира крутанулась, успела ногтями ударить жирдяя по морде, даже глаз задела. Но это уже не имело значения. Его голова отклонилась назад под невозможным углом, язык вывалился из тщащегося хватануть воздух рта. Лицо начало стремительно багроветь и уходить в синеву. Туша забилась, обмякла и придавила горой мяса. Едва выбравшись, ведьма вскочила на ноги прямо на кровати и с размаху впечатала каблук промеж заплывших лях.
- Ублюдок! Урод! Да гхыра два ты меня тронешь!
Она ещё долго его пинала, пока окончательно не выдохлось, а обмякшее тело не прекратило хрипеть. Запыхавшись, спрыгнула с кровати и нетвердо двинулась к двери.
Она бы тоже сейчас задыхалась, если бы не заблаговременно проглоченное противоядие. Антидот к тому, что она прятала в кольце и подсыпала в вино.
- Айша, - прохрипела магичка, распахивая дверь притаившейся за ней служанке, - Планы меняются. Сейчас! Всё сегодня!

***
Где-то внизу, на шумном празднестве эльфы, крысы, единороги, мусорщики, пираты, кахорские принцы и лирийские принцессы, гладиаторы, феи и прочие фантастические существа орали дурными голосами, разбегались в разные стороны, истерически выкрикивали проклятия, толкались, налетали друг на друга, некоторые уже распарывали ножами шёлковые стены, чтобы не бежать по длинному лабиринту к выходу.
Всё оттого, что вдруг лопнул тугой трос, держащий стену одной из палаток, и взметенную ветром мгновенно отнесло прямо под струю пламени, выдыхаемую факиром. Люди не сразу поняли, что произошло, приняв за часть представления. Языки пламени взвились высоко вверх, и сухие крепления и тканевые стены почти сразу занялись огнём. Ряженые гости истошно заорали, безуспешно попытались пробиться сквозь наседающую толпу любопытных, а потом стали разбегаться в темноте направо и налево, наталкиваясь на крашенные стены. Пестрая волна людей, частично сбросивших маскарадные костюмы, катилась по лабиринту впереди жуткого пламени; тряпичные стены занимались так, будто были заранее промаслены.
Пожар не смогут потушить ещё полдня. Потом люди сочтут настоящим чудом, что в этом развернувшемся аду погибли всего семь человек. И как удивителен тот факт, что трое из них оказались последними сыновьями барона, четвертый – единственным внуком, а оставшиеся – деловыми конкурентами его новоиспечённой вдовы… 

***
- Ты же понимаешь, как дорого нам это обойдется? – хмурилась Айша, глядя на бушевавшее зарево пожара.
- Ну, в деньгах у меня теперь недостатка не будет, - пьяно хихикнула молодая вдова, падая в мягкое кресло и скидывая с ног осточертевшие туфли, - Он ведь успел подписать бумаги. Остальное подделаем.
- Да, но… - чернёные брови сдвинулись ещё сильнее, - Я не об этом. Будут разговоры, вопросы. Подозрения. Репутационные потери…
- Деньги, Айша, деньги! – перебила отравительница, теперь откровенно уже хохоча, - Я куплю лучшего адвоката, я подкуплю самые длинные в городе языки! Я подкуплю судью, чёрт возьми! Ах, ну кто не поверит убитой горем вдовушке! Подумать только – супруг скончался в первую же ночь, сердце не выдержало новости о гибели сразу всех дражайших сынишек!
Она театрально прижала ладони к груди и невинно захлопала увлажнившимися глазами. Служанка лишь недовольно покачала головой, на что хозяйка лишь ещё пуще разгоготалась и опрокинула бокал шампанского.
- Кстати, моё траурное платье уже доставили?

2 место - Эван Фланнаган

Что может заставить одного человека полюбить кого-то? Что один должен увидеть в другом такого, что сам перестанет мыслить рационально? Что убеждает разумы людей отталкивать логику и здравый смысл ради возможности сохранить эту хрупкую связь?
Фланнаган не мог понять этого. Он сидел на полу, облокотившись на дверцы шкафа, и смотрел на своё отражение в треснутом зеркале, что в пыли покоилось в противоположном конце небольшой комнаты. Остальное пространство, заполненное старой мебелью и никому не нужными вещами, уже давно затуманилось в его взгляде, что был прикован к одной точке.
Во множестве отражений он видел человека, что, вытянув ноги, не двигался уже около получаса. Ни живой ни мёртвый, в расправленной из потёртых штанов белой рубахе, на которой остались капли разлитого вина, Эван сидел и опустошёнными глазами сверлил самого себя. Может, даже ненавидел. Эту одежду, что, в странном желании казаться кем-то другим, он прикупил в припортовой лавке. Это унылое лицо, от которого уже тошнило. Всё это казалось частью его собственного выдуманного мира, который не мог сосуществовать с реальным, ведь все попытки стать частью чего-то рассыпались в прах.
Пошло оно всё к чёрту. Устои общества, само общество и весь мир – пусть всё это катиться к дьяволу! Эван вслепую нащупал пустую бутылку рядом с собой и запустил её в центр зеркала. Ведь мир – разбитое зазеркалье, в котором тебе места нет. Ты мечтаешь туда попасть, но тебя, словно инородный организм, выталкивает обратно. Ты его тоже ненавидишь. А люди, которых, как тебе казалось, ты любил, которыми дорожил, словно отражения в летящих осколках, мелькают на мгновения и растворяются в водовороте времени, уходя в прошлое, из которого, как ни старайся, уже ничего не вернёшь.
– Ты жалок…
Жалок и одинок.
Стоило стеклу осыпаться на деревянный пол, как Эван убрал свой взгляд с опустевшей рамы. Звук, пронёсшийся по пустым помещениям заброшенного дома, всё равно никого не потревожит. 
– Что ты творишь?
Вместе с неожиданным звуком раздавшегося голоса по помещению стеной прошёл холод. Что-то щёлкнуло в голове, и Фланнаган тут же повернулся в сторону и увидел стоящую в проходе девушку.
– Эльза?.. – испуганно спросил он, пытаясь при этом подняться на ноги, – Но…
Но неуклюже ухватившись за спинку стоящей ряжом кровати, он вляпался рукой во что-то влажное и, отпрянув, чуть ли не осел обратно на пол.
– Ты что, пьян?
Эван облокотился на дверцу шкафа и натянул на лицо глупую улыбку.
– Немного. Прости… Я тебя разбудил?
Сонный взгляд уставился на него. Помятое ото сна, но, как он считал, приятное лицо, слегка качнулось в отрицании, заставив пряди разбросанных в живописном беспорядке светлых волос, что лезли в глаза, последовать следом. Расстёгнутый ворот её ночной рубашки, слегка великоватой для миниатюрного тела, неопрятно съехал в сторону.
– Нет, – ответила девушка, переступая босыми ногами через порог комнаты и разлетевшиеся повсюду осколки зеркала, – Просто снова кошмар приснился.
Натянув подол своей ночнушки, Эльза опустилась к основанию шкафа, рядом, и слегка постучала ладонью по полу, предлагая Эвану сесть обратно. Поняв, что ничего не остаётся, он, выдохнув из лёгких пропитанный спиртом воздух, пополз спиной по дверце вниз, пока зад не коснулся дерева под собой.
– Что ты тут устроил?
Он оглядел комнату.
– Да так… Случайно вышло, – виновато пожав плечами, он попытался перевести тему, – И… Что же это был за кошмар?
Эльза убрала прядь волос за ухо и, на секунду закусив губу, уткнулась носом в поджатые колени, обхватив те руками.
– Монстр, – сказала она это так тихо, что Эвану пришлось хвататься за каждый звук её разбитого голоса, – Он пришёл из ниоткуда, бестелесный, словно призрак, ворвался в дом с потоком холодного ветра.
– Призрак?
– Ну… Не совсем. Просто не знаю, как по-другому это назвать. Я не могла ничего сделать. Пространство вокруг превратилось в непреодолимое желе. А он, как туман, окутал меня. Шептал на ухо что-то. И пока я пыталась разобрать слова, почувствовала, как жизнь покидает меня. Это было страшно. Очень.
Протерев свой лоб, Фланнаган облокотился затылком на шкаф.
– Это же просто кошмар. Ты, видимо, накрутила себе всякого, вот и…
Он хотел было приобнять её за плечи, но Эльза, неожиданно для него, отстранилась.
– Конечно, накрутила! – вдруг подняла свои глаза девушка, уставившись обиженным взглядом на Эвана, – Ты всегда говоришь нечто подобное. Словно игнорируешь то, что со мной что-то не так. Мне почти каждую ночь они снятся, но ты… Ты просто… Ах! Какой же ты болван!
Эльза схватила его за ухо, и потянула на себя.
– Болван! Слышишь?! Да-да, ещё какой! Даже оставил меня одну в постели, развалившись в другой комнате на полу!
Но Фланнаган не стал противится. Он лишь рассмеялся и, поддавшись лёгкому давлению в сторону, завалился на девушку.
– Я даже спорить не буду.
– Ты и не умеешь, – буркнула та, запуская пальцы в его волосы, – Принимаешь всё, как есть.
Эван усмехнулся.
– Да, прям полная противоположность твоего отца. Наверное, если бы…
Эльза ненароком вдруг уколола ногтем его голову.
– А?.. Моего отца?..
По телу Эвана тут же пробежал холодок. Он поднял глаза на девушку и увидел замешательство на её лице. Но оно вмиг сменилось на добрую и согревающую улыбку. К сожалению, она не смогла отогнать собой каплю зарождающегося в его сердце страха.
– Ты, видимо, перепил, – сказала она, продолжая аккуратно блуждать пальцами в волосах парня, – Он же все-таки принял мою просьбу разрешить убраться из того захолустья. Благословил на это путешествие в столицу. Да ещё и без каких-либо споров. Не будь он таким же, как и ты, то мы бы сейчас не сидели в этом постоялом дворе.
Постоялом дворе? Фланнаган моргнул, после чего отстранился, высвобождаясь из чужих объятий.
– Тебя и правда беспокоят те кошмары? – вдруг спросил он.
Эльза, видимо, не ожидавшая вопроса, вновь напустила испуганную растерянность на своё лицо. Разве он не должен был сейчас обнимать её? Успокаивать и искать решение этой проблемы? Или же он просто не знал, как с этим справиться? А может, просто устал, испробовав всё.
Точно. Уже ничего не сделаешь. А всё потому, что он эгоист.
– Ты боишься своего будущего? – вдруг спросила она.
Эван на секунду даже замешкался, не зная, что ответить.
– Боюсь?.. Ну… Может, ты хотела сказать, нашего будущего?
Он слегка натянул губы в улыбке и протянул руку к волосам Эльзы. Но та резким движением отбила её.
– Не уходи от ответа, – упрекнула та неожиданно суровым тоном, – Ты прекрасно знаешь, что нет никакого нашего будущего.
– Что?.. – удивлёнными глазами Эван пытался найти в её лице ответ на столь резкий тон, но лишь столкнулся с маской без эмоций, – О чём это ты?..
Девушка указала пальцем на разбитое зеркало.
– Ты всего за пару минут забыл, что тебя гложет? Забыл почему не просыхаешь всю ночь? Ты так легко сбегаешь от реальности?
Фланнаган, осматривая осколки на полу, вдруг неосознанно попятился назад, пока не упёрся в спинку кровати. Ему даже захотелось подняться на ноги и покинуть комнату, как можно скорее.
– Хватит…
– Нет. Какое у тебя может быть будущее? Одно лишь бесконечно повторяющееся настоящее – вот та клетка, в которую ты сам себя загнал.
Эван перевёл взгляд обратно на Эльзу. Он хотел было возразить, но та, вдруг вскочив на ноги, влетела в него. Не успел тот раскрыть рта, как её руки вцепились в его шею, крепко сжав на ней тонкие пальцы.
– Вот единственный выход из неё! – вскричала Эльза, оскалив зубы, – Ты и сам знаешь! Позволь, я помогу!
Казалось, на него обвалилась каменная стена. Какой бы хрупкой не казалась девушка, огромный вес придавил его к полу, не давая сдвинуть её с себя. Он пытался разжать её пальцы, оттолкнуть с себя, тщетно брыкал ногами по полу. Открывал и закрывал рот, в немой попытке закричать. Хватал им воздух, который не попадал в лёгкие.
Этот взгляд. Эльза была похоже на демона, обнажившего клыки. В её зрачках он видел скривлённое в ужасе лицо самого себя.
Вот и всё. Неужели так это и закончится? Его никому не нужный труп останется остывать посреди комнаты такого же забытого и заброшенного дома?
– Ты ворвался, окутал разум и шептал! Забрал моё будущее! Ты – тот призрак!

МОНСТР.

Эван откашлялся. Воздух вновь поступил в его лёгкие.
Он быстрым взглядом окинул пространство. Вокруг него все так же была пыльная комната, заполненная хламом. Стекло на полу. Слегка накренённый шкаф. Приоткрытая дверь в тёмный коридор. Больше ничего и никого.
Убрав собственные руки от горла, которыми он пытался себя задушить, Фланнаган устало опустил их вниз. Насколько нужно ненавидеть себя, что даже собственный разум пытается оборвать жизнь в этом мерзком теле?
Эльза. Почему он так поступил с ней? Почему он стал таким эгоистом?
Опершись на спинку кровати, Эван поднялся на ноги. В голове до сих пор была каша. Алкоголь и нехватка воздуха сыграли свою роль в том, чтобы весь мир перед глазами шатало из стороны в сторону.
Казалось, тот день, когда он её встретил, не должен был наступить. Он хотел, чтобы он не наступил. Ведь разбитый от собственных ошибок и забытый миром, он поддался желанию не умереть в одиночестве. Но кто он такой? Бездомный отшельник, бесцельно бредущий по свету в поисках смысла для своего существования? Как он мог бы стать для кого-то чем-то большем, нежели грязным бродягой?
Почему Эльза, будучи простой дочерью владельца постоялого двора, улыбнулась тогда, наливая в его кружку воды? Конечно, он знал ответ – ведь он копался в головах других людей, как в песочнице. Эван тогда прекрасно знал, что она не искренняя. Но почему же он обманул себя? Зачем полез исправлять чужой разум в угоду собственного утешения?
Уже прошло много недель с того момента, как родители Эльзы, поддавшись его воздействию на эмоции, прирезали друг друга в собственном доме. Но она все время улыбалась. Вместе с ней он пребывал в той реальности, которую построил сам.
И вот всему пришёл конец. Её кошмары, что каждую ночь били Эвана в сердце – признак неизбежной борьбы разума с той вымышленной реальностью, которую на него накинули. С каждым разом он всё яснее осознавал, что натворил.
Убей уже себя. Мир ничего не потеряет.
Он вдруг вновь ощутил что-то влажное своей рукой, которой опирался на спинку кровати. Он обернулся и увидел Эльзу. Точно. Она была в кровати всё это время, пока он, сидя на полу, ненавидел себя и осушал бутылки с вином.
Её разум было уже не спасти. В конечном итоге, из-за своего эгоизма, он свёл её с ума. Она хотела его этой ночью. Желала близости. Желала связать судьбы вместе. Но он знал, что стало результатом этого. Результатом всего этого безумия, в которое он утянул ни в чем неповинного человека. И знал, какое лекарство может от этого спасти.
Отпрянув, Эван зашаркал к выходу из комнаты. Облокотившись в дверном проёма, он обернулся.
– Ты не заслужила такого… Прости. И… – он шагнул во тьму коридора, – Спокойной ночи.
Взгляд стеклянных глаз не проводил его. Эльза смотрела в пустоту над собой. Из её горла торчало покрытое ржавчиной лезвие старого ножа.

3 место - Бариан

Бариан искоса поглядывал на невесту в расшитом сверкающем наряде и то и дело поводил плечами в тесном шелковом камзоле.
"Эти наряды созданы не иначе, как мучить людей, чтобы они могли сполна познать вкус свободы, когда снимут их."
Старый граф монотонно зачитывал стандартные свадебные речи, гости в зале шушукались и шуршали одеждами, и несложно было догадаться, что все они не понимают, почему выбор графской дочери пал на такого чурбана и дикаря, как кочевник, росший среди лошадей и овец. Хотя некоторые девицы все же посматривали с явным интересом, очевидно, рассматривая жениха, как объект для утех. В этом тоже приятного было мало, при всей своей непритязательности, бывший наемник все же требовал к себе уважения.
Молодая графиня Розмари Эштон его выказала в полной мере, и столь неравный союз оправдывала пылкой влюбленностью со своей стороны и обещанием роскошной жизни избраннику. Одному Создателю известно, почему старый граф так просто уступил ей, но интерес Бариана был прост: получить постоянную крышу над головой и безбедную жизнь без надобности и дальше подвергать свою жизнь превратностям судьбы и всяческим магическим опасностям, так и преследовавшим его с тех пор, как он угодил в Мистерию.
Мираны на свадьбе не было, их пути разошлись так же неожиданно, как совпали, но он без труда мог представить ее кислую гримасу и осуждающий взгляд. Иных добрых товарищей он завести не успел, а потому с его стороны на церемонии не было никого, с кем можно было поднять бокал.
"Скорей бы все закончилось! Надеюсь, очередной шальной портал не утащит меня прямо из-за стола."
Графиня Эштон была определенно хороша собой, не изысканная красавица, но все же весьма привлекательная молодая женщина среднего роста с вьющимися каштановыми волосами и темными глазами. Она знала толк во всем, что казалось светской жизни, и преподносила себя как исключительный образец вкуса и воспитания. В разговоре она ловко играла словами и ни разу не позволила своему недалекому избраннику почувствовать себя необразованным, хотя это и было очевидно. Играючи, она превозносила его собственные качества так, будто это она ничтожная слабая женщина, никогда не пробовавшая жизни на вкус и ограниченная бесполезными знаниями из книжек да дворянскими штучками, чем гордиться, с ее собственных слов, было глупо. Тут Бариан спорить не мог.
"Что в самом деле даст человеку знание истории или цитат мудрецов, окажись он лишен привычного обеспечения? Все эти графья да бароны ничего не смыслят в том, как заработать на кусок хлеба голыми руками."
После церемонии потянулся праздничный пир, и новоиспеченный граф, принявший фамилию жены, с тоской поглядывал в окно со своего места, мысленно поторапливая солнце. Чем скорее придет время брачной ночи - тем лучше, и не столько потому, что Бар ждал возможности консумировать брак, хотя это тоже имело место быть, сколько потому, что он наконец сбросит опостылевшие одежи и вздохнет полной грудью. Даже вино не помогало ему расслабиться, а поесть он и вовсе затруднялся, непривычный к столовому серебру, но не желавший выглядеть дикарем рядом с Розмари.
Чуть поодаль, во главе стола, восседал тесть. Старый граф поглядывал на бывшего кочевника с тоской и некоторым сожалением.
"Небось гадает, чем прогневал Создателя, раз ему в зятья достался я, а не один из этих напудренных петухов в золоте."
Какие-то девицы со смешками зазывали графиню на чаепитие прямо с утра на следующий день, не иначе как желая услышать о подробностях брачной ночи. Заметив пристальный хмурый взгляд жениха, они раскраснелись и спрятались за веерами.
"А чего б сразу меня не позвать? А то и свечку подержать. Бесстыдницы."
Гости наконец разъехались, и усталый кочевник проследовал за шаркающим стариком дворецким в супружеские покои. Розмари не было видно, однако за большой шелковой ширмой его уже ожидала горячая ванна и поднос с вином и фруктами.
- Молодой господин может освежиться и расслабиться, пока ожидает госпожу, - подтвердил старик и вышел вон, прикрыв за собой двери.
Бариан остервенело принялся за пуговицы на камзоле и вскоре с наслаждением отшвырнул его на ближайшую софу. Туда же отправились блуза, чулки и кальсоны.
"Бесовская одежа," - с презрением подумал он, погружаясь в горячую воду, сдобренную ароматными маслами, слегка кружившими голову.
"Вот теперь можно и выпить! Жаль мяса нет на закуску."
Вино немного отличалось от того, что подавали на банкете, было более душистым и немного терпким.
"Женушка расстаралась, припасла лучшее напоследок," - мысленно похвалил он графиню, осушая бокал и наливая добавки.
Прошло добрых пол часа, когда наконец пришла Розмари, уже облаченная в ночную рубашку и длинный шелковый халат цвета спелой черешни. Она явно подготовилась: волосы были распущены, украшения сняты, вместо туфель с деревянными каблуками на ногах были мягкие парчовые туфельки, скрадывавшие шаги.
- Вечер был для тебя утомительным, - ласково произнесла она, - надеюсь ванна и вино пришлись кстати, позволь помочь переместиться на кровать.
Она приняла у мужа с рук бокал, и Бариан медленно встал, держась за край ванны. Он удивился, как сильно его разморило, тело было тяжелое и непослушное.
- Должно быть и правда устал, - пробормотал он, неуверенными шагами дойдя до кровати и упав лицом в белоснежные подушки.
- Я тебе помогу, у нас вся ночь впереди, - ласково пропела графиня, взбираясь ему на спину, и принялась разминать шею и плечи, неспешно спускаясь к пояснице и обратно.
Действовала она умело, остатки напряжения как рукой сняло, и мужчина уже хотел было повернуться и воздать должное свое женушке, но обнаружил, что с напряжением его покинули и последние силы, даже голову приподнять оказалось невозможным.
- Должно быть, от вина разморило, - сказала женщина, заметив его попытки, и Бару послышалась издевка в ее голосе.
Определенно, с вином что-то было не так, наемник никогда не был слаб перед спиртным, и даже будучи усталым и голодным не валился с пары кубков. Тем временем графиня встала и отошла за ширму, где стояла ванна, там она принялась греметь какой-то посудой и вскоре вернулась к кровати с парой мисок для умывания.
- Зачем это? - ослабевшим голосом спросил Бариан, не оставляя попыток повернуться и приподняться.
- О, я собираюсь сделать эту ночь незабываемой! - Розмари обворожительно улыбнулась, затем подставила одну из чаш под левую руку, вынула из кармана халата складной дамский нож, каким отрезают нитки при шитье, и взяла супруга за запястье.
Голова Бариана была повернута вправо, и все ее действия он мог наблюдать лишь краем глаза: она склонилась к его руке и вдруг резанула.
- Ты что творишь?!
- Небольшое кровопускание, традиционная медицина, тебе станет легче, не волнуйся так, - весьма убедительно и заботливо поспешила ответить графиня, поглаживая голову мужа, затем встала, - кажется, нужно лезвие получше, никуда не уходи!
Определенно, было что-то не так в ее голосе, скрытая угроза за мягким тоном и лаской. Тревога быстро нарастала, заставляя сердце биться быстрее. Все это было более, чем ненормально, воображение быстро рисовало множество догадок, вплоть до того, что его избранница ведьма, и ей нужна кровь для ритуалов. Но почему тогда просто не использовать слуг, рабов, случайных пленных?
Сердце разогнала кровь, и Бариан почувствовал, что может приподнять голову и пошевелить ногами. Правда это же ускоряло и поток из раны на левой руке, нужно было срочно остановить это. Воин рванулся и скатился с кровати на пол, опрокинув чашу и залив кровью постель. Прохлада каменного пола помогла еще больше прийти в чувство, он поднялся на четвереньки и подобрался к софе, где оставил свои вещи. Рядом на туалетном столике лежали предметы туалета графини, и Бар схватил с него первую попавшуюся ленту. Самым сложным оказалось туго затянуть жгут выше пореза, но ему удалось.
"Чертовка, стоило догадаться, что с ней что-то не ладно," - кочевник сумел усесться на софу и правой рукой взял с нее кальсоны, на остальную одежду ни сил не времени не было.
Если она успеет вернуться с оружием посолиднее, ей достанет прыти убить его, поскольку ему едва достает сил даже стоять. Медлить нельзя.
Держать за мебель и стены, Бариан кое-как встал, застегнул штаны и побрел к двери. Розмари не удосужилась ее закрыть, видимо полагая, что жертва не сможет встать, не то что выйти. Ступая по холодному полу босыми ногами, наемник приходил в себя, быстро перебирая в голове все слухи, что донеслись до него за то время, что он пребывал в городке и графском поместье. Якобы растерзанные в лесу, пропавшие без вести, утопленники, неожиданно исчезнувшие женихи графини. Все это выглядело никак не связанным, одни смерти приписывали зверью, другие ведьмам, а женихи якобы не угодили ее отцу или ей самой и бежали от позора, но смерти были со странностями, а о пропавших так никто и не слышал больше. Да и смешки подруг невесты приобрели совсем иной смысл. Может ли быть, что они смеялись не над его происхождением, а над ожидающей участью?
Продвигаясь по коридору Бариан заметил, что нигде не слышно и не видно слуг. Покинули крыло по приказу графини, чтобы не мешать молодоженам? Осмотрительно с ее стороны. Двери всюду были заперты, кроме одной, что вела на лестницу для прислуги. Крутые неудобные ступени наверняка доставляли немало хлопот, как и узкие винтовые лестницы в целом. На пол пути была небольшая ровная площадка, здесь на стене висел гобелен от потолка до пола, освещаемый тусклой свечой в настенном канделябре. Мужчина прислонился было к нему, чтобы передохнуть, но к его удивлению, за гобеленом оказалась открытая настежь дверь, а сразу за ней другая крутая лестница, что вела прямо вниз к источнику света. От неожиданности Бар не удержался, и скатился кубарем. Кажется, паре ребер крепко досталось, не говоря уже об ушибах и ссадинах.
- Тебе так не терпится? - раздался голос графини Эштон прямо над головой.
Она стояла совсем рядом с блестящим подносом в руках, содержимое которого снизу не было видно. Беглый взгляд вокруг не вставая, и Бариан подтвердил свои догадки - его ожидала страшная участь быть обескровленным и освежёванным, судя по склянкам с багровой жижей, видневшимся цепям с кандалами, залитому кровью столу и явно человеческой коже, растянутой на раме. В этом помещении явно было еще много чего ужасного, о чем повествовал запах, но мужчина предпочел не вглядываться.
- Ты ведьма?- спросил он, пытаясь подняться.
- Фу, как грубо! Не сравнивай меня с этими нечистыми созданиями, я не занимаюсь ничем столь богомерзким, - Розмари присела на корточки и поставила на пол поднос, полный, как оказалось, различных ножей и клинков.
Женщина взяла один и повертела в руках, явно не переживая, что после падения с лестницы жертва еще в состоянии дать отпор.
- Тебе наверное интересно, к чему весь этот спектакль со свадьбой? Видишь ли, ползут слухи о моих жертвах, и людям нужен козел отпущения. А ты иномирец, да еще и варвар, каких поискать, никто толком не знает о тебе, - она картинно подняла глаза к потолку и приложила палец к губам.
- Что если, скажем, ты жертва проклятья и питаешься кровью или проводишь какие-то ритуалы, и давно промышляешь тут, а теперь подобрался ко мне? Я устрою все так, будто чудом спаслась, бросив в тебя масляную лампу, никто не узнает, что твоей чудесной загорелой кожи на тебе уже не было! - хищно улыбнувшись, она приставила клинок к горлу муженька и надавила, но тут Бариан резко толкнул ее.
Женщина упала назад и приложилась затылком об угол дверного проема. Бариан медленно поднялся и, держась за стену, ногой толкнул подальше поднос, затем наступил ей на руку с клинком. Розмари вскрикнула и разжала пальцы, выпуская оружие. Она растеряла всю свою елейность и смотрела с гримасой презрения и ненависти.
- Хорошо же ты прятала свое истинное лицо, - проговорил Бариан, борясь с одышкой и потемнением в глазах.
Стоило бы прикончить графиню на месте, да кто поверит, что он жертва, а убийца она? Даже если он покажет всем эту комнату. Кроме того старый граф наверняка в курсе дел своей наследницы и не позволит запятнать свое имя, покрывая ее до конца. И снова все решат деньги. Кочевник хотел жить, а потому, понадеявшись на слабость тела Розмари, оставил ее, как есть, и побрел обратно на винтовую лестницу. Она должна была в конце концов привести его в помещения для слуг, а оттуда наружу. Если повезет, во внутренний двор к конюшням.
Вверх по прямой лестнице, гобелен, снова вниз по винтовой. Внизу темно, не горит ни одной лампы, значит и правда всех спровадила. Мужчина на ощупь пробирался через тесные комнатки, то и дело натыкаясь на деревянные опоры и мебель. Впереди забрезжил свет в оконце, там было чуть светлее и виднелись очертания простой деревянной двери.
Тут его снова настигла графиня, яростно прыгнувшая на спину с ножом, она явно хотела попасть в шею, но острие вонзилось ниже и правее. С глухим криком Бар повалился, придавливая ее собой. Падай он вперед, и победа была бы за ней, но удача улыбнулась наемнику. При падении что-то мерзко хрустнуло, и графиня заверещала. Разбираться, что именно она сломала, мужчина не собирался. Ее крик наверняка привлечет кого-то вскоре, и лучше, если она не сможет отправить за ним погоню. Рана на плече не выглядела опасной. Выдернув нож, наемник замахнулся для удара, последний раз с отвращением взглянув на такое неприятное теперь лицо Розмари, и вогнал его ей в шею.
Нужно было убираться, дверь была закрыта на простой засов изнутри, выйдя наружу, Бариан быстро огляделся: конюшни были по другую сторону двора, и обычно охранялись, оттуда уже вышел навстречу вооруженный человек. План созрел мгновенно.
- Помогите, на графиню напали! В замке убийца! - быстро выпалил ему Бариан, не давая задать лишних вопросов. - Скорее, ей некому помочь, я должен позвать еще кого-то, я и сам ранен, и не могу о ней позаботиться!
Стражник закивал, переводя взгляд с лица кочевника на раны, и затем все же поспешил в сторону помещений, где была открыта настежь дверь. В конюшне стоял один оседланный конь, на случай, если придется экстренно отправить гонца. Бар подозвал его, тихо свистнув, и конь послушно двинулся с места. Опыт обращения с лошадьми был очень кстати, особенно когда левая рука порезана, а в другом плече колотая рана. Пару раз согнув руку в локте и сжав кулак, беглец убедился, что правая рука вполне работоспособна, подвел коня к ограде и, использовав перекладину, как ступеньку, взобрался в седло.
- Ну, пошел, я хочу выжить! - сказал он коню и двинулся к воротам.
Здесь на его пути было еще два охранника, они сразу узнали новоиспеченного графа, но прежде, чем удивились его внешнему виду и ранам, он повторил им историю про нападение на них с графиней, и что ему нужно срочно обратиться за помощью и лекарями. Ворота распахнулись, и копыта застучали по дороге. Бариан не оглядывался.
"Никогда не связывайся с женщиной, которая не требует денег за свою ласку!"

0

435

***

- Ты не обуза. - фея оторвалась от туши, чтоб вскинуть на секунду лицо к Тори. - Быть в безопасности и отягощать собой - это разные вещи.
- Ба, девчат, а вы храбрые души я погляжу. - раздался голос прятавшегося в доме. Невидимый взгляд скользнул по появившемуся дварфу. Если Тори его тон показался неагрессивным, то вот эладринка совершенно иначе восприняла сказанное.
- А ты, старик, - она ясно видела, что бородач вовсе еще не пожилой, для народа упрямых крепышей, - выстрелить-то успеешь? - уронила сиреневоглазая, выпрямляясь и весело улыбнувшись. С этим племенем она дела имела не единожды. Если такому в череп что-то забьется, так и все, только болт в лоб и остановит. Может поэтому они так шлемы любили? - Стреляя, не ошибись с выбором, кого первой, а то нас-то трое, даже если попадешь, еще две останутся.
У нее не было магии, которой швырнуться в появившегося, но его слова пришлись ей очень не по нраву. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб понять, что девушки не желают зла тому, о чьем присутствии отлично были осведомлены, и тем ни менее не выдали той толпе нечисти, которая тут бродила полуминутой назад. А теперь он им арбалетом грозит. Арбалет, надо признать, был хорош, в этом остроухая разбиралась. У нее самой самострел болтался сейчас на бедре, настороженный и с болтом под лапкой. Нож, который она держала в руке, тоже в любой момент мог бы отправиться на более тесную встречу с бородатым. Да, летел бы медленнее, чем болт, но и варианты были. Она внимательно слушала Тори, но когда змееокая выпалила про знакомство, прибавила:
- А доверие - смешная штука, отец. Вывалился из портала, уши грел. Нам тебе доверять без оглядки?- усмехнулась Рингара, подхватывая тон дварфа и его манеру говорить, и нарочито якобы вернулась к своей работе, копошась в груде мяса, лошадиного и человечьего, но готовая в любую долю секунды оказаться в несколько ином месте. - А потом побежишь страже закладывать, что мы ребенка должны спасти?
То, что Тори знала пришлого, если, конечно, тот тоже вспомнит, несколько могло разрядить обстановку, но то зависело больше от гнома.
- А огонек... Высекать надо. Ну или на углях в очаге. - Она кивнула на дом, в дверях которого стоял собеседник.

Исиль

0

436

https://i93.servimg.com/u/f93/17/26/24/34/au_20210.png

Мистерия поздравляет всех с первым днем осени!

0

437

***

- Тогда ты не тёмный маг, ты… - внезапно Арчер расхохотался, впервые за долгое время не сдерживаясь, весело, искренне. – Ты радужный маг! – всплеснув руками провозгласил он, указывая на темного, после чего спохватился и прикрыл одной рукой свой взбудораженный свет, как будто боясь, что он погаснет как обычный огонь, задуваемый ветром.
- Радужный – это не светлый и не тёмный, должно быть идеальная середина. Мда… по тебе так сразу и не скажешь. Душа красивая.– Недоверчиво покосившись на своего учителя и скептически приподняв бровь парень потушил огонь, рассматривая себя со стороны и подмечая, что не мешало бы попасть хоть в какую-то таверну, чтобы привести себя в порядок. Да, одежда многое скрывала, но по лицу всё было видно.
- Про уход – это я так, для ускорения сказал, а вызывать тебя вообще-то не собирался. Точнее не тебя я звал, а… в общем не суть. Эта могущественная ведьма Присцилла, да? Хех. Если у неё есть силы управлять тобой, то можно вообще ничему не учиться, а сразу готовиться к смерти.
Продолжая смотреть на свою копию Арчер дослушал последние слова некроманта и покривился. Потом, если придет миссия и Присциллы всё-таки не станет, у тёмного точно отпадёт всё желание возиться с новичком, поэтому таким полезным навыкам как телепорт стоило обучиться быстрее, чем ведьма будет повержена. Но Тирий прав, если сейчас мало времени, то лучше начать с…
- Старить предметы!? – Воскликнул он, не веря своим ушам, после чего задумался о полезности сего навыка и будучи в глубокой задумчивости встретил удивленную Настасью. – Очень весело, Стася. А ты вернулась какая-то угрюмая. Что-то случилось? Не нашла ничего необычного?
Он заинтересованно смотрел на девушку и то, что она вынимала из своей сумки. Неужели решила написать ещё одно письмо тому самому?
Чтобы прочитать то, что Настасья старательно выводила и зачем-то решила показать всем собравшимся, Арчеру пришлось подойти поближе и вновь зажечь небольшой огонёк на ладони, в этот раз уже как-то машинально. И чем дальше он читал, тем выше ползли его брови, а за ними увеличивались и глаза. В сложившейся ситуации парень конечно же не нашёл ничего лучше, чем обратить вопросительный взор в сторону Тирия, который в силу своего возраста и ума, по мнению Арчера, был способен разрулить любую ситуацию.
- Какие ещё пять компонентов? – Безусловно собственная шкура волновала его куда больше, чем неизвестный ему брат Настасьи.

Арчер

0

438

https://i.ibb.co/q5cVk7Z/21.png

1 место - Яте Кила

- Ничего не вижу.
Яте таращилась в белесую пустоту: ее зрение не возвращалось. Ну, ей магичка шарахнула по измененным глазам, а не по человечьим, так что степнячке было глубоко безразлично, прозревали ли другие, ослепленные Клэр. Ей самой по-прежнему не было видно ни зги. Горькая пилюля, втройне усиленная тем, что она просила блондинку этого не делать, даже когда считала, что та просто снова призовет свет в защиту.
К вопросу о свете: Кила отметила, как та описывала округу, замолчав причину, почему мелкие твари не нападают. Тщеславие Яте не было секретом даже для нее самой: по всему, включая благодарность Эвана, выходило, что это не она сдержала свое обещание защищать в пути до деревни, и сказать, что подобные выводы добавляли ей приязни было довольно опрометчиво.
Окончательно ее добило, когда Мари, действительно оказавшаяся родственницей деревенской жительницы, да еще и знакомой постовым, принялась представлять путников. Степнячка как раз было почуяла, что ее чара начинает истекать, и вновь воззвала к защитному сиянию, чтоб твари не приближались, когда, не увидев жеста ладонью в свою сторону, услышала, как Мари объявила, что добраться до деревни помогла маг Света.
А себя охотница магом не считала. Те чары, которые знала - то самое сияние души, зачарование стрелы, контроль зверья, как и многое другое - ей показали шаманы. Всякие мелкие хитрости и фокусы, помогающие жить в степях, в лесах, ухаживать за табунами, бить зверье и сражаться с гнолями и орками. Воину следовало уметь позаботиться о своих ранах, а охотнику - читать следы зверья. Отзывчивость земли она, конечно, считала свойством и благоволением к себе стихии, а вовсе не своей волей, усиленной арканой до такой степени, что та находила воплощение в физическом мире.
- Как маг? - пробормотала она разочарованно.
Маги - маги швырялись взрывающимися сгустками огня, открывали порталы, разливали лужи кислот, летали по воздуху. Маги без спроса лезли в чужие сознания, создавали чудесные предметы и кичились своей ученостью. Маги не носили доспехов, брезговали мечами, поднимали из земли мертвяков. Маги умели читать и писать, но боялись ручного труда. Маги были хилы телом, не отличали следа косули от копыта лошади, они надевали богато вышитые мантии, изъяснялись мудреными словами, в которых Яте не слышала смысла. Например, "амфибия".
Какая же Яте маг? Уж если кто и был недоучкой, так это степнячка, с ее боевитостью и резкостью, с неумением себя вести, по меркам имперских жителей, "северян" и неграмотностью, бытовой, простецкой смекалкой, с грубыми от вожжей и работы ладонями, с верой в грубую силу. Она представляла собой все то, что снобистски настроенными магами обычно высмеивалось, а уж среди имперских нобилей и дворян и вовсе считалось недопустимым ни в обществе, ни для женщины.
А когда Мари начала перечислять сомнительные подвиги Клэр, Яте окончательно запуталась.
Так и стояла, молча, хмуро, сжимая меч, и для разнообразия, не знала, что ей делать.

2 место - Кас

- Спокойной ночи и тебе. Спасибо за прекрасный вечер. - Кас улыбнулся своей обычной мягкой, ничего не значащей улыбкой и поцеловал девушке руку.
Проводив спутницу немного, он расстался с нею во входной зале замка-гостиницы. Кас не планировал идти спать. Он устал и кости ныли после долгого дня, но это была ерунда. Кас вышел на ночную прогулку на улицу незнакомого ему города.

Ему было прекрасно известно, что это неразумно и его могли ждать неприятные приключения за углом. Но некий внутренний импетус не давал Касу предаться отдыху. Его мысли витали вокруг и жаждали свежего воздуха. Он вышел на улицу, свободный от всего.
Необычная знакомая занимала куда больше в его голове, чем обстоятельства попадания в этот мир. В ней бродило много зла, судя по рассказам, ее сила была велика, как магическая, так и физическая. Ее магия вещественных иллюзий - просто чудо! Но выглядела она совершенно как человек и вела себя настолько обыденно, насколько это было представимо Касом в такой ситуации. Лишь ее малая озабоченность своим бедственным положением смущали его. Не выглядело, будто она попала в этот мир случайно или против своей воли.

Витта была занимательной и любопытной особой, привлекающей взгляд и ум. Но сейчас, в звенящей ночной тишине, Кас не мог сосредоточиться на ней долго. Его мысли бродили прочь от проторенных дорожек связей, логики и причин, куда-то вдаль, в сторону или вглубь. Он принялся бредить наяву, наполовину погруженный в собственные фантазии. Частью они были навязаны событиями дня и песнями Витты, частью состояли из непереваренных остатков собственного прошлого, забытого, но не похороненного подсознаниями. Частью они просто приходили из другого мира, того, куда нельзя добраться наяву.

Он был правителем, северным конунгом суровых снежных земель, что боролся с самой Тьмой и Темнотой, что мечтала поглотить весь свет. Семижды семь раз он выходил на бой, пока не наступил тот час, когда ему пророчеством было суждено самому погрузиться во тьму.
Потом он на одинокой скале посреди океана прятался в хлипкой хижине. За окном бушевал шторм, ветер и гроза, что в любой момент могли снести скрипящее строение, а где-то внизу , у подножия скалы, остались обломки его разбитого корабля. Он, капитан, в просоленной своей форме, оплакивал не гибель своего корабля и экипажа, но своего сына, которого больше не увидит.
Потом он сидел в пустой комнате со множеством столов и пил кофе. Он не помнил, что это такое или каков его вкус, но помнил, что очень любит этот напиток. Рядом стыла еще одна нетронутая чашка, и эта чашка была такой важной, и отчего-то сжималось сердце, когда он глядел на нее.

Сны его были грустны, но дарили ему тягостное наслаждение от своей наполненности, от смысла, что был у его жизни во снах. Ведь в реальной жизни много смысла не было, это ее и отличало от видений. Кас брел, прикрыв глаза и шепча что-то невразумительное, не глядя на дома этого городка. Было неясно, куда заведет его дорога снов.

2 место - Фелнарис Сумеречный

Не успел рыцарь смерти как-либо отреагировать на вой душ, как сам оказался прижат к песку невидимой силой. Впервые за последнее время Фелнарис испытал беспокойство — окажись он среди этих бесчисленных душ, каким-либо планам на самостоятельные действия пришел бы конец. Может, он и смог бы подчинить их или уничтожить, как уже делал в Министерстве, однако это заняло бы куда больше времени. Времени, которого могло и не быть.
- И что же "хорошее" это было? - Оскалился в небольшой улыбке Фелнарис, распластавшийся на земле и повернув голову в сторону Присциллы, - Может, уничтожение нескольких десятков душ в теле того крылатого?
Это были последние слова, которые бывший эльф успел произнести перед тем, как его рот исчез, повинуясь воле невесты мертвых. Вместе с ним пропало и зрение — в традиционном его понимании, по крайней мере.
А затем он вновь почувствовал, как касается песка. Но уже как-то иначе. Хотя зрение покинуло его, прикосновение к земле, отозвавшись вибрацией по всему его телу, позволило прочувствовать всё ближайшее окружение, чем-то напоминая то, как друиды описывали сонар у некоторых океанических существ. Не совсем понимая, что произошло, Фелнарис прислушался к вибрации, всё ещё не полностью утихшей в нём, пытаясь распознать форму того, во что его превратили. После этого оставалось лишь вычислить дважды два.
- Какая... Насмешка. Почему не грабли, лопата или, скажем, вилы? - Мысленное обращение новоявленной косы было обращено сразу и к Рунарии, и к Присцилле, - Или же нам предстоит убивать излишне высокую траву?
Возмущению рыцаря не было предела. В отличие от Рунарии, он чувствовал себя не просто нелепо; его негодование можно было сравнить с ощущениями тигра, которого пытаются накормить овощами.

3 место - Фандлинг Мак’Милон

- Ну порталы здеся как я понял обычное дело. - Фандлинг улыбнулся и пригладил бороду. - И таки да, лучше уже он тебя поглотит, чем пучина морская. А то не престало ни эльфу, ни гному под водой хорониться. Неправильно это всё, тут уж древо над тобой или скала... - Мак ненадолго замолчал, заглядевшись в одну точку. Тут-то он наверное впервые за всё время в Мистерии задумался о том, а кто же его тело схоронит, если это будет нужно? Да и даже если найдется доброволец то точно ведь не по правилам это сделает. Ни по эльфийским, ни по гномьим... Отец конечно рассказывал о человеческих обычаях, да вот сам о них не лестно отзывался. Нужно будет найти бумагу да перо какое-нибудь и черкануть завещание-то. Да в бороду запрятать, да так что б видно было... Резко мотнув головой гном отогнал от себя не нужные мысли и чуть было действительно не подпалил бороду пеплом. Взяв ладем в руки он стряхнул опасность и вновь затянулся. - Второй арбалет, да? - Оборотень ухмыльнулся. Своих козырей в рукавах, которых сейчас-то даже и не было, он припрятал достаточно. - А где у нас первый? - Мак действительно огляделся и ничего похожего на его оружие рядом с девушками не приметил. Под коня что ль завалился?

Разговор же с эльфийкой протягал в приятном для гнома русле. Вплоть конечно до того, как разговор зашел о останках на улице.
- Стой, стой. Ты как меня назвала? - Не то чтобы гном обиделся, но таких слов он слыхал. Даже на какое-то отдельное наречие эльфов не похоже. Хотя было в принципе странно, что все этом мире понимают друг друга. Магия не иначе. - Я таких слов не слыхал от своих.
Это конечно же было отступлением перед тем, как вновь пришлось вернуться к серьезным темам.
- Все могут быть жестокими друг к другу, тут уж не от расы зависит. - Мак в очередной раз затянулся и не глядя на девушек спросил. - Вот взялись вы... А зачем? Какой вам прок от того, что вы встали на место тех, кого могли убить? Они же вам никто и как я понял даже не дружелюбно в вашу сторону смотрят. - Тут-то и сам Мак глянул на Торию и задумался. - А тебя-то за что кстати гонят? Ты ж человек... Ну да глаза конечно не обычные немного, но это ж дело вкуса!

Чтобы рассмотреть компас в руках у змееокой, Фандлинг подошел поближе. Странное устройство, таких гном не видал даже у мастеров Стайн Фара. Ну работает и работает, а уж когда Тория озвучила на чем оно работает сомнений и не осталось. Местная штучка.

3 место - Синдари

- В моем дырявом чердаке порой бывает настоящий проходной двор. Трудно так на вскидку сразу понять кто тебе ответил. Как-то раз голос в моей голове, пока я сидел в таверне, на втором кувшине алернского красного - заявил. Мол не плохо бы было принять ванну, побольше, с пеной. – Шут перевел серьезный взгляд на Эвиана, опершись на посох он чесал в затылке, как бы яростно стараясь что-то вспомнить. – Бьюсь об заклад, это голос показался мне знакомым, я его к слову тогда послушался. Там потом такая нехорошая история с белоснежной абиссинской кошкой дочери хозяина таверны вышла… Но не будем вдаваться в подробности. В присутствие дам так точно не стоит.
Шут присел на корточки, рукой он по-прежнему опирался о ствол, в коленях же играл суставами, то приседая, то слегка выпрямляясь. Затем, видимо найдя удобную позицию, замер и глядя на Эвиана уже с добродушно-ехидной физиономией спросил. – Сперва надо познакомится с мыслями в чужой голове, особенно в моей. И справится у них, будут ли они рады общению с тобой.
Шут поднялся на ноги, направился к телеге. Скрывшись у нее в корме бережно положил в повозку заготовку на древко. Позаботившись что бы, она сильно не стесняла Старика и Ри, что сидели в повозке, ну и путников, что к ним вскоре присоединятся. Ри к слову, в образе кото-совы, довольно бойко гоняла по телеге пучок соломы и прежде чем разместить заготовку вдоль борта телеги, шут с почтительностью в голосе произнес. – Принцесса, поберегитесь. – И при этом изобразил, что то вроде очень быстрого но галантного поклона.
«А ты что скажешь милсдарь недопозабытый волшебник. Стоит ли обозначать твое присутствие остальным нашим попутчикам» - На этот раз мысленно обратился к Тирию шут. – «Прочие заинтересуются. Молодой демон, судя по всему слышит тебя прекрасно, а вот если остальные начнут бегать вокруг меня с возгласами: «… Что он там сказал?», будет и вовсе некомфортно. Можно ли про тебя в принципе кому-то рассказывать? Не живешь, в полной мере, ты наверняка уже не мало, но не удивлюсь если еще живы те, в чем присутствие твое имя лучше не упоминать. Я прав?» - Шут вышел обратно на поляну встал возле лошадей и стал ждать пока спутники закончат свои дела на берегу. Но слегка помедлив добавил. – «На сколько ты опасное существо Тирий?»
Первой свои дела на берегу завершила Уарда, парочка еще миловалась о чем-то общаясь. Кеметийка подошла к шуту и спокойным, размеренным тоном ответила на поставленные им ранее вопросы. Шут слегка призадумался, но его лицо распрямилось почти мгновенно, то что Уарда не маг воздуха было хорошей новостью. В прошлом, когда он имел честь быть допущенным в Гройцегскую академию магии, пусть и на правах вольного слушателя; он никогда не мог найти общего языка с «ветрогонами» - склад их мышления был крайне далек от понимания шута. Как и склад шута от понимания ими. А вот как он будет объяснять принцип школы воды, магу земли, пусть и соприродно-архаичной, шаманско-друидической «школы», он уже примерно представлял.
– Уарда. Что касается уроков колдовства на воду, я с удовольствием позанимаюсь с тобой. Но мое удовольствие от наших занятий возрастет многократно, если ты подаришь мне кинжал. Тот который ты Фель в фургоне показывала. Как ты помнишь у меня в свое время был неплохой посох, который благополучно пропал, а потом еще и наверняка сгорел в деревушке, тут недалеко. На сколько я понимаю, луком ты владеешь куда ловчее чем кинжалом, а кинжал сам по себе не самое грозное оружие. А мне бы он ох как пригодился, да и оружием бы стал куда как более грозным. Что скажешь на это крылатая охотница?
Так же шут не оставил легкомысленный вопрос Эвиана, относительно использования живых артефактов не по назначению. Черт его знает – возьмет еще и сам ответит.
- Против этого будет даже самый простой меч, кухонный нож, нож метательный, разве что топор может согласиться. Но главное, что против будит здравый смысл – из этого занятия просто не выйдет ничего похожего на искусство подмастерья, не говоря уже о искусстве мастера. Для работы с деревом нужен специальный инструмент. – Шут похлопал себя по поясной сумке, сокрытой под плащом, почти все свободное место в которой занимал его инструмент. Его вторая жизнь. В прочем столь же неудачно завершившаяся, как и первая.
С, внезапно, тяжело нахлынувшими мыслями Шут полез в повозку, надеясь занять местечко поудобнее, пока путники не расположились в оной.

0

439

https://i93.servimg.com/u/f93/17/26/24/34/612.jpg

0

440

***

Что происходит с нами после смерти? Растворяется ли наше сознание во вселенской бесконечности, перерождается в другой оболочке, или все все-таки отправляется в одном из тех мест, которые так любит описывать церковь. Раньше Кайлу не приходилось задумываться над такими вопросами, то ли смерти вовсе не боялся, то ли некогда было. Он и сейчас не думал, не было ни мыслей, ни звуков, ни ощущений, словно заложник своего разума и чужого тела. Если сравнивать смерть с пугающей пустотой, полным отсутствием чего либо, то в таком случае Кайл был мертвее мертвого.
Чувства появились так же внезапно как и исчезли, ощущение собственного тела едва различимым импульсом , словно змея, ползло по венам. Легкое движение пальцем руки, подергивание сомкнутых век, как бывает когда кому-то снится кошмар. Лантра медленно, но верно приходил в себя, вновь чувствовал свое дыхание, ритмичное биение сердца, разгоняющего кровь по организму. Хотя сил открыть глаза почему-то все еще не было, а если бы были, решился бы он заглянуть в бездну? Кайл попробовал сжать руку в кулак, а другой решил найти под собой опору, потому как ощущение было как будто он висит в воздухе.
Кажется попытка разобраться где он, сильно кого-то или что-то разозлило, потому что в то же мгновенье Кайл почувствовал необъяснимую тяжесть во всем теле, как будто вязнешь в чем- то, такое же чувство когда пробираешься сквозь топи, и ноги все тяжелее вырывать из плена обволакивающей их грязи. Яркая вспышка, которая заставила мужчину крепко зажмурить глаза, и вот уже он чувствует на себе беспощадную силу притяжения, хоть падение было и не очень долгим.
« Проклятье…» - успело прозвучать в голове Кайла. А вот и приземление, сначала правда был «рикошет» об кого-то из присутствующих, затем удар лицом об пол, измазанный чем-то липким, запах подсказывал Кайлу что это была кровь. А вот слух, судя по крикам, доносившимся со всех сторон, подсказывал что это не самое приятное место где мужчина мог оказаться. А зрение напротив, пыталось его полностью дезориентировать : все плыло, Кайл ни на чем не мог сфокусироваться, он видел лишь общие очертания. По вискам, словно лезвием, полоснула сильная боль, казалось голова вот-вот взорвется, резкий приступ тошноты начал царапать и жечь горло. Лантра попятился пока не уперся спиной в стену.
- Кто такие? Где я? – единственное что сейчас хоть как-то его успокаивало факт того что на него все еще никто не спешил нападать.

Кайл Лантра

0

441

https://i93.servimg.com/u/f93/17/26/24/34/117.jpg

0

442

https://i.imgur.com/264mOxA.jpg

Мистерия поздравляет всех с первым днем зимы!

0

443

https://cdn.discordapp.com/attachments/415925358097858561/915614292139720814/a85d0009d294e285.png

1 место - Исиль

Пароро, или, как их еще называют, рыщущие в снегах. Они поклоняются снегу, метелям и бурям, персонифицируя их как божество.
Эти белые гиганты населяют мерзлые пустоши, ледники,  горные вершины с нетающими снегами и прочие вечно-замерзшие ареалы, но зимами могут забрести и в более теплые регионы. Пароро - кочевники, рыщут по своим охотничьим угодьям в поисках добычи. Обычно они передвигаются небольшими семейными группами по 5-7 особей, скрываясь в метелях и буранах, но, бывает, путешествуют и в одиночку. Лед, снег, холод - их суть. Дело в том, что они появляются от рожениц любой расы, похищенной и умертвленной холодом в процессе ритуала, в котором пароро поят и омывают ее тело смесью своей крови и крови теплокровных живых существ. Когда несчастная погибает, тело заковывают в глыбу льда, а через неделю появляется младенец, которого бережно извлекают на свет. Он устойчив к любой стуже, вместо молока пьет кровь, и спустя еще неделю полностью превращается пароро, и вырастает среди них.  К молодым особям пароро очень внимательны и заботливы.
Из-за подобного цикла рождения, пароро не способны осознанно причинять вред детям до 12 лет и беременным женщинам, если не считать этого зверского ритуала. Правда такое похищение вредом они не считают, наоборот, это великая честь и привилегия. А что сопротивляется - это потому, что своего счастья не понимает. Рыжеволосые женщины не способны стать матерью пароро.
Руки пароро в естественной форме не приспособлены к тонким ремеслам, так что все пожитки, которыми они обладают, включая одежду, оружие и доспехи, бытовые предметы - обычно используются в гуманоидной форме.
Этот вид необычайно уязвим к магии огня и даже просто к высоким температурам, а определенный дискомфорт доставляет даже просто выше температура выше 20 градусов.

Пароро выглядят как высокие, до трех метров ростом и жилистые гуманоидные серокожие создания. Их тела покрыты тонким белым ворсом, на голове - копны белоснежных волос, спадающих на уродливые лица: вытянутая пасть с внушительными клыками, и верхними и нижними, маленькие черные глазки, словно бы обрубленные носы. Сильные руки, пальцы на которых оканчиваются острыми когтями, тянутся до колен, пароро одинаково ловко передвигаются и на двух, и на четырех конечностях. Их ступни широкие, покрытые мехом, они не проваливаются сквозь наст и снег.
В гуманоидном обличии, как ни странно, пароро довольно привлекательны. Эльфоподобные изящные создания, они наследуют некоторые черты внешности своих матерей: цвет глаз или волос, например, черты лица. Они хорошо сложены, ростом чуть выше среднего. Светлая кожа совершенно чистая, зубы белые, ровные. В гуманоидной форме, однако, пароро утрачивают свое превосходство в силе.

2 место - Винсент Леро

Моровые Вулпи - это разумная и опасная нежить. Она хитра, изобретательна, не знает жалости. Все матери мира учат детей относиться к животным без жестокости, но вовсе не из-за великодушия, а из страха. Всем известно, что из зверья, замученного детьми или взрослыми ради забавы, может восстать моровая вулпи. Все началось когда богиня природы, заметив, что с ее подопечными дурно поступают, просила помощи у бога кошмаров. Тот помог так, как счел нужным, создав нежить-мстителей.
Это существо, в настоящей форме напоминающее самую обычную крупную рыжую лисицу, не вызывает особых подозрений. Она восстает в первое полнолуние после гибели животного, даже если труп был уничтожен, и встает на след живодера. Настигнув виновника, Моровая Вулпи методично уничтожает его семью, его самого и, часто еще и насылает болезни на селение, в котором тот живет. Если Моровая Вулпи справилась с отмщением, она получает возможность превращаться в человека: мужчину или женщину и свободную волю, которую будет употреблять на защиту живых существ от других живых разумных существ. Проступок всегда будет казаться меньшим, чем наказание, а то, что пострадают и невинные - это моровых вулпи вовсе не беспокоит.
Арсенал у моровых вулпи обширен. Они втрое проворнее и быстрее человека, их пасть, полная острых, криво расположенных, как зубцы пилы, зубов необычайно сильна. Пожирая мясо они быстро регенерируют, и отращивают новые конечности. В настоящей форме они могут высоко прыгать, неестественно для животного выгибать суставы и перемещаться по вертикальным плоскостям, и даже вниз головой.  Плоть, слюна, кровь и мех моровой вулпи в истинной форме являются источником заразы, похожей на оспу болезни, убивающей или уродующей тех, кто выжил. Чтоб заразить человека, они могут просто улечься спать в его постели, или свернуться калачиком и подремать в оставленном открытым мешке с зерном.
Избавиться от моровой вулпи сложно. Она гибнет, если ее тело уничтожили в светлом храме, если ее разорвали медведи, волки, рассомахи, орланы, ястребы, являющиеся природными врагами лис. Вулпи не восстанет, если ее тело или его части похоронили в соли. Например, если культю или оторванную лапу засыпали солью, новая у вулпи не выростет, пока утраченая конечность находится в соли. А так же святая вода и светлые заклинания могут ее отпугнуть, или, при должно силе, уничтожить.
Однако после того, как моровая вулпи отомстит, она становится более уязвимой. Ее можно убить, как можно убить какую-либо иную нежить, если достаточно сильно разрушить ее тело и не дать восстановиться.
Многие моровые вулпи, получив человеческий облик, кажутся довольно добрыми, общительными и даже чадолюбивыми. Они любознательны, тяготеют к изучению магии природы, и употребляют свои способности для защиты живых существ, часто даже присоединяясь к друидическим ковенам. Но остаются теми же безжалостными существами в своей сути, и будут без жалости преследовать и проклинать тех, кто вредит зверью.

0

444

https://i93.servimg.com/u/f93/17/26/24/34/odmid010.jpg

0

445

https://cdn.discordapp.com/attachments/415925358097858561/919302585234632714/9c020685e1f18a23.png

0

446

***

Прежде, чем отойти к повозке Эвиан задержался ещё рядом с Фэль.
- Услышу, - отозвался он, сам себе не вполне доверяя. И да, он бы действительно хотел её услышать, что бы ни случилось. Хотел бы дать ей власть. Тогда она бы в опасный момент смогла остановить его, если потребуется. Вот недавно он растерзал живого кролика. Что, если кролики - не предел? Он ведь и понятия не имеет, когда его демоническая сущность вновь потребует крови. А главное, чьей крови. Если бы злое красное безумие развеялось от звука её голоса, он бы почувствовал, что спасен. Она бы спасла его от себя самого. Но не слишком ли многого он хочет? Когда рассудок туманится, а телом управляют инстинкты, внять чьим угодно словам просто невозможно. Глупо надеяться, что одно его желание окажется сильнее неуправляемой внутренней стихии. Да и как удобно: впасть в буйство и снять с себя всю ответственность, переложить её на хрупкие девичьи плечи. Нет уж, нельзя рассчитывать, что кто-то выдернет тебя из безумия. Даже если это Фэль, в чью особую роль для себя он охотно верил. Пока разум его на месте, он готов слушать её сколько угодно, а дальше - как повезет.   
Эвиан заметил, что те, другие его слова прозвучали для Фэль как-то двусмысленно. Даже в полумраке щёки её отливали пунцовым румянцем. Но он ведь ничего такого не сказал... или сказал? Он улыбнулся озадаченно и беспокойно. А она окинула его взглядом с ног до головы, как будто приценивалась. "Сам-то понял, что предложил?" - спрашивал он себя, внутренне застывая. И, хотя его по-настоящему радовали улыбка Фэль и её  слегка игривый ответ, он закрывал от себя перспективы остаться с ней наедине. Он сказал, что будет в её распоряжении, потому что и правда хотел так сказать. Он еще не привык, что слова могут выходить за рамки своих привычных значений, но уже неосознанно включился в игру. Всё это намеки, ясное дело. Разные уровни подтекстов и дополнительных смыслов, которые Эвиан не то, чтобы не понимал, скорее заставлял себя не понимать. Но в то же время он просто не мог себе представить ничего более сложного, чем вот они сидят в комнате в трактире смотрят друг на друга и... И что?
- Посмотрим, кто там чего захочет и в каком случае, - он повел плечами, усмехнулся, как будто только что пошутил и не хотел раскрывать, какова доля правды в этой шутке. Прежде, чем Эвиан отошел, пальцы Фэль дотронулись до клейма на ладони, словно в напоминание, что не всё тут так просто. 
Пока они с Фэль вот так стояли и объяснялись, к Уарде уже подошла Айша. Эвиан не разобрал слов, но то, что Уарда в итоге дошла до телеги в сопровождении Айши - хороший знак. К тому же лишний раз подтверждает, что Айша, может и временный, но всё же союзник. Хотя мысли Айши недовольно шипели и будто бы ругались на неизвестном языке. Эвиан и не очень-то старался в них вслушиваться. Он ухватил только то, что она могла бы потушить огонь, но сама в этом сомневается.
Сарай так и остался гореть, но Синдари в обыкновенной своей лихой и простодушной манере заверил, что ничего в этом страшного нет.
- Ладно, раз ТЫ так уверен, - ответил Эвиан. Воспитатели всю жизнь вдалбливали ему совсем не такие манеры общения. Но вот уже который человек не терпит от Эвиана уважительно-дистанцированной вежливости. Да и какие к чертям манеры, когда все кругом сырые, уставшие, несколько раз друг в друге усомнившиеся. Все ждут короткой передышки перед очередным ударом судьбы. А главная цель компании на остаток вечера - добраться до трактира и предаться, кто каким грехам: пьянству или чревоугодию, или лени, или черт знает, чему еще.
Эвиан залез в телегу, и ему не понравилось представшее перед ним зрелище. Хорошо, что Уарду посадили в телегу. А вот то, что у Уарды оказались замотаны глаза - плохой знак. Это его огненный шар её, получается, так задел? Фэль высказала дельное предложение - промыть глаза прохладной водой, но Уарда как будто ничего не услышала. "Её ещё и оглушило что ли?" На лице ни следа ожогов. Оно уже не выражало даже злости, только апатичное согласие со всем происходящим. И в этом теперь точно он виноват!
Эвиан сначала отвернулся, проследил, как Фэль забирается в повозку. Напряженная работа мысли сделала взгляд неподвижным. Так хотелось выкинуть Уарду из головы. А лучше не только из головы, но и из телеги, раз ей вдруг стало плевать на всё - и не надо будет ехать ни в какие темные земли. Можно просто стряхнуть с себя все обязательства, заявить Фэль о своей полной свободе, взять её за руку и увести куда-нибудь подальше от демонов, темных земель, полуденниц и прочих неприятностей. Эвиан всё не отрывал глаз от Фэль, представляя, каково это - остаться с ней вдвоем где-нибудь на окраине этого паршивого мира. Но он заставил себя снова повернуться к Уарде. Смотреть на беззвучные слезы, которые немым укором ползут по лицу просто невыносимо. Эвиан подошел к ней, закутавшейся в плащ, как будто кусок ткани мог её от чего-то спасти, и сел напротив.
- Послушайте! - начал он, - да, я виноват. Разучился думать, одно на уме, ничего не соображаю и всё прочее. И не повезло же вам связаться с таким, как я, выродком. Но я правда не хотел делать вам больно. Жаль только, извинения вам не нужны, - он вспомнил, как недавно она без колебаний ударила его кулаком в лицо. Она-то не считала себя виноватой. Не видела необходимости объясняться с ним после. Гордость просила припомнить это, отомстить, воспользоваться её беспомощным положением и заставить её пожалеть. Признать свою вину было труднее, но - он верил - правильнее. Он не собирался унижаться и стелиться перед ней. Не прощение её ему было нужно. Он просто хотел внести ясность, сказать правду, помочь, если это возможно. Кричать, ругаться или мстить - это слабость, в этом ложь. Сила Эвиану виделась в том, чтобы оставаться честным, когда вокруг кричат, ругаются и мстят. Может, Айша правильно заметила: ему не хватало хладнокровия. Но сейчас он не мог малодушно промолчать и сделать вид, что ничего не происходит. Он хотел бы даже успокоить Уарду. Но только не через убаюкивающую сказку о том, как скоро всё будет хорошо, а через разрушение иллюзии, о том, как всё будет плохо, в которую она уверовала. По тому, как обычно вела себя Уарда, было ясно, что она никому не доверяет и считает, что идет одна против всего мира. И в этом она, вероятно, заблуждалась. И сейчас, погрузившись в полную темноту, она не могла больше надеяться на себя одну, как обычно. Она среди врагов. Готова к смерти в гордом молчании?
Эвиан подставил раскрытую ладонь под летящие через рваную крышу капли дождя.
- Просто знайте: я всё ещё помню, куда и почему мы едем. И если решите сдаться, то уже мне придется тащить вас в темные земли самому. Даже если вы лишитесь глаз. Может, вы и правы, что никому не хотите доверять. Но подумайте! Вам тут все стараются помочь. Вокруг может и не друзья, но не враги - уж точно. Мне было бы проще оставить вас там, у сарая. Как вы хотели оставить Фэль. Но, знаете... - в раскрытую ладонь набралось достаточно прохладной дождевой воды, и Эвиан медленно прислонил ладонь по очереди к каждому глазу Уарды, давая повязке напитаться влагой. - ...Пусть лучше я буду дальше безмозглым и ничего не соображающим с розовым туманом в голове, лучше буду соглашаться со всем этим, чем оплачу себе свободу чужой жизнью. А Фэль вы могли бы сказать спасибо. Если бы не она, мне пришлось бы думать о темных землях и ни о чем больше. Тогда кто знает, что бы я надумал. В любом случае, сейчас вы не одна. И уж глаза мы точно найдем, как вылечить.
Он вернулся к Фэль и сел с ней плечом к плечу, отряхивая руки. Он не был уверен, что вода так уж поможет глазам Уарды. Тем более сомневался, что её тронут его слова. Но других способов привести её в чувства он не знал.
- Извини. Просто я должен был что-то сделать, - сказал он Фэль. - А умные мысли такие: в деревне не любят тёмных. Демонов эльфы терпеть не станут. И, кажется, это не просто догадка, это факт. Так что там мне никак нельзя раскрываться.

Эвиан

0

447

https://cdn.discordapp.com/attachments/415925358097858561/930862811599491162/32.png

1 место - Кихад

Кихада крутило так, что он уже не мог определить где верх, а где низ. Вода была повсюду, дезориентируя ещё больше. Его спасало то, что он перекрыв дыхательные пути, задержал дыхание, по этому воды не наглотался. Он старался аккуратно держать матриарха, а после выпада сорок второго с отгрызанием хвоста, выкинул огрызок и перехватил полосатую удобнее, прижимая её к себе. Но в какой-то момент он почувствовал сопротивление со стороны матриарха и существенно ослабил хватку, но совсем не отпустил, боясь потерять её в ревущей воде. Сколько продолжалось их хаотичное падение, яут затруднялся ответить, но оно закончилось одномоментно. Вот вода ревела и бурлила, а вот она уже спокойна и приветлива.
Кихад аккуратно поставил на землю матриарха и немного отошёл давая понять что не имеет дурных намерений. Но и осмотреться тоже следовало.
А посмотреть было на что. Суши как таковой видно не было, вокруг была мелкая вода едва доходившая до колена, вокруг торчали стволы деревьев, а в мерно покачивавшейся на волнах траве мелькали рыбёшки.
Кихада порадовала мысль, что он всё же не ошибся, и эта дыра была действительно тем, что переносило его с места на место. Нет, охотник не боялся смерти, он искал её в каждой битве, но именно в битве, но не бесславная смерть на дне большой воды.
Осмотревшись, Кихад заметил лежащее на воде белое тельце образца, живо ли оно было яут не знал, да и не особо на эту тему задумывался. В конце концов он попытался его спасти, но от его помощи отказались, и это были уже не его заботы. Сорок второй решил красиво уйти, и у него это вполне получилось. Начав осматривать окрестности дальше, он заметил ещё одно существо. Яут по птичьи наклонил голову рассматривая новое существо.

2 место - Фелнарис Сумеречный

"Нет", голос нового оружия звучал в мыслях девушки твёрдо и решительно, "даже смерть такого существа, как она — лишь одна ступенька в бесконечной лестнице истинной цели. Коей является сохранение этого мира".
Присцилла, может, и была самой значимой угрозой мирозданию на текущий момент, но это вовсе не делало её единственной в своём роде или уникальной.
"Подобные ей — как морские волны, ударяющиеся о берег. Покуда этот мир предстаёт в привычном нам мире, они будут появляться и исчезать. Так будет, когда ни о нас, ни о ней уже и не вспомнит никто. Вот почему моё существование... Несущественно".
Получившийся словесный каламбур более чем устраивал рыцаря смерти.
"Беды можно ждать хоть с косой, хоть без неё. Хотя, конечно, сложно отрицать, что попытка боевого применения сельскохозяйственного инструмента выглядит нелепо. Быть может, стоит показать меня способному кузнецу — выправить лезвие, и сойдет за глефу. Уже не так обидно".
Видит небо — Фелнарис не выбирал своего текущего облика. Но был готов его терпеть столько, сколько это будет необходимо.
"Есть одно "но". Я не рвал связи с Присциллой. И моя душа, как ты сама видела, всё ещё пляшет под её дудку. Но вот мысли мои заблаговременно защитил жнец — мы встречали такого, когда наши души находились внутри ныне уничтоженной ведьмы. Если нам посчастливиться встретить такого вновь, в менее сложных обстоятельствах, будет разумным попытаться заручиться его помощью... А до тех пор остаётся лишь ожидать подходящего момента. Для тебя активный саботаж деятельности Присциллы на данный момент — самоубийство. Да ещё и бесполезное".
Пускай бывший эльф и не отличался заботой о своём существовании, он всё же считал, что разбрасываться им по возможности не стоит. Присцилла всегда найдет себе новых слуг; а вот тех, в ком горела решимость противостоять ей, было не так много.
"Даже у этого оружия есть преимущество", вновь заговорил рыцарь, когда к Рунарии стали подбираться животные с не самым выдающимся инстинктом самосохранения, "широкий замах. Если приноровиться, одним ударом можно разрубить сразу несколько целей. Это хорошая возможность попробовать".

2 место - Нира О’Берн

Нира была уверена: в этом мире были тысячи девиц, тотчас завизжавших бы от радости, кабы они стали частью такого предсказания. Славный муж, куча детишек, спасение мира, избавление от проклятия! Кипятком уписаться!
А у неё вот в затравленном взгляде только опять ужаса прибавлялось.
«Не "полюбить", а "пожертвовать жизнью"! Случайная такая строчечка! Детей подарю… Как цветочки луговые, нашла да подарила! А не захочу?.. Распрям они конец положат… Мир этот дотла спалить – тогда только распри кончатся Почему вы не слышите, как ужасно всё это звучит?!!»
Она представила, как этот «славный муж» станет еженощно взбираться на неё, точно бык на племенную корову – без чувства, а лишь бы только обрюхатить. Как остальная семья будет держать свечку и ждать – когда же? Может, поначалу ей дадут время прийти в себя, но надолго ли его хватит? Неделя? Месяц? Едва ли они захотят терпеть дольше. Напомнят, что отдали ради неё свою кровинку, так что изволь, дорогая, раздвинуть ноги и захлопнуть рот, покуда не разбухнешь чревом.
Ведьма содрогнулась от омерзения.
«Будешь, считай, королевой!» – засмеялся внутренний голос
«Это неправильно, это всё так неправильно. Как ты сможешь принуждать меня к такому, если впрямь буду так дорога? Чем будешь лучше Иры?»
Мог ли быть шанс, что это горе-пророчество было правдой? Что красноглазый колдун не подстроил это, а был просто орудием судьбы?
Ох вряд ли. Вот уже и загадочное «та, кто несёт свет» внезапно сменилось на прямую жрицу, о которых здесь никто и не слышал ведь. Зачем Птица стала бы посылать её сюда, если у жрицы совсем другая миссия?
«Зачем тебе опять нужны мои дети, выродок красноглазый? Зачем передавать Цу Дэ другому? Сделка у тебя с ним?»
Но и с другой стороны – зачем самому Тирию пытаться оставить её здесь, если он требовал, чтобы жрица убила Присциллу и сохранила жизнь ему?
«Ведь иначе, если ему поверить, часть "отдать жизнь" наступит очень скоро… Ничего не понимаю»
- Почему вы уверены, что это всё – правда? – севшим голосом тихо спросила жрица, - Что кто-то не решил обмануть вас, маня сокровенным?
«С чего бы вдруг одному моему ребёнку быть чудовищем, а другому мир спасать? Почему вы вообще решили, что я стану это делать?»
Девушка обернулась на выжидающих добычи тёмных.
- А вы? Почему вы должны забрать одну из нас? – убито спросила ведьма, - Зачем я вам?
«Дура, зачем я спросила сейчас о пророчестве?»
Что бы ни задумывал Велиал изначально, после услышанного он наверняка тоже захочет проверить, а кого там ему эта светлая дева "подарит".
Ей ведь всё равно нужно в тёмные земли, а этой тип наверняка из тех краёв. Он, в отличие от большинства тёмных владык, умел ждать и слушать; может, и думать сумеет? Может, выйдет с ним договориться?
Или сбежать. Им наверняка придётся взять вместе с ней Рока – сможет её вызволить?
«Но если я пойду с ним по доброй воле, то ведь это совсем иное, чем если бы меня выдали силой. Убегу – они могут снова вернуться за Цу Дэ… Деpьмо»
В руке её что-то вспыхнуло, и жрица испуганно дёрнулась, боясь, что это вышедший из-под контроля Свет, и сейчас она снова кому-то навредит.
Но нет. Другое. Нира необдуманно попыталась поднять вывихнутую руку, тут же скривилась от боли и вынула рукой здоровой зажатый в своей ладони предмет. Лист. Исцелить магические раны. Один раз. Это знание отразилось в голове с такой мистичной убеждённостью, будто кто-то его туда вложил.
Ведьма подняла глаза на Велиала. От него? Как просила? Дескать, давай, воспользуйся, сделайся должна мне?
Слишком странно. Не в стиле местных владык разбрасываться подарками, не получив вперёд оплату; светлым же она была вовсе не нужна. Кто тогда?
Жрица подумала, что ей всё равно. Потом разберётся. Лишь бы это не было чьей-то гнусной проделкой.
Только как применить? Если она приблизится к Цу Дэ, Шики или Хадеки бросятся на неё раньше, чем выслушают. Жрица прикусила губу. Станет ли её слушать и верить Катсуро? Выдохнув, она усилием воли прогнала с лица тревоги и страхи, повернулась к основателю с самым серьезным видом и осознанным взглядом.
- Знаю, мне веры нет, но я правда не хотела вредить вам. Это должно помочь исцелить раны, без света, - очень тихо сказала жрица, - Но только один раз. Прости. Позволь помочь ей.
Ведьма надеялась, что хотя бы простая логика подскажет Катсуро: если бы жрица желала здесь кого-то жечь светом, то сейчас, когда ей вернули её огромную силу, она не нуждалась ни в каких ухищрениях, чтобы совершить злодеяние. И раз этого не делает, то не оттого, что не может, а потому что действительно не желает.
Желает другого. Она с жалостью обернулась на Цу Дэ, бережно сжимая лист в ладони. Только бы это правда сработало и смогло помочь ей!
«Пусть её глаза будут целы, умоляю, пусть будут целы»
Жрица на мгновение зажмурилась, надеясь, что исцеляющая магия сработает. Но если одного желания мало, и лист следовало приложить к обезображенному телу – тогда рискую собственной шкурой попробует приблизиться к девочке, надеясь, что Катсуро сможет остановить нападки безутешной матери и разъярённого брата.

3 место - Эвиан

Стоило Эвиану попытаться пробудить силу, как руки, которые секунду назад были во всех отношениях обыкновенными, превратились в две нечеловеческого вида лапищи. Что им повозка? Такими руками, кажется, можно и гору с места сдвинуть. Уарда ушла вперед, забрав с собой лошадей, но их помощь уже не нужна. Застрявший бок повозки взмыл в воздух, колесо выскочило из ямы, а Эвиан при этом даже не напрягся. Он удивленно усмехнулся тому, как легко всё это вышло. И дождь не помеха. Не важно, что ладони или то, что выросло вместо них, мокрые. И что под ногами дорога быстро превращается в чавкающее месиво тоже нисколько не помешало. Теперь у него достаточно уродские руки, чтобы оттащить повозку, куда угодно. Хорошо, что только руки, - он глянул вниз, ноги оставались на вид обыкновенными, если он правильно их разглядел в потемках. Он поставил повозку на все четыре колеса - туда, где точно не было никаких ям.
Зная, как легко можно лишиться чего-то или кого-то в этом не самом стабильном мире, Эвиан счел за лучшее не оставлять имущество бесхозным посреди дороги. Только что старик с лиандрой пропали. Что мешает пропасть и повозке? До темных земель без неё они неизвестно когда доберутся. Эвиан обошел повозку спереди, глянул в сторону мельницы, отгоняя от себя мысль о том, что он будет делать, если исчезнет кое-кто ещё. Но в темноте ничего было не разглядеть, за стеной дождя - не расслышать. Ему это совсем не нравилось. Он поскорее пошел к мельнице, таща повозку за собой.
Впереди мелькнул силуэт Уарды, выходящей уже без лошадей из какого-то сарая. Чуть дальше стояли остальные в свете странного факела - вроде бы в полном составе. Когда Эвиан выбирал для повозки место понеприметнее у стены сарая, он услышал голос Синдари. Тот громко рассказывал всем некий план. Похоже, с этой мельницей не всё так просто и нужна аж подстраховка, чтобы просто войти внутрь. И Фэль идет туда второй? А он, так называемый Лорд-демон Эвиан, значит, прибежит спасать в случае чего? Он-то прибежит. Вот только лучше бы Фэль вообще туда не ходить, если там опасно. Эвиан оставил повозку у стены и ринулся к остальным. План Синдари уже начал осуществляться.
- Там что, кто-то есть? Нам точно так надо туда попасть? - спросил он, пряча за спину изменившиеся руки. Если в мельнице враги, то с этими руками он навоюет куда больше, чем с человеческими. К тому же у шута на службе была защитная магия, и это кое-как примирило Эвиана с его планом. Вдруг шут прав? Фэль же смогла уйти невредимой от полуденницы. Кто знает, может, у неё правда талант вести переговоры со всякой нечистью. С демонами, например, у неё выходит отлично.

3 место - Настасья Мороз

Настасья на какое-то время потеряла дар речи от действий Арчера. Развернувшись в его сторону, она с непониманием выгнула бровь. Что он хочет сделать со своей способностью? Ей не очень сильно понравились смысл сказанных мужчиной слов. Однако и злится на него ей не захотелось. Почти. Девушка знает, что возможно ее спутник опасается ее эмоциональной неустойчивости и просто пытается помочь. В конце концов, она сейчас представляет собой не самого спокойного человека. И она в какой-то мере благодарна за эту попытку, но она не хрустальная чтобы ее оставляли позади травмирующий ситуаций. К тому же, как он мог так поспешно позабыть, что именно до него пытались добраться через нее?
- Арчер ты же понимаешь, что ты цель того мага? Спасибо, что пытаешься помочь… - на этом моменте Тасья благодарно улыбнулась Арчеру в попытке показать свою искренность и тут же посерьезнела – Но не подставляй себя, пожалуйста, – и добавила чуть тише, когда прозвучало предложение мага чтобы только ее спутник и услышал – И я действительно должна сама взглянуть на то, что там... Творится. Прошу тебя. Я не прощу себе, если ОН там лежит, а я даже не соизволила попрощаться с ним. Обещаю, я справлюсь.
Предложения Тирия выглядело приемлемо в том плане, что темный уж точно позаботится о своем подопечном. Целительнице в таком случае не придется мучиться чувством вины, что она могла невольно затащить разноглазого в неприятности. Она даже не пыталась уговорить мужчину просто отпустить ее одну ведь девушка уже успела узнать насколько он может быт упрямым. Но она надеется на разумность молодого человека. Если он захочет туда пойти, то ладно. Но с тем человеком, что может подстраховать его. И она тоже не останется тут. Ни в коем разе! Это называется скидывание своих проблем на чужие плечи! Девушка твёрдо посмотрела в чужие глаза, показывая, что не уступит. Она не была из трусливых людей, что боялись встретиться с болью. У нее был моральный кодекс и обязанности, которые она должна выполнить. И она сделает все то, что считает нужным и правильным. Если ее действительно хотят оставить позади, то ему придется связать ее. Она решительно попыталась, проскользнуть во тьму коридора, посылая посоху чуть магии для освещения.

0

448

https://i.postimg.cc/htbhQZ8Q/image.jpg

Крупный вариант

Над картой работала - Нира О’Берн.

0

449

***

- О, есть, есть. Я ж не спорю. да вот только когда я в прошлый раз у тебя его уточнить решил, то так и не вытянул из тебя ничего. - С улыбкой произнёс гном. - Так Исиль или Льяса?
Но, что уж тут поделать, ни ответ нормально услышать не выходило, ни плащик передать не успел, в конце концов, когда через крышу в комнату влетает незнакомец, то все внимание обычно достается ему. Ба, да вот незадача, внимание Тории сейчас было... Скажем так, нежелательным. Вот и крылатому не повезло. Черт его знает, ангел то был, либо просто какой-то крылатый мужчина, но вот статуей долго он пробыть не смог уж точно. Гравитация. Бессердечная сила природы. Особенно когда ты каменный находишься в воздухе. Она так и пытается притянуть тебя в объятия земли. Машинально гном пригнулся, закрывая голову. Однако ему практически ничем не грозило падение статуи. Лишь чудом не задев жрицу и тех, кто её окружал, ангел разлетелся на сотни кусков. Вернуть его к жизни, как это было с Фандлингом, теперь было нереально.
Однако. Нет худа без добра. Добро конечно не для разбитого, а для гнома. Но это было именно то, что он хотел получить! Когда Мак поднял голову, он заприметил рядом то, чего раньше там не было.
- Тудерер! - На мгновение Фандлинг даже забыл о Тории и её смертельной способности. Он быстро кинулся к молоту на земле, попутно замечая, что рядом же лежит его потерянная броня! - Ха! Да не знаю кто ты черт побери, господин Г. Но я благодарен тебе! - К кому конкретно обращался оборотень не знал даже он сам, но радость в его голосе и прилив сил был невероятным. Даже удивительно, какого черта, это так обрадовало гнома. С одной стороны конечно же не нужно было теперь искать способ пробраться на дно морское у черта на рогах. Да черт побери этой стороны с лихвой хватало чтобы радоваться. - Вот удружил так удружил! - Долго валяться вещам не пришлось. Босые ноги в сапоги, руки в перчатки, живот подпоясать, скинуть мешок и плащ, чтобы натянуть броню, на все про всё не пришлось больше минуты. Не зря же были ранние побудки на его службе! Даже шлем был тут же! И фляга на поясе наполнена и даже ладем в футляре! И самое главное не мокрое от чертовой морской воды. Чудо дивное, а не подарок Судьбы.
- Воооот, вот теперь заживём. - Пробормотал в конце концов Фандлинг и закинул мешок вновь на плечи. Только теперь в его руке твердо лежал родной молот. - Змейка. Так чего? Плащик дать, очи твои золотые прикрыть? - Хотелось двигаться. Не стоять посреди разрушенного дома рядом с уже двумя каменными статуями, а разобраться с тем делом, с которым пообещал помочь. Он обернулся на слова Сигварда. - К черту Богов, друг мой. Я здесь потому что хочу помочь, а не потому что кто-то меня послал. - Знал бы он, какие "Боги" послали этот отряд помочь жрице, то может быть и поддержал бы гнома.

Фандлинг Мак’Милон

0

450

https://i.postimg.cc/CxRByJSH/3.jpg

Крупный вариант

Над картой работала - Нира О’Берн.

0


Вы здесь » ARTiSHOCK » КАТАЛОГ ФРПГ » Мистерия


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно